ГЛАВА 14

Мы не стали больше ссориться, а смысл? Этот напыщенный мерзавец всегда побеждал. И даже мои крики его не остановят, проще договориться с кем угодно, но только не с моим братцем. – Слушай, Артур, мама, итак, подавлена, врачи меня уже неделю к ней не пускают! – Может ты уже заткнешься? Радуйся, теперь они не станут со мной и работать. Впервые я захотел сделать проект без своего отца. А тут ты со своим дешёвым представлением! – ругается и постукивает пальцами по рулю. – Бедный, а когда придумывал это идиотское желание, где была твоя совесть? Я не заслужила такого обращения. Артур, после всего что у нас было… – самой больно, после этих слов, а он при этом заглушил мотор. – А что у нас было? Не будем, сестричка. углубляться в прошлое, и не надо меня винить, ты сама призналась мне в любви и попросила лишить тебя невинности! Мне напомнить как это было? – Подонок, больше ты меня не получишь. – Больно надо, лицемерка! – Это я лицемерка? Какая же ты сволочь! – нападаю на него, и пытаюсь выйти на улицу. – Стоп, ты останешься в машине. Поняла меня? Я по горло сыт твоими высказываниями! –  блокирует  он двери машины. От лица Артура Находится с ней в последнее время становится всё тяжелее, всему виной эти чертовы воспоминания. Она настолько сильно въелась в мою душу, что все эти пять лет я пристально следил за её жизнью. Я был будто тенью, которая буквально бредила своей сестрой. После развода наших родителей я впал в жуткую депрессию, напивался каждый день, лишь бы забыть эту поганую дрянь. Мои сыщики буквально следили за каждым её шагом. Каждое утро начиналось с чашки ароматного кофе, а также видео, где Василиса принимает ванную, а потом, я сжимал руки в кулаки, чтобы победить в себе эту одержимость. Потом пересматривал запись по новой, чтобы в сотый раз разобраться, а почему я вообще схожу по ней с ума. Сначала я презирал эти голубые чёртовы глаза, старался доказать себе, что это ужасный, самый поганый оттенок на свете. Но через два месяца мне конкретно сорвало крышу и я стал искать её два огонька в своей спальне, приходилось находить других распутных женщин, которые могли хоть на время утолить мой голод. Я поклялся, что научусь ненавидеть свою Ваську всеми силами, ради спасения своей гордости. Захожу в больницу, меня на ресепшене встречает девушка лет двадцати. – Добрый день! Мне нужна Ирина Кострова, – мой голос настолько холодный, в глубине души я слишком сильно переживал за этого человека. – Извините, но к ней нельзя. Она сейчас в таком критическом состоянии. – Позвоните доктору, я должен увидеть эту пациентку! А впрочем я и сам знаю, где её искать. – прохожу мимо лифта, и поднимаюсь по лестнице. Сердце выдаёт бешеный ритм. Только бы не заплакать. Вдыхаю больничный аромат, как здесь вообще можно надеяться на хорошее? Когда вокруг тебя кругом одни белые палаты. Знакомая дверь в самом конце коридора, незаметно вхожу, как слышу голос мамы Василисы, сколько же в нём боли. – Доченька! Это ты? Как же я рада, ну нельзя так долго обижаться на маму. Сегодня я снова отказалась от еды! Поругай меня, но только не уходи! – После её исповеди, я едва не прослезился, она вылитая мертвец. – Ирина, это я, – появляюсь перед ней будто призрак, и у неё из рук выпадает какая-то книга, возможно это был любовный роман. – Артур-р. О Господи. Как же мне стыдно, ты видишь меня в таком состоянии! Прошу, уходи, дай мне покинуть этот мир спокойно! – проглатывает слёзы, а я встаю перед ней нам колени. – Нет, я никуда не уйду. Скажите вы любите вашу дочь? – Конечно, она же моя кровинка, как ты можешь спрашивать меня об этом. Я же боготворю мою девочку. – Успокойтесь. Я не брошу вас, вы мне верите? – обнимаю её, будто родную мать, она была действительно хорошим человеком. Я гордился этой женщиной, которая смогла буквально за месяц изменить моего отца, расчетливого бизнесмена, у которого после смерти своей жены, сердце превратилось в камень. Такой холодный, который невозможно отогреть. – Сынок, ты должен меня ненавидеть, но я не хотела причинять боль твоему отцу. И сейчас я заслужила эту смерть, – рыдает в мою грудь, вся рубашка пропиталась её слезами. Как бы мне не было тяжело, но я должен поддержать её словами, которые так долго хранил у себя в душе. – Ради Василисы, вы должны поехать на лечение, понимаете если вас не станет, то она задохнется. А без неё я. Она мой кислород! – даю себе волю и пускаю слезу, чёрт возьми я не плакал последний месяц, а сейчас снова расклеился. – Артур, но она бьётся как рыба об лёд, где она взяла те деньги? С её работой секретаря, точно не заработаешь такие суммы! – жаловалась она, а я тем временем гладил её по волосам. Как это нужно человеку, который умирает. – Она ничего не украла, вы не