Глава 14

Притяжение

Пока Бьерн дает немногочисленному персоналу какие-то указания, я обвожу взглядом пустую палубу, и меня переполняет волнение. Яхта трогается, я облокачиваюсь на поручень, наблюдая, как быстро она набирает ход и как стремительно мы покидаем Кальяри. Пляж, такой знакомый, размытый под утренним солнцем, становится лишь контуром. Бьерн возвращается ко мне и встает рядом.

– Я думала, твои деловые партнеры будут уже здесь.

– Мы встретимся с ними на Изумрудном берегу в Порто-Черво.

Про фешенебельный и всемирно известный курорт для миллиардеров, располагающийся на северо-востоке острова, я читала в путеводителях, но даже не ожидала, что мне посчастливится там побывать.

– Тогда к чему была такая спешка?

– Нужно подготовиться, чтобы сыграть пару, продумать нашу легенду, – выдает он серьезным тоном, словно мы обсуждаем работу, и из моей груди от волнения вырывается нервный смешок.

– Прямо как в фильмах про шпионов.

– Так и есть, – улыбается Бьерн в ответ, только внутри меня отчего-то переполняет грусть.

– Что-то не так? Если ты передумала, то еще не поздно вернуться обратно.

Хочется сказать, что все не так, абсолютно непонятно и как-то неправильно. Но вместо этого я качаю головой и говорю совсем другое:

– Нет, я не передумала. Просто вспомнила, что так и не попрощалась с ребятами. Я буду по ним скучать.

– По всем сразу или по кому-то конкретно? – между делом интересуется Бьерн. Мне хочется надеяться, что это отголоски ревности и где-то внутри я действительно ему небезразлична.

– По всем и сразу, по их шуткам, смеющимся глазам и тому, что мы стали одной командой.

В груди зреет ностальгия, и я глубоко вздыхаю, глядя на берег.

– Я буду вспоминать Марка с его безудержным юмором и Саню, готовым всегда смешать тебе коктейль, веселушек Юлю и Ждану, с которыми никогда не соскучишься, и неугомонную Гелю, способную организовать всех и каждого.

– А что насчет твоего вчерашнего партнера по танцам? Каким ты запомнишь его?

– Бориса? – удивляюсь я, не ожидая такого прямого вопроса. – Даже не знаю. Этот его вчерашний поцелуй все еще хочется стереть из памяти, но в остальном… Он хороший человек, и я не держу на него зла.

Неловко обсуждать с Бьерном другого мужчину. Я смущаюсь и поправляю шляпу, пока ее не унесло порывом ветра.

– Мне нравится в тебе эта черта.

– Какая? То, что я все время краснею?

Он заглядывает в мои глаза и этим взглядом будто проникает в самую душу. Мне становится немного неуютно, но и приятно одновременно – в нем столько силы и уверенности, от которой не хочется отступать. Сердце тревожно колотится, и я чувствую, как на щеках разгорается румянец.

Бьерн наклоняется ближе и говорит почти шепотом, словно не хочет, чтобы кто-то еще слышал, хоть вокруг нас никого и нет:

– В тебе столько света, Лана, что ты всегда видишь в людях лучшее. Вот, что мне нравится.

Я опускаю глаза, не в силах сдержать улыбку. Его слова трогают меня до глубины души, и я думаю о том, как редко кто-то обращает внимание на внутренний мир других людей. В его искренности есть нечто успокаивающее и притягательное. Я поправляю шляпу, но ветер снова подхватывает ее, Бьерн ловит ее уже в воздухе, и я невольно оказываюсь заключенной в его объятьях.

– Поймал, – улыбается он, уже привычно защищая меня от ветра.

В этот момент я чувствую себя уязвимой, но при этом какой-то особенно живой, а еще наслаждаюсь нашей нечаянной близостью. Мы смотрим друг другу в глаза, и в его взгляде становится совсем мало смеха, будто и я, и он боремся с невидимым притяжением, которое поглощает нас с каждой секундой. Бьерн отстраняется первым, резко пробудившись от этого наваждения, словно в нем есть что-то запретное.

– Идем. Я покажу тебе яхту и нашу каюту.

Я шагаю по белоснежной палубе, наслаждаясь запахами моря и звуками ударяющихся о борт волн. Бьерн, уверенный и харизматичный, идет рядом, рассказывая о возможностях своей новой игрушки. Я слушаю его, мало что понимая в технических тонкостях двигателей, которыми он, оказывается, так увлечен, и ловлю себя на том, что мне непривычно видеть его таким, осознавать, что рядом со мной не простой парень из конюшни, а глава крупной корпорации.

