25. Смотрины

Алиса

Когда Васин сказал, что мы остановились у дома его родителей и должны зайти на ужин, мне захотелось немедленно убежать.

Я задремала, пока мы ехали, поэтому чувствовала себя заспанной и помятой. Да и вообще я устала, умираю с голода, так как не пообедала, и у меня нет никакого желания что-то из себя строить.

Из окна машины виден только забор, крыша, и пара окон второго этажа. Но уже понятно, что это не дом, а настоящий дворец. Я в таких дворцах никогда не бывала и не знаю, как себя вести.

Может, у них там дворецкий и прислуга. Может, за ужином возле меня положат восемь пар ножей и вилок и подадут лангуста. А я понятия не имею, как его едят! От мысли о еде мой желудок тихонько пискнул. Так, тихо! Не надо меня позорить.

А потом Васин задал очень правильный вопрос: почему меня волнует, что подумают обо мне его родители? И правда, почему? Я вовсе не обязана производить хорошее впечатление на незнакомых людей.

Я оказалась здесь не по своей воле, и я не его невеста, чтобы стараться понравиться. Я случайный человек, которого они никогда больше не увидят. Так что надо просто выдохнуть и на все забить.

Буду собой. Не смогу разобраться с вилками – спрошу. Не съедят же меня за это, в конце концов.

Когда я припудрила носик и вышла из ванной, оказалось, что я не помню, куда идти. Где эта самая терраса, на которой планируется ужин? Вроде бы, мы пришли слева. Или справа?

Поколебавшись, я положилась на интуицию и отправилась туда, где, как мне показалась, должна располагаться терраса. Коридор закончился, и я очутилась у входа в просторную светлую комнату, увешанную картинками, с двумя диванами посередине.

Интересно, что это за помещение? Гостиная? Картинная галерея?

Я шагнула вовнутрь и остановилась у одной из картин. Это был импрессионистский пейзаж, явное подражание Мане, и довольно искусное. Дальше висели копии Ренуара, Синьяка, Дега.

На противоположной стене расположились картины современных импрессионистов, некоторые были мне знакомы, другие, тоже очень талантливые, я видела впервые. И это были оригиналы, а не копии!

Не знаю, сколько времени я проторчала в этой комнате, вглядываясь в разноцветные мазки, залипая на цветовых переходах, восхищаясь искусной передачей настроения.

- Любите импрессионистов? – услышала я за своей спиной внушительный мужской голос.

Он вывел меня из оцепенения.

В распахнутых дверях стоял импозантный мужчина в джинсах и рубашке, очень похожий на моего начальника, только лет на двадцать старше. Седые волосы, волевое лицо, прямой, пронизывающий взгляд.

- Люблю, - ответила я. – Дега бесподобен. Я готова часами смотреть на его танцовщиц!

- А я – на парижские улицы Писсаро. У меня, конечно, не оригиналы…

Он подошел ко мне и мы дружно уставились на стену, где были собраны произведения мэтров.

- Но копии превосходны! – заметила я.

- Вы в этом разбираетесь?

- Окончила художественную школу.

- А я подумал, что вы коллега моего сына...

- Так и есть. Я его секретарь. А вы, конечно же, его отец.

- Что, так заметно? – улыбнулся он.

- Конечно. Тот же нос, та же линия лба. И глаза. Но ваши жестче.

- Художник все подмечает!

- Ну, какой я художник, - смутилась я.

А потом очнулась и смутилась еще сильнее. Погрузившись в мир живописи, я немного выпала из реальности. Забыла, что брожу по чужому дому, забредаю в комнаты, куда меня не звали. Запросто болтаю с отцом своего босса, легендой столичного бизнеса. Пусть эта сфера от меня далеко, но кое-что я о нем слышала.

- Я заблудилась, - промямлила я. – Мне показалось, что терраса где-то здесь.

- Не совсем, - отец Васина все еще улыбался. – Я вас провожу.

- Я Алиса, - решила я, наконец, представиться.

- А меня можете звать Юрием.

- Без отчества?

- Вас это смущает?

- Ну… да. Вашего сына я зову по имени-отчеству.

- Правда? – он хохотнул.

- Ну конечно, он же мой начальник.

- Хорошо. Исключительно для вашего удобства я согласен на Юрия Семеновича.

