41. Амулет

Всю ночь я провела в смежных покоях, ворочаясь на постели. Сон не шёл. В голове то и дело всплывал образ Эда - его насмешливый взгляд, твердая линия подбородка, едва заметная ямочка на щеке. Все переживала, что он заявится на ночь.

Я прислушивалась к каждому шороху, ждала - вот сейчас скрипнет дверь, и он войдет… Но тишина. Ни единого звука.

Через пару часов я даже немного разочаровалась, так как в глубине души очень желала, чтобы этот несносный дракон все же зашел.

Утром, едва рассвело, я поднялась постели. В замке стояла непривычная тишина. Подошла к смежной двери, громко позвала графа. Ответа не последовало- видимо, ушёл по делам.

Я быстро оделась. Впервые за долгие годы перед выходом из спальни прихорошилась - вместо привычного простого платья служанки надела нарядное парчовое, с вышивкой по лифу и рукавам. Ткань мягко струилась, придавая облику благородства, которого я давно не ощущала и платье хранила на всякий случай, похоже теперь он настал.

Спустилась по лестнице. Проходя мимо рабочего кабинета, услышала громкие голоса. Эдвард спорил со своей Алией.

- Я признаю нашего сына, - его голос звучал твердо, почти холодно. - Но жениться на тебе я не стану.

- Но как же твоя традиция?! – завизжала невеста. – Я отдала тебе лучшие годы!!! Я уже пригласила гостей на нашу скорую свадьбу!

И тут Эдвард вспылил:

- Повторяю в последний раз, я не буду на тебе жениться.

Я замерла, раздумывая, стоит ли вмешаться - девушка ведь беременна… Но тут алия замурлыкала:

- Мой дорогой! Ты так распалился, давай сделаю тебе приятное… Ммм…

Понимая, что стану свидетелем интимной сцены, я пошла в гостиную, но тут меня отвлекла молодая горничная. Та самая, которой Алия недавно отрезала косы в приступе гнева. Она поманила меня пальцем, взглядом указав на столовую. Я быстро пошла за ней.

В помещении было тихо. Горничная огляделась, убедилась, что мы одни, и, понизив голос до шепота, заговорила:

- Не знаю, с чего начать… В общем, на третий день, как вы с графом пропали, в замок приходил его старший сын. Алия встретила его… в очень откровенном платье. Потом они под предлогом изучения документов уединились у его отца в кабинете. А когда я убиралась там после них… то увидела следы. Характерные для близости между мужчиной и женщиной. Так что я не уверена, что отец ребенка наш граф.

Услышав эти слова, я оживилась, и внутри появилась странная надежда непонятно на что. Я попросила горничную рассказать о случившемся Эду, но она побледнела и сказала, что ни за что не расскажет об этом графу, иначе Алия ее убьет.

И тут же убежала, оставив меня одну в тишине.

Я села на скамью, пытаясь осмыслить услышанное. Если я расскажу Эдварду - поверит ли он? Или решит, что я наговариваю на его невесту? Но мысль о том, что он все‑таки женится на ней, сдавила мне грудь.

Решено. Расскажу ему!

Настроенная решительно, я направилась к кабинету. Как раз в этот момент дверь распахнулась, и оттуда вышла раскрасневшаяся Алия. Её глаза, полные злобы, впились в меня.

- Ты! - выкрикнула она. – Мерзкая и убогая старуха! Уродина! Посмотри на себя в зеркало, на тебя страшно смотреть! Граф попользуется тобой, вытрет о тебя ноги и бросит! Ты возомнила о себе неизвестно что!

Она продолжала сыпать в меня оскорблениями, но я уже не слушала. Слезы застилали глаза. Медленно развернулась и пошла к лестнице.

- Вернись! Я ещё не все сказала! - крикнула она вслед.

Но я не обернулась. Поднялась по лестнице, захлопнув за собой дверь спальни, упала на кровать. Слезы и обида душили…

- Эх, если бы я была молодая… Тогда у меня был бы призрачный шанс…

Как бы ни хотелось отрицать, граф мне понравился.

И вдруг в этот момент что‑то выпало из кармана моего платья. Я вытерла слёзы, посмотрела вниз. На полу лежал амулет- тот самый, что забыла отдать Ксавьеру. И подозрительно переливался.

Протянула руку, чтобы поднять его… и закричала от ужаса.

Руки были не мои. Точнее, мои - но двадцатилетней девчонки. Гладкие, нежные, без загрубевших мозолей на них...