– Прости, тебе ведь это совсем не интересно? – наконец замечает он, заглядывая в мои глаза, и тепло улыбается. – Пожалуйста, не стесняйся и останавливай меня в следующий раз, если я чем-то вот так увлекаюсь.

– Все нормально. Может, я и мало что поняла, но ты говорил с такой страстью, что тебя было приятно слушать. Прямо как моего Даньку, когда речь заходит о его увлечении рисованием.

Вспомнив о сыне, я улыбаюсь и замолкаю, невольно ожидая реакции Бьерна. Быть молодой и свободной, выстраивая новые отношения, всегда проще. Знаю мамашек, которые обхаживают новых женихов, не торопясь рассказывать о своих детях, будто стыдятся их, или самих себя. Кто уж их разберет? Только я этого никогда не понимала и говорю о своем сыне открыто. Зачем мне тот, кто не примет Даньку или меня с опытом неудавшегося десятилетнего брака за плечами? Я та, кто я есть, и мой сын – неотъемлемая часть меня. Мы идем в комплекте, по-другому никак.

Для Бьерна его существование не новость. Но то был прежний Бьерн, простой и открытый, а как вести себя с его новой улучшенной версией – я теряюсь.

– Уверен, мы бы с ним поладили. Я тоже немного рисую, – признается он, словно делится чем-то сокровенным, и мне хочется верить, что у нас еще есть шанс на счастье, пусть и по контракту. – А вот и наша каюта.

Я вхожу в дверь и на мгновение замираю. Не знаю, чего я ожидала, но она просто роскошная. Все оформлено в едином стиле в светлых тонах. Из иллюминатора открывается великолепный вид на бескрайнее море. Мягкие текстуры в интерьере сочетаются с блестящими поверхностями, создавая атмосферу уюта и спокойствия.

– Тебе что-то не нравится?

– Нет, что ты, – смеюсь я, – каюта прекрасная и такая просторная.

Я подхожу ближе к огромной кровати, укрытой покрывалом, пробегаюсь пальцами по его шелковистой поверхности и чувствую, как во мне поднимается волнение. Уже эту ночь нам придется провести вместе под одной крышей и в одной каюте прямо на этой кровати. Эта мысль не может не радовать. Помнится, в чемодане Мирохиной имелось подходящее белье на такой случай, ни один мужчина не устоит. От всех этих коварных планов по соблазнению моих губ уже касается легкая улыбка.

– По поводу кровати не переживай. Здесь есть рабочий кабинет, – открывает Бьерн еще одну дверь внутри каюты, – я посплю на диване.

Вообще-то я и не переживала. Скорее, наоборот, надеялась на предстоящую ночь. А вот теперь точно начинаю переживать, все больше задумываясь над версией Гели о том, что мой красавчик Бьерн может оказаться «игроком за другую команду», и внутренне держу пальцы, чтобы это было не так.

– А тут ванная комната, – как ни в чем не бывало продолжает он экскурсию под моим внимательным взглядом.

Четкие выверенные движения, приятный мужественный голос, под тканью футболки перекатываются литые мышцы, еще немного, и в воздухе запахнет тестостероном. Да нет же, ну не может он быть другой ориентации! Или я совсем ничего не понимаю в этой жизни.

– Куда я могу положить свои вещи?

Бьерн встает рядом, наши тела почти соприкасаются. Он распахивает дверцы встроенного гардероба, половина которого частично уже занята его вещами.

– Если места будет мало…

– Его более чем достаточно, – ощущаю неловкость оттого, как он на меня смотрит. – Сюда и три таких чемодана поместятся, у меня нет столько вещей.

– После знакомства с Глорией их станет в разы больше, – смеется Бьерн.

– Глория?

– Супруга Рикардо Гатти, одного из моих партнеров по бизнесу, вы скоро познакомитесь.

– Будет кто-то еще?

– Да, его младший брат Лоренцо со своей невестой Анной. Она, как и ты, русская.

– Ясно, – пытаюсь запомнить все эти новые имена и родственные связи.

– Так я здесь для этого, чтобы развлекать невесту Лоренцо? – отхожу к огромной кровати, на которой, как выяснилось, все эти дни мне предстоит спать совсем одной, и обреченно оседаю на ее край. Теперь, когда многое становится понятным, мне еще более грустно.

– Нет, Лана, ты здесь не для того, чтобы кого-то развлекать.

Упругий матрас немного прогибается под его весом, когда Бьерн оказывается рядом и накрывает мою ладонь своей.

– А зачем тогда?

– Это итальянцы. Для них важны родственные связи, семейные ценности и преемственность. С Рикардо я легко нахожу контакт, но он считает, что мне давно пора остепениться, и еще не принимает серьезных решений без своего брата. А вот с Лоренцо… Он взрывной и импульсивный, действует скорее на эмоциях, чем полагаясь на цифры и здравый смысл. При этом Лоренцо влиятелен в своих кругах. Для моего отца очень важна эта сделка. Уверен, с твоей помощью все обязательно получится.

