Глава 17

Женсовет

На яхту мы возвращаемся уже к закату, уставшие, но довольные собой. Лоренцо с Анной и Рикардо с супругой заселяются в соседние каюты, после чего все мы вместе ужинаем на верхней палубе.

Вечер на яхте похож на сцену из фильма, вокруг невероятно красиво. Яркие огни Порто-Черво отражаются в спокойной воде залива, создавая ощущение волшебства, а на самой палубе загорается вечернее освещение.

– Кому шампанского? – Бьерн выхватывает бутылку из ведерка со льдом и окидывает всех собравшихся взглядом гостеприимного хозяина. – Такой полет необходимо отметить.

– Я за, – улыбается Анна, протягивая ему свой бокал, – эфир вышел на славу.

– Я тоже не откажусь, – следую ее примеру.

– Мне тоже плесни. Ну а вы как? – кивает Лоренцо в сторону брата, пока его супруга вышла из-за стола, чтобы в очередной раз позвонить детям. – Что-то Глория после экскурсии слишком молчаливая, не находишь?

Мы с Бьерном тепло улыбаемся друг другу, и дело не только в удачной шутке Лоренцо. После этого дня, который мы провели вместе, он все чаще бросает на меня вот такие долгие томительные взгляды, заставляя мое влюбленное сердце разгоняться до предела. Выводы делать рано, но хочется верить, что это что-то да значит.

На столе перед нами разные блюда – морепродукты, свежие овощи, паста с трюфельным соусом. Бутылки местного вина блестят в лучах заходящего солнца, и я наслаждаюсь вкусом шампанского, которое освежает и радует. Музыка играет негромко, уютно заполняя пространство. Мелодии итальянской поп-музыки создают романтичный фон, а звук волн, разбивающихся о борт, – это что-то особенное.

Разговоры, полные смеха и дружеского подшучивания, погружают в атмосферу тепла и радости. Между делом мы согласовываем дальнейший план нашего путешествия, и Лоренцо снова сыплет идеями, бросая Бьерну очередной вызов.

– Ну уж нет! – в этот раз не сдерживается Глория. – Давайте хотя бы через день с вашим экстримом. А завтра, как и планировали, устроим пляжный день.

– Ок, – сдается Лоренцо, поднимая руки. – Но тогда мы объедем все пляжи в округе и на каждом поныряем.

– Точно! Так и сделаем. А еще снимем обзорный репортаж. – Анна снова лезет к нему целоваться, и Лоренцо с радостью ей отвечает.

– Эх, молодость, – улыбается Рикардо, радуясь счастью брата, неторопливо потягивая вино из бокала. – Неужели когда-то и мы были такими же?

И только Глория по обыкновению закатывает глаза, не желая лицезреть любвеобильную парочку.

– Почему они не могут вести себя нормально, как вы с Бьерном? – в сердцах возмущается она и ищет в моем лице поддержку.

Только мне нечего ей ответить. Я бы и сама хотела, чтобы Бьерн меня сейчас вот так горячо целовал, вместо того чтобы весь день испытывать мое терпение на прочность: распылять жаркими взглядами и невинными, но такими чувственными прикосновениями, при этом не переходить заветную черту. Да он хоть представляет, какой сексуальный и привлекательный и какие желания во мне вызывает? Нет, хуже наказания просто не придумать!

Вечер заканчивается. Лоренцо с Анной первыми удаляются в свою каюту, даже не скрывая, что у них еще большие и горячие планы на ночь.

– Надеюсь, у вас здесь хорошая звукоизоляция, – подшучивает Глория.

– Пока никто не жаловался, – улыбается Бьерн. Он ловит на себе мой взгляд и снова ведет себя странно: смотрит прямо в глаза и становится в разы серьезнее.

– Спокойной ночи, – прощаемся мы со старшими Гатти.

– Хороших снов, Лана.

Бьерн идет за мной, я чувствую его присутствие за спиной, представляю его крепкое и жаркое тело, к которому так хочется прикоснуться. Но стоит нам войти в каюту, и мы расходимся кто куда. Мой липовый жених благородно уступает мне ванную, а сам скрывается в рабочем кабинете.

Я возвращаюсь, включаю тихий свет и присаживаюсь на краешек кровати.

– Я все, ванная свободна, – пытаюсь привлечь его внимание, но удостаиваюсь лишь нежного, изучающего взгляда, который с упоением скользит по моим обнаженным плечам и ногам, не прикрытым полотенцем.

– Не жди меня, ложись спать. Мне еще нужно поработать.