беспокойтесь! Как же наша Васька может пойти на преступление? – Улыбка не спадает с моего лица, всеми силами хочу поддержать эту потерявшую надежду женщину. – Но тогда, где же она их взяла? Артур, я же спать ночью не буду. Молчу, не хотелось сразу открывать все карты, но возможно тогда Ирина изменит своё решение? – Это я перевёл нужную сумму на ваш счёт. Вам больше не стоит беспокоится о деньгах. Просто сделайте эту операцию ради вашей дочки. – Артур! Ты одолжил нам столько денег? – Нет, подарил! Я уже заплатил за вашу операцию, она пройдёт в январе. Могу я сделать Новогодний подарок? Подумайте о вашей дочери, она погибнет без вас. А если эта девушка не будет улыбаться, клянусь мне придётся пустить пулю в лоб! В этот момент дверь открывается, и я вижу ошарашенное лицо Василисы. Чёрт, она услышала наш разговор. – Дочка, какая ты красивая в этой шубе. Вася, что с тобой? Почему на тебе нет лица? – Всё в порядке, мама, мне тут срочно нужно поговорить с Артуром, – прожигает своим взглядом и мы выходим с ней в коридор. – И как это понимать? Ты заплатил за мамину операцию? А мне сказал, что будешь переводить по шестьсот тысяч за каждое желание. А если бы я не узнала правду, ты бы  так и водил меня за нос? – Хватит орать, я не обязан перед тобой отчитываться! Для меня ты серая грязь! Поняла меня? – прижимаю её к холодному стеклу. – Если ты так сильно меня презираешь, для чего тогда помог? Отвечай, чёрт возьми. – Да потому что я … –  у меня просыпается бешеный адреналин слиться с ней в коварном поцелуе. От лица Артура Взмах её ресниц, и я снова возвращаюсь во все наши ночи, перемешанные с бешеным ароматом страсти. Почему так сложно произнести эти три коротких слова. От меня она этого точно не дождется. – Ну, и долго ты будешь молчать? Давай, засранец, я жду! Неужели так сложно было сказать мне правду. – Скажи, почему я не могу свернуть тебе шею? Ведь ты доставила мне столько боли, что не один алкоголь не помогает. Ты хуже самой ужасной чумы. Губы раскатала. Думала, что я скажу, как сильно в тебя влюблен? И не надейся, ты по-прежнему в моих руках. Только теперь все эти желания будут жестче с непроходимыми лабиринтами. От лица Василисы – Нет, я не стану их выполнять! Пошёл к чёрту! – толкаю его в грудь, а он со всей силы вцепился в мои щёки и буквально прошипел в мои губы. – Спорим будешь? У меня есть один бонус. Мама Ирина поедет в госпиталь только при одном условии, если ты выполнишь эти желания. – Нет, она про них узнала? – Представь себе. Теперь ты задумаешься над своим поведением, ведь за каждый промах, я буду ей жаловаться. Как ты думаешь она тебе быстро мозги вправит? – Я не верю тебе! Она не могла согласиться на это. – Малыш, не будем откладывать наш разговор! – тянет меня за руку, и мы снова возвращаемся в палату. – Только не говорите мне, что вы поругались! Пожалейте бедную женщину, – голос мамы взволнован, но порой даже смертельно больному человеку нужен небольшой всплеск эмоций. – Мама, ты главное не волнуйся, мы сами с Артуром разберёмся. – Как же ей не волноваться? Понимаете, мне срочно нужна помощь, а Василиса отказывается! – Дочка, как так? Он же твой сводный брат. – Он всё врёт. Закрой свой рот, лучше расскажи, что ты придумал нам самом деле. – Да, я попросил только о небольшой просьбе, неужели я не заслужил? – играет на публику кретин, и у него это великолепно получается. – Ага, прям такой весь  безобидный мальчик. Может, мне рассказать про последнее желание? Мама… – Вася, как так можно? Артур пожертвовал нам такую сумму, теперь я точно не могу отказаться от этой операции. Если ты меня хоть чуть- чуть любишь, ты сделаешь, всё что он попросит. А то ноги моей не будет в этом Израиле! – она сказала так убедительно, что я открыла рот. – Спасибо вам, Ирина, а то она совсем от рук отбилась. Выздоравливайте! А нам пора, – коварно ухмыляется, при этом выводит меня в коридор. – Ну ты и сучонок! – Это что-то новенькое! Но не буду скрывать, это выражение мне льстит! – подходит к лестнице, а я уже готова выцарапать ему глаза. – Ну и какое следующее желание? Дай угадаю, переспать с твоим другом? – Не угадала. Давай так поиграем в старую добрую игру, тепло, жарко, холодно. Мне дико интересно послушать твои версии, – распахивает он дверь своей машины и приглашает меня в салон. – Дать тебе по яйцам? – Холодно, даже слишком морозно. – Слушай, я не поеду с тобой, как ты меня раздражаешь! Такой человек, как ты заслуживает самого подлого желания! – отвела я взгляд в сторону, как он снова продолжил капать мне на нервы. Тормозит в ближайшем бистро, сейчас уже почти вечер. – Кафе? Я с тобой никуда не пойду. У меня аппетита совсем нет. – Тогда мне стоит набрать номер Ирины и пожаловаться на одного непослушного котёнка.