Глава 16 День 5

Тимофей

Бум-бум-бум!

Господи… как же плохо!

Бум-бум-бум!

Убейте меня кто-нибудь! Я вам даже денег за это подкину.

Бум-бум-бум!

Хотя, нет. Я заплачу любому, кто свернет шею этому дятлу, который сейчас так настойчиво стучит в мою дверь!

С большим трудом поднимаю голову с подушки. Попытка сглотнуть терпит полное фиаско – там сейчас пустыня Сахара и, судя по непередаваемым ощущениям, ещё и мимоходом пробежал какой-то зверёк и знатно так нагадил.

Бум-бум-бум!

Не совсем понимая, где я, впрочем, как и кто я, сползаю с кровати и плетусь в сторону двери.

Пока докавылял до двери, понял, что нахожусь – слава богу! - в своём же номере. Из одежды на мне только боксеры и спортивные штаны.

Дрожащей рукой открываю дверь…

- Сюрприз! – в башке просто бензопилой проходит радостный крик… сестры?!

Закрываю глаза. Я бы ещё и головой в неверии помотал, но боюсь делать лишние движения. Мне даже думать больно – уж какие тут мотания этого органа. Который, как показывает вчерашняя ночь, подвести может в любую минуту.

Ведь прекрасно знаю, как влияет на меня даже пара рюмок крепкого алкоголя – пьянею моментально – но какого-то черта согласился на предложение Александра!

- Вау-у-у… – уже не такой радостный голос родной сестры заставляет распахнуть глаза. – Не хило ты, братишка, отпуск проводишь, если так выглядишь.

- Ты… – хриплю, как курильщик со стажем. – Ты откуда?.. Каким образом ты здесь?..

Место возле моей комнаты – тут однозначно находится какой-то портал, потому что ничем иным я не могу объяснить тот факт, что как только открываю дверь, там постоянно кто-нибудь находится. Тот, кого я вот вообще не жду.

- Я уболтала Славу на то, чтобы попутешествовать с тобой, – заходя в комнату, поясняет Тамара. Машет демонстративно рукой перед своим лицом. – Ну и запашок, Тимофей. Что? Пустился во все тяжкие, стоило расслабиться в отпуске?

Игнорирую её подколы.

- И Слава согласился? – замечаю на тумбочке полный стакан воды и чуть ли не бегом направляюсь в ту сторону. Хватаю его и жадно одним залпом выпиваю всю жидкость до последней капли.

Падаю на кровать и закрываю снова глаза. Побеседовать с сестрёнкой я и так смогу. Чувствую, как она садится на кровать рядом со мной.

- Я знаю несколько способов, как уболтать мужа на то, что нужно мне, – хихикает Тома.

- Томка, ты плохая мать, ты в курсе? – мой голос никак не хочет приходить в норму. Я словно ворона, которая очень противно каркает.

- С чего бы это?

- Тащить трёхмесячного младенца через всю страну на машине… Попахивает так себе, если честно.

- Тут бы я ещё поспорила, от кого больше попахивает, – смеется сестра. – И я прочитала кучу всего по этому поводу. Никаких особых проблем не было у тех, кто путешествует с такими маленькими детьми. Тем более мы же не на легковом автомобиле. Славка арендовал целый дом на колесах.

- Все равно на месте твоего мужа я бы надрал тебе задницу только за одну эту идею.

- Вот поэтому он у меня полная противоположность тебе. Будь он таким же ханжой и ледышкой, как и ты, я бы сроду за него замуж не вышла. Так, ладно. Рассказывай, кто оказался таким ушлым, что довел тебя до такого состояния? Срочно покажи мне этого человека, чтобы я пожала ему руку. Он просто мой герой!

- И в какое это такое состояние? – приоткрываю один глаз и смотрю на хитрую мордашку сестры.

- Мой ледяной братик Кай потёк, – ржёт в голос Тома. – Нет, ты реально сейчас выглядишь так, как обычный нормальный человек, отрывающийся по полной программе в отпуске, а не как замороженная ледышка, которой мы привыкли тебя видеть.

- Смешно, Герда! – закрываю глаз. – Только боюсь, ладошку сотрёшь, пока будешь жать руки всем представителям семейства Буровых.

О, юмор из похмельного синдрома вышел быстрее, чем всё остальное.

- Я теперь просто обязана со всеми ними познакомиться, – с предвкушением и азартом говорит сестра.

Не-е-е-т... Только не это!

Идиот! Зачем я рассказывал Томке про эту семейку, когда мы созванивались каждый вечер?!

Впрочем, я же не мог знать, что и моя родня внезапно нагрянет и тоже подключиться к процессу «Свести с ума Тимофея в отпуске». Знал бы – да ни в жизнь бы не рассказывал сестрёнке про свои приключения в этом городишке.

Подозреваю, что именно мои рассказы и привели к тому, что Томка захотела посмотреть на «всё это» своими глазами.