Бьерн проходит мимо. Я забираюсь под одеяло и слышу, как в душе льется вода.

Разве тут уснешь? У меня внутри кипят такие разные эмоции, которыми хочется поделиться. Беру смартфон и пишу несколько сообщений: сестре, Ирине, Любаше и Геле. Она, кстати, уже прислала мне фотоотчет за сегодня и огромный привет от наших ребят. Звонить поздно, а так хоть утром прочитают, куда меня со всеми моими чудесами занесло.

Вода выключается, и сердце замедляет ход. Робкая надежда, что я хоть немного ему интересна как женщина, все еще тлеет угольком внутри. Вот только Бьерн после душа, выйдя с одним полотенцем на бедрах, желает мне спокойной ночи и сразу уходит в свой кабинет.

Я выключаю свет и укладываюсь в постель, чувствуя, как его присутствие все еще витает в воздухе. Картинка его загорелого обнаженного торса с капельками воды на коже упорно стоит у меня перед глазами. Мне грустно, и сердце наполняется неопределенностью. Я хочу, чтобы Бьерн пришел ко мне, чтобы эта неловкость исчезла, и мы стали ближе, но сейчас это лишь мечты.

Если по каким-то причинам он не хочет переходить черту, стоит ли самой идти и вешаться к нему на шею, как какая-то проститутка? Нет, конечно. Кем я после этого буду в его глазах? С такого серьезные отношения не начинают. Если он меня хочет, придет сам и еще добиваться будет.

Я закрываю глаза, вспоминая тепло его взгляда, нежный шепот губ и крепкие руки, прижимающие меня к себе. Нет, хоть убейте, но не поверю, что он ничего ко мне не чувствует. Вопрос лишь в том, что мешает Бьерну выпустить чувства наружу и сколько еще он намерен испытывать меня этой дьявольской пыткой?

Так, значит, мистер Форсберг! Ладно, еще посмотрим, кто кого. Это только первый день под одной крышей, впереди еще тринадцать. Всему свое время.

* * *

Утром, едва я просыпаюсь, получаю ответные сообщения от девчонок.

«Светка, мы одну тебя не бросим, выходи в эфир на женсовет!» – строчит Любаша.

«Точно-точно, давно пора. Еще пришли фотки своего миллионера, желательно в плавках», – а это уже Иринка.

«В плавках-то зачем?» – не понимаю я.

«Как зачем? Должны же мы досконально изучить объект твоего вожделения прежде, чем браться за дело».

«Погодите. Дайте хоть умоюсь и проверю, где сейчас Бьерн. А то, когда он в соседней комнате, как-то неудобно обсуждать планы по его соблазнению».

В ванной оказывается пусто, только запотевшее зеркало в полстены указывает на то, что Бьерн поднялся раньше меня. Заглядываю в дверь его кабинета, и там никого. Вокруг идеальный порядок, никаких следов его пребывания или постельного белья. Как вообще можно спать на этом диване, если он ему не по размерам? У Бьерна должно всю спину ломить после такой ночи.

Закрывшись в ванной, я усаживаюсь на пол и включаю воду в душе, после чего организую видеосвязь. Любаша подключается первой. Красивая и загорелая, она смакует какую-то зеленую жижу из своего стакана и счастливо улыбается.

– Привет! Как проходит отпуск? – машу ей рукой в камеру.

– Отлично! Хоть и не так круто, как у тебя. Сегодня на очередную экскурсию поеду. Много новых знакомых завела. Мне все нравится.

– Как же я рада тебя видеть.

– И я тебя тоже, Свет.

– А мне здесь кто-нибудь рад? – подключается Иришка прямо из нашего офиса, благо у нее отдельный кабинет, и она может себе подобное позволить. – Небось уже соскучились по работе?

– Привет, дорогая! – машу и ей, замечая, что у нас в Смоленске с самого утра за окном поливает дождь. – Как там Синицын? Еще не выписали?

– Да все с ним в порядке, Свет, не переживай понапрасну. Лучше расскажи, что у тебя происходит. И где ты вообще?

– Я в Порто-Черво на яхте с Бьерном, его бизнес-партнерами итальянцами: Рикардо и Лоренцо, они, кстати, родные братья, и их девушками.

– Ясно, – загадочно улыбается Иринка. – А теперь давай по порядку. Твой Бьерн из конюшни в отеле оказался миллиардером и генеральным директором NordicTech. Вчера он предложил тебе подписать договор о неразглашении и отправиться с ним в двухнедельный круиз. Ты согласилась и теперь прячешься от него в туалете. Все так?