- Спасибо!

Терраса была потрясающей: выбеленное дерево, легкие шторы, колыхающиеся от летнего ветерка, вид на пруд и альпийскую горку. К счастью, никакого пафоса и чрезмерной роскоши я не наблюдала.

Стол был накрыт на четверых, у каждой тарелки лежало по одной вилке и одному ножу. Прекрасно.

- Я сегодня повозился с грилем, - сообщил Юрий Семенович, с гордостью кивнув на гору мяса, грибов и овощей с поджаристыми боками.

Мне пришлось кашлянуть, чтобы скрыть громкое урчание, которым мой желудок приветствовал аппетитную еду.

- А я приготовила грушевый пирог с чеддером, - сказала Кира Владимировна. – Мой фирменный.

- Ура! – прокричал Васин. – Сто лет не ел твоего пирога. В последний раз ты его пекла… наверное, года три назад.

Он успел снять пиджак и гастук. К этому я привыкла, он и на работе постоянно так делает. Но сейчас он и от рубашки избавился, натянув футболку, которая плотно обтягивала его литые мускулы. Похоже, мой начальник немало времени проводит в спортзале...

Так, не надо на него пялится. Лучше буду смотреть на еду. Хотя нет. От этого желудок урчит. Куда же мне девать глаза?

- Ну уж, не так давно, - произнесла тем временем Кира Владимровна.

- Точно. На папин день рождения.

- Ладно, ладно. Я давно забросила печь пироги. Они вредны для фигуры!  

- Мы питаемся кашками, авокадо и рукколой, - пожаловался отец Васина.

- Зато холестерин в норме. И бока не отвисают.

- Даешь скачок холестерина! – провозгласил Юрий Семенович.

Мы с Васиным переглянулись и фыркнули. Его родители – это что-то!

- Так, что же мы стоим? – всполошилась мама моего начальника - Быстро за стол! Я вижу, кое у кого уже слюна капает.

Что? Это она обо мне? А, нет. Смотрит на Васина.

Я старалась есть не спеша, красиво и изысканно. Но голод очень мешал мне быть элегантной. В общем, я уплетала за обе щеки, только хруст стоял.

- Как вам грибочки? – интересовался Юрий Семенович.

- Просто чудо! Никогда не ела таких хрустящих грибов!

- А пирог? – спрашивала Кира Владимировна. – Пирог нравится?

- Не то слово! Груша и сыр – просто волшебное сочетание! 

- Как приятно видеть девушку с нормальным здоровым аппетитом, - выдал отец Васина. – Нынешние девицы вечно сидят на диетах...

Я смутилась.

- Я не всегда так на еду набрасываюсь. Просто сегодня не успела пообедать.

- Мой сын завалил вас работой?

Кира Владимировна с упреком взглянула на Васина.

- Да нет! Мне просто нужно было кое-куда сбегать. По своим делам.

Ага. Пробежать пару километров по парку, нервным галопом на каблуках.

- Александр Юрьевич – прекрасный начальник, - сообщила я. - Добрый и заботливый.

Я посмотрела на Васина. Он закатил глаза.

- Это она меня подкалывает, - сообщил он.

- Нисколько. Ну, разве что чуть-чуть.

После плотной еды я расслабилась, меня даже начало клонить в сон. И, похоже, не только меня.

- Я бы выпил кофе, - заявил Васин.

Я по привычке вскочила.

- Алиса, вы куда?

- Хотела кофе сварить... рефлекс.

- Сядьте, пожалуйста. Вы гостья, отдыхайте!

- Я сварю, - произнес Юрий Семенович. – Кто еще будет?

- Я бы не советовала пить кофе на ночь, - выдала Кира Владимировна. – У меня есть чудесный зеленый чай. Китайский, настоящий.

- Предпочитаю кофе, - заупрямился Васин.

- Ты и так слишком много его пьешь!

- Точно, - ляпнула я. – По десять чашек в день.

- Какой ужас!

- Предательница, - прошептал мой начальник одними губами.

И провел ладонью по горлу, угрожающе выкатив глаза. Я засмеялась.

Кира Владимировна переводила взгляд с Васина на меня.

- Я вам дам зеленого чая, - заявила она. – Будете заваривать Саше.

- Кому? – вырвалось у меня.

