84. Встреча

Стыдно признаться, но я вел себя не как дракон, а как трусливый человек. Слышал дыхание Берты, неровное и прерывистое. Чувствовал, как она ворочается, пытается устроиться удобнее, но каждый раз замирает, будто боится потревожить меня или сильней разозлить. А я лежал неподвижно, стиснув зубы, изображая спящего… вместо того, чтобы открыто и искренне с ней поговорить. И боль внутри от этого лишь разрасталась.

Еле дождался утра, быстро встал с постели, умылся. Надел помятый вчерашний камзол и, не оглядываясь на Берту, вышел из дома. Мне нужно время, чтобы обдумать, - твердил я себе, шагая по каменной дорожке в сторону не парадного входа, а неприметной калитки.

Пока шел, думал - слишком самоуверенным я все это время был, решил, что Берта тоже меня искренне любит. Но вдруг то, что между нами, с ее стороны всего лишь тяга истинных, влечение тел, которое затуманивает разум, но не затрагивает сердце и уж тем более душу?

Она ведь человек. А значит, на нее истинность действует по‑другому, не сносит голову, как моему дракону, от жгучей любви, не заставляет сходить с ума сначала от страсти, а потом сгорать в муках ревности, когда хочется выть, рвать и метать, видя истинную рядом с другим...

Вчера я сорвался… Потому что увидел в ее взгляде на того мужика… нежность, что ли. А вдруг она влюбилась в него?! Надо срочно узнать, кто он и откуда нарисовался. Почему появился именно сейчас? Какова его цель?

И только я свернул за угол дома, как уловил тихое движение справа от себя. Инстинктивно отшатнулся и сделал подсечку, звериный рефлекс сработал раньше, чем я успел осознать угрозу. Но нападавший не упал - сумел сохранить равновесие, ловко выровнялся и теперь мы стояли лицом к лицу, напряженно разглядывая друг друга.

Это был тот самый мужик, которого я видел с Бертой вчера. При дневном свете я смог разглядеть его лучше. Думал, он молод, поэтому она на него запала, но нет, седина в висках, морщины в уголках глаз… Он выглядел даже постарше меня. Но при этом в его глазах читалась такая уверенность и бесстрашие, такой просто так не отступится. Но и я не собираюсь отдавать ему мою любимую, ни за что!

Я сжал кулаки, хотел припугнуть, чтобы не смел крутиться возле моей Берты, как он опередил меня, резко задал вопрос:

- Кто ты… Берте?

И нет, чтобы промолчать и не выдавать себя, я, словно глупый мальчишка, поднял на него взгляд и твердо заявил:

- Ее муж.

Мужик усмехнулся и потянулся рукой к цепочке, что висела у него на шее, дернул ее со всей силы, на шее осталась красная борозда. Но в ладони у него теперь лежало кольцо, надетое на цепочку.

- Вы не можете быть женаты, - произнес он спокойно, испытующе глядя в глаза. - Потому что она сказала, что любит твоего сына. Я все разузнал, ты - Эдвард Блайд. И ты не ее муж.

- Откуда тебе знать? – теперь усмехнулся я, а он продолжил:

- На это есть веская причина… потому что более тридцати лет ее муж - я.

На этих словах он сунул мне под нос это кольцо - простое, но с выгравированными внутри словами «Берта и Марк». Я узнал его. Видел однажды похожее в шкатулке у Берты. Она тогда обмолвилась, что это так… горькое воспоминание из прошлого, а я не стал допытываться. А сейчас смотрел и не верил глазам.

И вдруг в первый раз в жизни у меня заболело и сильно закололо сердце. Стало нечем дышать, я в панике оперся о стену и прикрыл глаза, глубоко задышал.

У Берты есть муж… Муж… Но почему она мне не сказала? Почему скрыла?