Глава 5 День 1

Александр (отец Алёнки)

Ебать!

- Король унитазов, бляха! – не сдержавшись ору в голос, и тут же воровато оглядываюсь.

У меня, конечно, кабинет с шумоизоляцией, но слуху моей жены может любая дичь позавидовать.

Тихо. Вроде пронесло, и я снова утыкаюсь в монитор компьютера.

После ужина, пока Настя зависла на телефоне с Альбинкой, слинял в свою берлогу. Мне надо срочно разобраться, что у меня тут за женишок объявился!

Тимофей в моей базе гостиницы оказался только один. Вбил данные пиздюка и охренел.

К нам оказывается городская достопримечательность прибыла, а мы и не в курсе. Живём тут, сука, дышим… без его сиятельной морды.

Львов Тимофей Иванович - глава «Керамогранит», заменивший на посту своего ушедшего на пенсию отца. Производство толчков и прочей хуйни санфаянса является основной линией работы фирмы Львова. Хотя работают и по другим направлениям. Богатенький Буратино и туалетный королевич!

А ещё и старше Алёнки, что значит опытнее и пронырливее. Знаем мы таких ушлых. ТРАХти до БЕДЫхти, а потом этот толчок в город умотает к своим миллионам и гламурным принцесскам, а моя девочка тут останется – слёзы лить.

- Убью гондона!

В пылу кипящего мозга забываю про конспирацию.

- Саш, ты чего тут пыхтишь? Случилось чего?

Ага! Пиздец случился! Дочь замуж собралась!

Разворачиваюсь к жене всем корпусом, по пути закрывая собой монитор.

- То есть ты хочешь сказать, что у нас всё хорошо?! – спускаю пар, но ещё контролирую голос.

- А ТЫ хочешь сказать, что нет? Буров, не пори горячку.

- Она заявила, что замуж собралась! – всё, крышечку сорвало и из меня полетело говно. Руками не вычерпать.

Я подскочил с кресла, начиная метаться по комнате.

- О! И что?! Ей двадцать два, а не пятнадцать, пусть собирается. Какого хрена ты уже начинаешь бить себя в грудь и активно рефлексировать?! Выдохни, Кинг-Конг несчастный.

Торможу, буквально спотыкаясь о Настю, восставшую посреди моего пути нереста. Меня так нехуёво бомбит, что кровь ломит черепушку пульсом.

- Саш, ну перестань нервничать раньше времени. В её возрасте импульсивность – это в пределах нормы, а зная характер Алёнки, я на твоём месте лучше бы этого мальчика жалела.

- Мальчика?! Какой к херам мальчик?! Король унитазов, которому тридцатка уже была не вчера.

В глазах жены удивление, что как новая порция бенза движку моего отцовского возмущения. Я тащу Настю к компу.

- Да вот! Ты сама почитай, если мне не веришь, – вещаю я, тыча пальцем в монитор.

И естественно проёбываю момент, когда удивление Зубочистки сменяется на гнев.

- Буров, паразит, ты же мне пообещал не лезть в любовные дела дочери! А сам что? Уже и досье составил? Совсем рехнулся?!

Жена поднялась со стула, едва успевая сесть. Голубой взгляд сразу автоматом схватил за яйца и прошил печень, и тут же спина зачесалась. Дурной знак… знак скалки.

- Да, дорогая, я совсем охуел! Ибо Алёнка ещё невинная девчонка, а этот толчок уже миллион смываний пережил. Нахрен сдался мне такой зять!

- А так не тебе выбирать, Саш. Не тебе! Остынь уже и включи мозги. Будешь на неё вот так реветь раненным бизоном, она быстрее из дома сбежит. Не с этим, ей картами нагаданным, так с другим, что голову вскружит.

Резонность слов Насти выбивает разом воздух из груди. В памяти тут же всплывает горящий упрямством и верой в свою правоту взгляд дочери. Она пойдёт до конца. Однозначно.

