Глава 9 День 4
Тимофей
Про знаменитую песню «В нашем доме появился замечательный сосед» я теперь смело могу говорить так по отношению к своей голове.
Там точно кто-то поселился. Мысленно прокручивая произошедшие события, четко слышал ехидный голос внутри своей черепушки, с которым я вполне мило так спорил.
«- Валить надо из этой богодельни! Сегодня же!» – стучит набатом, как только я с великим трудом справился с истеричным смехом.
«- Ага! Пешком что ли?!» – ехидным голоском звучит в ответ.
«- Да плевать как! Главное, подальше от этой семейки!», – парирую и снова сгибаюсь от хохота.
Всё! Кукушка у меня полетела!
Вот в таком роде, разговаривая мысленно с самим собой, у меня и проходит оставшееся время перед сном. Понадеявшись на то, что после сна этот сосед в голове исчезнет, засыпаю.
Утром уже трезво начинаю всё обдумывать.
Вся территория гостиницы теперь напоминает мне поле боя, на котором ведутся военные действия.
Расстановка противников конечно не в мою пользу. Всё-таки вся семейка Буровых в курсе, где я нахожусь, а вот я по этому вопросу в фееричном пролете. И из какого угла внезапно выскочит хоть один из них – вопрос на миллион. Да и численное преимущество моего «врага» как не крути полностью на их стороне.
Из семи отведенных мне дней в этом дурдоме, осталось всего четыре. ЧЕТЫРЕ – и я свободен! Как только починят автомобиль, рвану из этого городка так быстро, что единственное увиденное Аленой и её родней будет пыль из-под колес моей машины.
А пока мне просто нужно продержаться эти несколько дней. У меня конечно вчера вечером после ухода родителей Алены мелькала мысль прям с утра свалить отсюда любым путем, включая пешим, но потом…
За эти десять лет в нашем акульем бизнесе даже крупные воротилы, с которыми приходилось сталкиваться, не смогли заставить меня уступить хоть в чём-то. Всегда боролся до победного.
И признавать, что какой-то провинциальной мультяшной семейке удастся то, что не удавалось никому за все мои тридцать пять лет – да ни за что и никогда!
Поэтому за завтраком я начал планировать свою стратегию.
Надежда, что я «победю» в этой неравной схватке сдохла сразу и без возможности воскрешения, стоило мне вспомнить скалку в руке женщины. Анастасия может и выглядит нормальной, но что-то я сомневаюсь, что можно сохранить свой мозг в адеквате, живя столько лет с такими персонажами, как её муж и дети.
В создавшейся расстановке сил мне поможет только чудо или хитрость. В чудеса я перестал верить лет в пять, так что остается последний вариант.
И если в начале завтрака я думал проигнорировать предложение Анастасии, то ближе к его концу решил, что всё-таки пойду.
«- Вот только отполированной моськи нам то и не хватало!» – просыпается мой сосед в голове, язвительно хихикая. – «Наведём красоту неземную и тогда вообще не избавимся от девушки».
«- Ой, да заткнись ты! Это нужно для дела. Уж как-нибудь переживём эту пытку непонятной субстанции на лице!» – бурчу в ответ.
Избавиться от этого соседушки даже не пытаюсь. Вот выберусь из этой передряги, вернусь домой, пропью курс каких-нибудь антидепрессантов и этот посторонний голос в голове сам исчезнет. Надеюсь.
Итак…
Переговоры всегда нужно вести с тем, кто более адекватен и способен на компромиссы. А кто из всех них попадает в эту категорию хоть немного? Правильно – мама Алёны!
Поэтому ровно в два прихожу к ней. Решаю, что серьезный разговор лучше будет начать уже после сеанса.
Укладываюсь на кушетку и закрываю глаза. Никогда не ходил на такие процедуры. Считаю, что это всё-таки предназначено для женщин, а не для нас, самцов и кормильцев. Хотя знаю, что сейчас многие мужчины посещают косметические салоны. Вот у меня два зама в компании постоянно наведываются в данные заведения и даже не скрывают это.
«- Будете теперь с парнями перед совещанием или собранием собираться кружком и делиться, какие масочки сейчас в тренде!» – угорает мой неожиданный сосед.»
Мысленно его посылаю, но уже как-то вяло. Привычка что ли…
В это время Анастасия колдует над моим лицом – что-то наносит, смывает водой и снова наносит.
Чего в этом находят расслабляющего все женщины мира, не понимаю. Холодно, ощущаешь на лице какую-то склизкую жуть, да и просто устаёшь находиться столько времени как будто в мавзолее – неподвижным аналогом вождя пролетариата.
Стараясь отвлечься от неприятных ощущений, обдумываю как бы лучше всего начать предстоящий диалог с Анастасией.