- Мне, - хмыкнул Васин.

О, точно. Он же Александр. Значит, Саша. Все же Алекс идет ему больше...

- Давайте пройдем с вами на кухню, - обратилась ко мне его мама. – Я вас научу секретам заварки.

Уходя, я поймала на себе странный взгляд своего начальника. Он смотрел на меня как-то… с сочувствием, что ли? Как будто меня ведут на экзекуцию.

Наверное, показалось.

Кухня в доме родителей Васина была размером со всю мою квартиру. Нет, определенно, больше. В центре «остров», у стен шкафы цвета слоновой кости, а посередине – огромное, до пола, окно в сад.

Кира Владимировна извлекла из шкафчика три жестяные коробки с китайскими иероглифами, налила воды в стеклянный электрический чайник и сказала:

- Вода должна быть 70-75 градусов.

- Но как я узнаю... – начала я.

- Я распоряжусь, чтобы вам в офис доставили такой же чайник. Здесь есть специальная кнопка.

- Хорошо.

Вообще, я умею заваривать зеленый чай. Знаю, что нужно ополоснуть чайник, что листья желательно перекладывать из пачки в чайник осторожно, чтобы не повредить и дать им раскрыться.

Но я не стала демонстрировать свою компетентность. Почему бы не послушать опытного в этом деле человека?

Пока чайник закипал, Кира Владимировна задала какой-то вопрос о моей работе, потом мы заговорили о столичных пробках, из-за которых сложно на нее добираться. Я сказала, что выросла в Солнцегорске и совсем недавно приехала в Москву.

- Солнцегорск! Чудесное место! – воскликнула мама Васина. – Мы с Юрой неоднократно там отдыхали в молодости. Он, наверное, сильно изменился с тех пор.

- А когда вы в последний раз приезжали?

- Лет 20-30 назад.

- Ну, тогда вы бы его не узнали. Раньше это была почти деревня! За двадцать лет Солнцегорск вырос раз в двадцать. И очень похорошел.

- А мы все ездим на заграничные курорты... Надо попробовать отечественные!

Дальше разговор как-то незаметно свернул на моих родителей. Я не скрывала, что мой отец – художник, а мама – терапевт. Более того, я, сам не знаю, как, рассказала ей гораздо больше, чем планировала.

О том, как картины отца никто не покупал, а его самого много лет не принимали в союз художников. И ему приходилось подрабатывать маляром на стройке. О том, как мама всегда повторяла мне: нужно быть самостоятельной, получить хорошую профессию и не зависеть от мужчины. О том, что я планирую стать дизайнером, а секретарская работа – это временно.

- Так вы хотите работать дизайнером в «Альфа-Бете»? – спросил Кира Владимировна.

- Да, такой был план. Но новые дизайнеры им пока не нужны. Я увидела объявление, что требуется секретарь – и пришла на собеседование. Чтобы потом как-то переместиться в дизайнерский отдел.

- А вы говорили Саше о своих планах?

- Саше? Александру Юрьевичу? Нет!

В этот момент до меня дошло, что я разговариваю с мамой своего начальника. Делюсь с ней своими коварными планами.

- И вы, пожалуйста, ничего ему не говорите. Как-то нехорошо получилось. Как будто я через вас пытаюсь получить работу... Я не пытаюсь!

Мне было страшно неловко. И чего я так разоткровенничалась?

- Не переживайте, я ничего ему не скажу.

- Спасибо!

Вот вам пачка чая для Саши. А это вам.

- Мне?

- Вы любите зеленый чай?

- Люблю...

- Ну и прекрасно. Если вы еще и сына моего заставите его полюбить, это будет просто великолепно!

- Я попробую. Но ничего не обещаю.

- Если у кого и получится, то только у вас! Меня он не слушает.

- Думаете, меня слушает?

- А разве нет? По-моему, он относится к вам с большой симпатией.

О, как она ошибается! Конечно, в гостях у родителей Васин вполне любезен. Не орет, не злится. Но на работе он совсем не таков.

- Вам показалось. Я его раздражаю.

- Не может быть! – рассмеялась мама моего начальника. – Вы ему очень нравитесь. Он сам мне сказал.

Что? Васин сказал такое своей маме? Наверное, она что-то неправильно поняла...