Надо зайти с другого конца. С того самого, кто может свой «конец» плохо в штанах держать.

- Саш, ну не перегибай, пожалуйста, – уже ласково шепчет Настя и прилипает ко мне пиявкой.

Её тонкие пальчики легко скользят под край футболки, а губы целуют грудь прямо через ткань.

- Настя, ты уходишь от темы, – строю из себя святошу, хотя мой «конец» уже готов свершать подвиги во имя любви, а ладони легли на аппетитную попку жены.

- Нет. Я её просто меняю, пока тебя инфаркт не хватил. Считай, это профилактикой экстренного состояния, поэтому сопротивляться бесполезно.

- Да кто тут сопротивляется? Я таких дебилов не знаю, – уже рычу в лицо жены, приподнятое навстречу моему жадному рту.

В раз сминаю пухлые губы, что с первого дня знакомства и по сей день сводят меня с ума. Я постарел, поумнел, но башку от близости с любимой Зубочисткой всё также к херам сносит.

- А вдруг карты Альбинки не врут? – жарко на ухо шепчет Настя, пока я героически сражаюсь с пятью маленькими как какашки тараканов пуговицами её платья. – Вдруг у Алёнки… как у нас с тобой.

Я даже тормознул. Какой-то туалетный королевич присвоит себе мою нежную девочку?!

- Я его закопаю. В саду, – рычу и решаю, что пуговицы можно и потом расстегнуть, а сначала я должен немедленно вытрахать всю эту дурь из головы любимой женщины.

- Ну, Саша… – слабо возмущается Настя, когда я усаживаю её попец на компьютерный стол и просто задираю юбку до самой талии. – Нам же на восемнадцать.

- Я не знал тебя в свои или твои восемнадцать, а то бы вообще трахал на каждом углу и не только. Так что, женщина, цени мою выдержку, закалённую как сталь годами.

Жена усмехается, но лишь до момента пока мои пальцы не касаются влажной промежности её трусов. Дальше мой верхний мозг отключается и генерирует только нижний.

Настя охуенно стонет мне прямо под ухом, когда я как всегда, теряя нежность по дороге, вхожу в неё одним мощным толчком. Ищу в себе зачатки стоп-крана, но её скрещенные лодыжки на моей задницы недвусмысленно толкают вперёд… в себя. Моя женщина.

Хватаю Настю за хвост и тяну вниз, заставляя запрокинуть голову. Она обожает, когда я беспощадно грызу её шею, а я дурею, когда она с громким «ах» кончает подо мной. Это неизменное в нашей жизни.

- Кажется, за двадцать три года, что мы вместе, я должна привыкнуть, – задумчиво шепчет Настя ещё совсем хриплым голосом, распластанная на столе и подо мной после первого раунда моего нервного состояния.

- К чему?

- К тебе. К тому, что между нами всегда так остро, как в первый раз.

Внимательно всматриваюсь в голубые затуманенные сексом глаза. М-да. Надо ещё разок-другой выебать эту философию о привыкании, чтобы вообще никаких мыслей в голове. Я сам дурею от жены, и она должна от меня, пока смерть не разлучит нас. Вот как-то так, блять, … эпически.

- Сейчас я ещё разок тебя … отлюблю, и всё пройдёт, дорогая.

- Точно, товарищ доктор?

- Точно. Это у докторов бывают осечки с лечением, а я у тебя автослесарь – тут или движок работает, или сдох.

- М-м-м.

План удался. Настю я уработал так, что она отключилась, едва я её донёс до нашей кровати. Её душа была спокойна, взяв с меня повторное обещание не лезть к дочери и не мешать той познавать взрослую жизнь.

А вот тут, Зубочистка, с твоей стороны маленький проёб … обещание я дал и как человек слова сдержу, но что мне мешает попробовать отрегулировать балансировку с другой стороны?!

Я всего лишь аккуратно поправлю… заебись, как аккуратно!