Услышав про массаж, даже умудряюсь немного расслабиться. Эта процедура хоть не такая противная.
Тихо звучащая музыка и нежное скольжение женских рук по плечам уводят мысли совершенно в другую плоскость.
М-м-м… чёрт, совсем в ДРУГУЮ!
Мамочка дорогая, как же приятно! Мой член дёргается вверх, соглашаясь с этой мыслью и…
Стоп!
Мамочка?! Это уже полный…
«- Охренеть, куда мы приплыли!» – шокировано раздаётся в башке.
Весь ужас от того, что сейчас происходит, словно ведро ледяной воды обрушивается на меня.
У меня встал на маму Алёны!!!
Я непроизвольно дёргаюсь, подлетая с кушетки.
Бум!..
Мой лоб впечатывается во что-то мягкое, но упругое. Раздаётся болезненный стон, а потом довольно забористые маты шипящим голосом.
Открывая глаза, слетаю с кушетки, даже забываю про маску.
В шоке смотрю на… Алёну?!
Из её носа тонкой струйкой стекает кровь. Девушка, продолжая тихо материться, хватает белое полотенце и прикладывает к пострадавшей от нашего столкновения части тела.
- Зачем же было так дёргаться и скакать? – недовольно гундит она, с укором взирая на меня.
Облегчение, что это именно она, а не мать её!, делала мне массаж, накрывает стремительной волной.
«- Пронесло!» – проносится ехидно в голове.
Это точно. Я прям выдыхаю с облегчением и настолько рад, что готов даже расцеловать её.
Мозг включается и к радости присоединяется чувство вины. Девушке вообще-то больно.
- Боже, прости меня, пожалуйста! – торопливо начинаю извиняться. – Я…
А вот с пояснениями ступор. Думаю, Алёна неправильно меня поймет, если я признаюсь, что стал бешеным из-за того, что у меня встал, как я предположил, на её мать!
«- Ты хоть сам понял, Тимофей, что мысленно произнёс?!»
Да заткнись ты, пожалуйста!
- Я готов загладить вину любым способом, – выкручиваюсь я после короткой паузы. – Хочешь, поедем в какую-нибудь клинику и проверим насколько сильно я тебе… навредил. Я оплачу все расходы, – уверенно заверяю её, чувствуя, что нашёл верный путь из конфуза.
- Да, кажется, мой нос не настолько пострадал, чтобы ехать в больницу, – она медленно убирает полотенце от лица. – Вот, даже кровь уже не идёт, – с облегчением слышу от неё, когда она небрежно кидает окровавленное полотенце на кушетку.
Ух, кажется можно спокойно выдохнуть.
А может быть и нет…
Алёна так смотрит на меня, что я сразу догадываюсь – сейчас тебя, Тимофей, будут иметь! Пока не понятно с какой стороны и как долго, но то, что мне это светит – неоспоримый факт. Но про извинения начал сам, значит терпи.
- Хотя твои слова про «загладить вину» мне очень понравились, – мурлычет это хитрое создание, делая крадущийся шаг в мою сторону.
Я делаю то же самое, но только назад, с опаской оглядывая девушку.
- И что… ты хочешь? – подозрительно интересуюсь, стараясь при этом не особо фантазировать.
- Ну… – она продолжает наступать. – У меня сегодня смена в автомастерской отца с трех до восьми.
Логическая цепочка между моим предложением и её словами никак не выстраивается, как бы я не напрягал мозг.
Мне её что ли заменить нужно там? Отремонтировать какой-нибудь автомобиль?
Думаю, даже она понимает, что я с трудом представляю, как выглядит мотор машины изнутри.
Я продолжаю в молчании пятиться, на всякий случай прячась за кушетку. Кружим вокруг неё, как акулы вокруг добычи, она вперёд, я задом назад.
Вспоминаю фильм, в котором была практически вот такая же сцена вокруг стола. Вот только там мужик преследовал женщину.
«- А у нас, Тимоша, вот так – всё через одно место!» – снова с сарказмом хмыкает внутренний голос.»
Ой! Да заткнись ты уже! И так тошно!
- Я хочу, чтобы ты это время провёл со мной в автомастерской, – наконец-то поясняет Алёна, останавливаясь и с долей досады смотря на меня.
Поняла она, похоже, что попытка меня поймать у неё провалилась. Видимо, увидела в глазах мой решительный настрой ходить вот так вокруг кушетки бесконечно.
- С трех до восьми! – ещё раз проговаривает девушка время, словно я не запомнил с первого раза. На её губах появляется победная улыбка и эти чертовы ямочки, на которых я снова, как чокнутый, залипаю взглядом.
- Ладно, – вздыхаю обречённо. – Я согласен.
Теперь полностью чокнутый! И боюсь, мне это ещё аукнется.