- Признавайся, кто тебя споил, братик? – как ни в чём не бывало продолжает интересоваться сестра. – Гайка? Чип? Дейл? Рокки или… сыр? – последнее слово Томка уже произносит, просто хрюкая от смеха.

Да, про моё сравнение этой семейки с героями мультфильма я тоже – дважды идиот! – тоже рассказал Томке.

Мыслительная деятельность вроде как тоже выходит из похмельного синдрома.

- Слушай, раз у вас дом на колесах, – быстро хватаюсь за идею, заодно стремясь увести в другое русло нашу беседу. – Может отправимся уже сегодня дальше? Фиг с ней, с моей тачкой. Заплачу за аренду, и пусть она тут стоит. А мы потом на обратном пути её заберём.

Не прокатило.

- Ну, уж нет! – вмиг становясь серьёзной, сразу забраковывает мою идею сестра. – Как я поняла, тебе её отремонтируют уже через два дня, поэтому мы однозначно дождёмся. Да и… что-то давненько я косметолога не посещала, – хитро лыбится Томка. – А тут, как я помню, прямо в гостинице есть квалифицированный специалист.

Понимаю, что можно было бы, конечно, поспорить ещё, но сил на это реально нет. Да и по лицу Тамары вижу – фиг она уедет отсюда раньше, чем через два дня.

- Ладно, – встает сестра в кровати. – Я пошла, а ты приходи в себя и встретимся через часок в столовой.

- А сколько кстати времени? – с великим трудом, но мне удается сесть на кровати.

- Час дня, – отвечает на мой вопрос Тома, находясь у двери, которую она уже успела открыть. Улыбаясь, машет мне рукой и уходит.

Обалдеть! Вот это меня вырубило!

Сижу, собираясь с силами. Нужно встать и идти помыться. Уж водные процедуры точно должен привести меня хотя бы немного в чувство.

Безумно надеясь на то, что внутренние органы после бодрящего душа перестанут трястись, как холодец. Еле-еле встаю.

Бум! Бум! Бум!

Твою же мать!

Вот уже даже совсем не удивлюсь, если по всем законам подлости, открыв дверь, увижу там своих родителей.

Стону в голос, хватаясь за голову. Поднимаю её вверх, утыкаясь взглядом в белый потолок.

- Клянусь! – тихо шепчу под нос, направляя клятву и мольбу одновременно в космос. Должен же быть там хоть кто-то, кто рулит всем этим безобразием в моей жизни. – Заплачу миллион тому, кто запечатает навеки вечные этот чёртов портал за моей дверью!

Открываю дверь.

Смотрю на хмурого Александра, который держит в одной руке пустой белый альбомный лист, а во второй ручку.

Закрываю дверь.

Впрочем, продолжаю стоять возле неё. Сомневаюсь, что папа Аленки так просто сдастся.

- Открывай! – рычащим тоном через деревянное полотно двери. – Сам не откроешь, схожу за ключами от твоей комнаты, – сразу же угроза.

Что и требовалось доказать. Этот мужик прет как танк не смотря ни на какие препятствия.

Тяжело вздыхаю и впускаю всё-таки мужчину в свою комнату.

- Да не ссы ты так, королевич. Я буквально на пять минут, – бурчит он, протягивая мне листок и ручку. – Пиши давай.

В полном ступоре смотрю на протянутые предметы.

Пытаюсь понять, что такого я наобещал, да еще и написать – надеюсь, хоть кровью не поклялся расписаться! на нашей с ним посиделки.

Воспоминания приходят урывками.

Я был ночью, конечно, практически в ноль, но всё-таки смутно помню, как он запихивал меня в такси, чтобы отправить в родной город.

Теперь-то мне понятно, что Александр заявился вовсе не для того, чтобы наладить отношения. Он целенаправленно спаивал меня. Вот же хитрец!

Впрочем, я и сам хорош – в пьяном бреду признался этому Рокки, что мне нравится его дочь.

Хорошо ещё, что не проболтался ему, что мы с Алёной поцеловались. Что-то подсказывает мне, он лично бы отвез меня на небольшое озеро, про которое рассказывала девушка, и там бы сразу утопил моё пьяное безвольное тело.

- Пошевеливайся, – Александр пытается впихнуть лист и ручку мне в руки. – Некогда мне тут с тобой валындаться.

- А что писать? – интересуюсь чуть заторможено, забирая эти два предмета. Продолжаю рыться в недрах своей памяти, надеясь все-таки что-нибудь вспомнить. Безуспешно. – Я просто не помню…

- Я тебе продиктую, а ты напишешь. Давай уже начинай изображать Пушкина, – подгоняет мужчина.

Кажется, будет проще выполнить его просьбу.

Сажусь на кровать, кладу листок бумаги на тумбочку и в ожидании смотрю на Александра.