– Хочешь убить разом двух зайцев?

– Что ты имеешь в виду? – не понимает Бьерн, и я смеюсь.

– Ну, это такое русское выражение, когда человек хочет одновременно достичь нескольких целей. С одной стороны, тебе нужно добиться расположения Лоренцо, показать, что вы не такие и разные, с другой – убедить его брата, что ты разделяешь его семейные ценности и на тебя во всем можно положиться.

– Именно. Вот видишь, тебе и объяснять ничего не приходится, ты все поняла сама, – заглядывает Бьерн в мои глаза, и я вижу в них уже знакомый свет. – Просто будь рядом и оставайся собой, больше я тебя ни о чем не прошу.

– А как же наша легенда? Ведь они, наверняка, поинтересуются, где мы познакомились и сколько уже вместе?

– Можем сказать, что познакомились на мероприятии в Москве, – предлагает Бьерн, ловя на себе мой взгляд. Я киваю, его глаза блестят интересом. – Я действительно был там полгода назад, встречался с вашим руководством.

– Да, Москва подойдет. А что потом?

– Потом мы общались онлайн и ограничивались редкими встречами.

– Насколько редкими? – сердце учащает ход, словно это что-то значит, а я хочу, чтобы он прилетал ко мне как можно чаще, в идеале вообще всегда оставался рядом.

– Два раза в месяц. Вырваться чаще с моим сумасшедшим графиком просто нереально, поверь.

– А как же сейчас, в отеле? Мне казалось, ты вел вполне размеренный образ жизни.

Его улыбка становится немного грустной, и в этот момент Бьерн чем-то даже напоминает замученного непрекращающейся работой Бориса.

– Будем считать, я взял небольшой отпуск… Как и ты, чтобы наконец провести время вместе.

Он снова что-то недоговаривает, я чувствую это, но не хочу наседать. У нас еще будет возможность узнать друг друга поближе и обо всем поговорить, а сейчас важно подготовиться к встрече с его бизнес-партнерами.

Мы переходим к обсуждению деталей о том, как будем держаться за руки, когда нас спросят о важных моментах, и как будем пересекаться взглядами, передавая друг другу эстафету, чтобы не путаться в показаниях. Я и не замечаю, как меня увлекает эта фальшивая история любви, в которую так хочется верить. Золушка из Смоленска и миллиардер из Швеции со случайной встречей в Москве. Романтично, ничего не скажешь.

Бьерн открывает в смартфоне что-то вроде экспресс-анкеты из ста вопросов, чтобы получше узнать друг друга, и мы принимаемся на них отвечать.

– Твой любимый фильм?

– Даже не знаю, их так много, – теряюсь я. – Пусть будет «Дневник памяти».

– Понятия не имею, о чем он, но обещаю исправиться, – улыбается мой липовый жених.

– А у меня «Бойцовский клуб». Смотрела?

– Да, когда-то давно.

– Чай или кофе? Нет, не говори, это я уже знаю, конечно, кофе.

– А у тебя чай.

– Еще лучше хорошая минералка, – смеются его голубые глаза, и мы продолжаем. – Как звали твоего бывшего?

– Это тоже есть в анкете?

– Нет, но я подумал, что должен знать.

– Влад. Моего бывшего мужа зовут Влад, – от одного его имени в сердце что-то болезненно скребется. – У него свой бизнес в Смоленске. Мы прожили вместе десять лет, год назад развелись, с тех пор я живу вдвоем с сыном. Этого достаточно?

– Вполне.

Стоило заговорить о личном, и Бьерн стал более чем серьезным, от былой легкости в нашем общении не осталось и следа, словно для него это действительно имеет значение.

– А как зовут твою бывшую? – иду я ва-банк и настораживаюсь, ожидая ответа, а еще снова мысленно держу пальцы.

Неважно, как ее звали, я не ревнивая. Но если бывшая есть, то все у Бьерна в порядке с ориентацией и между нами тоже может появиться что-то настоящее. Только вместо ответа он бросает взгляд на часы и резко поднимается с кровати.

– Прости, но мне нужно сделать несколько звонков. Разбирай чемодан и поднимайся на палубу. Я ведь так и не покормил свою новообретенную невесту завтраком, – одаривает он меня на прощание теплой многообещающей улыбкой и как ни в чем не бывало выходит из каюты.

– Ну держись у меня, жених! Не сейчас, так потом, все равно выведу тебя на чистую воду, – шепчу одними губами, гипнотизируя дверь, и мысленно прикидываю, не пора ли мне переодеться в купальник.