– Да, в общих чертах, – смеюсь сама над собой, понимая, насколько нелепо все это со стороны звучит.

– И в чем же проблема?

– Проблема в том, что пока он не был миллиардером, а был просто Бьерном, с которым мы катались на лошадях и весело проводили время, он был совсем другим человеком, более искренним и открытым, вел себя иначе. Между нами зарождалось что-то настоящее. Но после той ночи, когда я увидела его на сцене вместе с отцом и узнала, кто он на самом деле, все изменилось. Он изменился.

– Охладел, но в круиз при этом тебя позвал? – уточняет Любаша, уже допивая свой коктейль, и из ее стакана раздаются те самые чавкающие звуки, когда человек пытается высосать пластиковой трубочкой все остатки со дна.

– Позвал. Но лишь для того, чтобы я подыграла ему в одном деле и притворилась его невестой.

– И как успехи? – На ухоженном женском лице изгибается темная бровь.

– С чем? С притворством? Здесь никаких проблем, на людях мы стараемся изображать пару, и у нас неплохо выходит. Вчера вот даже совершили парный прыжок с парашютом.

Вспоминая об этом, я не могу сдержать улыбки.

– А когда вы наедине?

– Здесь и начинаются вопросы, – признаюсь я. – Он даже спать в одной кровати со мной не стал, сказал, что ляжет на диване в кабинете. На людях держит меня за руку, обнимает, оказывает знаки внимания, но, по сути, мы даже не целовались. Геля вообще предположила, что Бьерн не по девочкам.

– Ну а что, и такое бывает, – рассуждает Любаша и снова что-то с аппетитом жует перед камерой.

– Нет, только не Бьерн. Он такой мужественный, вы бы его видели. Здесь дело в чем-то другом. У меня есть подозрения, что у него была какая-то тайная подруга, и отношения с ней закончились не лучшим образом или все еще продолжаются, и поэтому он меня к себе не подпускает. Если честно, я уже устала гадать и не знаю, что думать, – растираю лицо руками, словно это поможет мне активнее соображать и найти выход из ситуации.

– А спросить напрямую не пробовала?

– Ир, а что спросить-то? Как ты себе вообще это представляешь? – смеюсь сама над собой. – Про бывшую я попыталась разузнать, пока была возможность, но Бьерн сбежал от меня под предлогом каких-то важных звонков. Он и так стал не особо разговорчивым, а если не хочет общаться на эту тему, то тут хоть клещами пытай.

– Ясно, – соглашается она. – Тогда зайдем с другой стороны, попробуем раскрутить мужика на чувства, тем более раз ты уверена, что они между вами есть.

– И что ты предлагаешь? Как мне его соблазнить?

– Я? – разводит она руками. – Даже не представляю, что тебе посоветовать. Мой Макс – простой инженер, а не как этот твой миллиардер из-за границы. Может, к нему какой-то особый подход нужен?

– Да ну вас! – не выдерживает Любаша. – Мужики, они везде одинаковые. Ты просто вспомни, в какой момент твой Макс тебя полюбил? Когда он понял, что хочет быть именно с тобой?

– Не знаю, – призадумалась Ира. – Может, когда мы на соревнования от универа ездили и я ногу подвернула, а он нес меня не меньше километра до автобуса? Или после поминок тети Шуры, нашей соседки. Макс до этого не пил совсем, а тут с одного стакана, который в него фактически влили, мне в любви признался, – смеется она, и мы с Любой вместе с ней. – Я уж и думать об этом забыла. Но тут ведь совсем другая ситуация.

– И ничего не другая, – уверяет нас Любаша. – Ногу подвернуть где угодно можно, и пускай себе таскает ее на руках, спасает несчастную девушку и чувствует себя героем. И подпоить твоего миллиардера тоже вариант. На войне все средства хороши! Да и просто, Свет, фантазию включать не забывай. Подавай ему невербальные знаки, ненавязчиво интересуйся его жизнью, хвали, благодари, будь легкой и жизнерадостной, песню ему спой, в конце концов, у тебя красивый голос, проси о помощи в мелочах и аккуратно разрушай барьеры. Сегодня он тебе спину солнцезащитным кремом намажет, а завтра, глядишь, и проснетесь в одной кровати.

– Во дает! Целое руководство с ходу выдала, – удивляется Иринка. – И откуда ты только все это знаешь?

Люба с гордостью задирает свой аккуратный носик и смеется:

– Эх, не в те руки миллионеры падают! Учитесь, девки, пока я жива, не пропадать же такому таланту.