Удовлетворенный моей покорностью, он даже улыбается. Ну… как улыбается... Наверное то, что сейчас у него на лице, больше можно принять за оскал зверя, а отнюдь не за дружелюбную улыбку.

- Я, Львов Тимофей Иванович, – чётко начинает наговаривать текст папа Алёнки.

И как только это происходит, я склоняюсь над листом и начинаю писать. Почерк, конечн, жуткий из-за дрожащей руки, но вполне узнаваем.

- В здравом уме и трезвой памяти, – между тем продолжает вещать Александр.

Начинаю хмуриться, так как мне это уже начинает не нравиться, но продолжаю писать, правда уже медленнее.

- Клянусь, что прощаю Бурова Александра Ивановича…

О-о-о, он тоже Иванович.

Так, стоп!

Что он… сказал?!

- … за то, что он напоил меня и попытался избавиться путем… – писать я перестаю уже на слове «напоил». Тупо смотрю на написанный к этому моменту текст. – Отправки меня на такси по месту регистрации. Затем ставишь сегодняшнюю дату, свою подпись, фамилию и инициалы.

Поднимаю голову и смотрю на довольное лицо Александра.

- Накалякал? Давай сюда, – он выдёргивает лист из-под моей руки и пробегает взглядом по написанному.

- Ты чего не дописал, королевич ты унитазный?! – рычит, как только понимает, что текст не полный.

Взглядом расчленяет меня на мелкие куски.

- А зачем такое писать? – спрашиваю хладнокровно.

Он тихо матерится себе под нос.

Взглядом даю понять, что ни черта я больше не напишу, пока не услышу объяснений.

- Хуй с тобой, королевич! – в бешенстве ревёт, но поясняет. – Это у меня такой квест от Настюхи. Моя Зубочистка в знак наказания выдворила меня ночью не только из супружеской кровати, но из нашей спальни. Написала этот ебучий текст и сказала, что вернуться назад я смогу только в том случае, если принесу от тебя эту ебучую бумаженцию, написанную и подписанную тобой лично.

Охренеть!

Клянусь - я уже начинаю любить эту женщину!

«- Как потенциальную тещу, надеюсь» – выползает из похмельного анабиоза мой сосед, ехидно подкалывая.

Да хоть бы и так.

Придумать такое наказание для мужика… Это я вам скажу, обалдеть как круто. Ведь не каждая женщина додумается до такого.

«- А давай мы ему отомстим?» – с предвкушением оживляется мой внутренний визави.

Согласен. Почему бы, правда, этого не сделать.

Мне хреново, а он вон как бодро выглядит. А ведь это я пострадавшая сторона, между прочим.

- Я не буду писать, – твёрдо произношу, вставая с кровати. – Пока не буду, – уточняю, как только Александр багровеет лицом.

«Папенька» гневаться изволит, что не вышло всё так легко, как он надеялся.

Ничего, ему будет полезно почувствовать себя не таким всемогущим, как он думает про свою персону.

- Ах, Пушкин, несказанно ебучий, ты хоть понимаешь, что мне твой сегодняшний выебон будет дорого стоить?! Да лучше бы она снова за скалку взялась, так нет же, коза, на самое дорогое замахнулась. Ты, твою мать, осознаешь размеры этой хуйни, куда стараешься меня загнать?!

Терпеливо молчу. Выжидаю, когда эта шикарная матершинная ода в честь меня закончится.

Александр неожиданно замолкает и сверлит меня пристальным взглядом. Видимо, решил сменить тактику «нежных» уговоров на нечто ещё более действенное.

- Значит, «пока не будешь»? – спрашивает прищуриваясь. – И когда же наступит то время, когда ты это сделаешь?

Небрежно пожимаю плечами, как того требует оскорбленный «соседушка». Так-то… это не моя проблема.

- Мне нужно подумать. Я вам сообщу, когда буду готов написать данный опус. А сейчас я бы хотел остаться один, чтобы привести себя в человеческий вид. И если вы, Александр, не против?.. – взглядом указываю ему в сторону выхода из комнаты.

- Ладно, сученыш малолетний! – в его голосе проскальзывают нотки удивления и в какой-то мере даже восхищения. – В этот раз твоя взяла.

Направляется туда, куда я отправил его взглядом.

Выходит, бросает коварный взгляд через плечо на меня и со всей своей силушкой захлопывает дверь.

Грохот от этого действия такой, что наверняка все жильцы гостиницы подпрыгнули на том месте, где бы они не находились в этот момент.

В моей голове, кажется, вообще взорвалась ядерная бомба. Ммм… это он нарочно! Отомстил, так сказать!

Мычу от боли, зажимая руками свою бедную головушку. Чувствую, что мой сосед там вообще в обмороке валяется.

Дышу рвано сквозь стиснутые зубы минуты три, прежде чем боль идёт на спад. Опускаю руки и медленно иду в сторону ванной комнаты, мысленно убеждая себя в том, что мне обязательно полегчает, как только приму душ.