ГЛАВА 2

– Как не вежливо, Васька. Я ведь могу тебя и по заднице отхлестать на правах старшего братика, – в наглую заходит в мою квартиру, и я чувствую, как хочу уже расквасить его морду. – Скажи какого чёрта ты пришёл? Я уже услышала, что ты обо мне думаешь. Да я не зарабатываю миллионы, как ты! Но моя работа секретаря меня полностью устраивает. Ясно тебе? – тычу ему пальцем в лицо, а он тем временем снимает своё дорогое пальто и заходит обутым на кухню, садится на стол, не скрывая своего сарказма. – Угостишь меня кофе? Есть разговор, это касается тебя Васька! – хватает меня за запястье и приближает к себе, по телу пробежались тысячу мурашек, так он обычно называл меня в постели, когда мы с ним по трое суток не выходили из комнаты. Он учил меня испытывать по пять оргазмов за ночь. Почему я сейчас про это вспомнила? -Убери от меня свои руки, я больше не та глупышка! – Помнишь, как ты стонала мне в грудь, когда я лишал тебя невинности! Ты была такой беззащитной девочкой! – он подносит ладонь к своим губам, и начинает ласкать её своим языком. – Прошу перестань. Ты извращенец. Немедленно покинь мой дом! – вырываю его руку из цепких пальцев, а он нагло смотрит в окно. – Я всё знаю про твою жизнь. Как жаль, что мама Ирина больна. Решила продать эту квартиру? – его слова доводят меня до белого каления, мало того, что я уже забыла, что такое сон, так этот мерзавец собрался капать мне на нервы? Он что совсем страх потерял. – Доволен? Да она умирает, можешь передать своему отцу. Он ведь так ждал этого момента, когда маму накажет судьба. Не спорю, она совершила ошибку, но забирать у человека жизнь это жестоко. Никто даже самый злейший враг не достоин такой участи! – кричала я как сумасшедшая, а он повернулся ко мне и обхватил мои щеки свои ладонями: – Ему тоже больно, но он никогда не прощает измен. После мамы он стал слишком чёрствым. Думаешь, он разлюбил твою маму. Увы, он страдает, но никогда не сдастся первым. – Уходи. Довольно. Мы больше не родственники. Я не являюсь частью вашей семьи. – Мы провели вместе целых пять лет. А в последний год Васька слишком сильно в меня втюрилась, специально надевала свои коротенькие юбочки, чтобы коварный братик её трахнул. А сейчас надеваешь маску невинной малышки? – Моя жизнь итак разбита. Больше той Василисы не будет. – вытирала пальцами свои слёзы, как услышала его странное предложение. – Тебе нужно тридцать миллионов, чтобы спасти свою маму. Лечение слишком дорогое, только если продать душу дьяволу. Тебе некуда деваться, но ты зря опустила руки! – он расхаживает по кухне, будто специально заманивая в свою игру. – Думаешь, я не пыталась заработать? Я люблю свою маму, и ради неё готова на всё. – Я понял. Это похвально, но я здесь не за этим. Тебе нужны деньги, я сказочно богат, хотя кому я объясняю, ты итак это прекрасно знаешь, сестричка. Так вот, я дам тебе эти деньги, хоть завтра! – он пристально смотрит мне в глаза, а я уже боюсь, что последует дальше после этой фразы. – Ты одолжишь такую огромную сумму? – Я её тебе подарю, за одну маленькую просьбу! – его глаза пронзали меня насквозь, боюсь мне не удастся так просто от него отвертеться. Придумает что-нибудь этакое. Хотя зная его вкусы, я уже боюсь предложить, что случится дальше. -Сгораю от любопытства? Хотя, учитывая твою лицемерную улыбочку, я уже догадалась о чём шла речь, – сажусь на стул, меня трясёт только от его голоса. Мы не виделись с ним целых пять лет и сейчас, когда он так смотрит я снова возвращаюсь во все ночи, в которых он творил со мной такое, что сейчас стыдно вспомнить. – Давай, я обожаю такие моменты. Особенно, когда ты нервничаешь, и кусаешь свои губы. – Не играй со мной. – он отодвигает стул и садится со мной рядом, а потом его пальцы жадно ползут по моей спине. – Помнишь, как мы заканчивали наши ссоры? А потом я закрывал тебе рот, чтобы ты не стонала мне в губы. Даже подушка не спасала, – он снова капает мне на нервы, чувствует себя королём ситуации. – Всё в прошлом, нас больше нет. Сейчас ты нагло пользуешься ситуацией, чтобы меня снова растоптать унизить. Сколько можно, Артур? – смахиваю слезу, я его до сих пор люблю. Так и не смогла встретить за пять лет мужчину, которого смогла полюбить, он для меня лучше всех. И никто с ним не сравнится. – Я же не виноват, что одна сентиментальная дурочка в меня влюбилась. Я же просто подарил праздник малышке. Она так просилась на мой член. Вот и я дал тебе год страшного дикого секса. А то каждый дверь дежурила около двери, наблюдая, что же я делаю с очередной малышкой, которая была сто раз красивее тебя. Жизнь, такая несправедливая штука сестричка. Мне очень жаль, – ехидно смеётся, а я уже хочу ударить его по лицу, как он перехватывает запястья и кладёт меня на стол. – Теперь ты в моих руках. Как было пять лет назад. И я быстро сломаю твои коготки. – его язык касается моей щеки, а пальцы порываются залезть ко мне в джинсы. – Не смей меня трогать. Ты мне противен! – отворачиваю своё лицо, но он так просто от меня не отстанет. – Меня всегда раздражали твои голубые глаза, они будто постоянно голодные. Что сестричка, так никто и не трахает? Ты себя в зеркало видела? Ты выглядишь просто ужасно! – он дотрагивается пальцем до моих губ, и я теряю все остатки своего терпения, толкаю его в грудь и вмиг встаю со стола. – А теперь запомни, если ты ещё раз притронешься ко мне, а я выцарапаю тебе глаза вот этими коготками. Может, вернемся к нашей сделке? Ты говорил, что одолжишь мне деньги . Отлично, что я должна за это сделать? – Ты точно хорошо подумала? – он поправил свой галстук, всегда его излюбленная чёрная рубашка в сочетании с тёмными джинсами. – Я привыкла к твоим причудам, и если бы не мама, я бы даже на порог квартиры тебя не пустила. – Ей-богу, а ведь когда то мы жили с тобой вместе, под одной крышей, делили одну ванную, одну постель, и ели с одной тарелки, а сейчас мы чужие, – сделал он вывод про наши отношения, и у меня на душе стало, как-то паршиво, ведь это действительно так. Больше не будет наших общих шуток, и его лживых признаний, а я ведь во всё это верила. Слепо доверяла этому самозванцу, а он превратил меня в игрушку, его любимую игрушку. Ненавижу себя за это.