Глава 30

Он отталкивает меня, не позволяя быть рядом. Оставляет в той комнате, куда меня привела Катя и уходит. Я вижу, что ему больно при каждом движении, но не решаюсь ничего спросить, хорошо помня, как моя забота разозлила его тогда. Настолько, что он приказал отвести меня, куда захочу. Тогда я никуда не хотела, а сейчас хочу остаться с ним. Не просто в его доме, рядом с Катей и в безопасности, а с ним.

Иногда мне кажется, что мне не нужно многого, чтобы я привыкла к человеку и прониклась чувствами, но Дитмар, мне кажется, особенный. Наверное, мои чувства к нему и есть тот самый стокгольмский синдром, но потом я вспоминаю Леонида и понимаю, что полюби я его, это был бы точно он, а Дитмар…

Боже, я почти призналась, что люблю его.

Люблю?

Неужели…

Той ночью я ворочаюсь в кровати и не могу не то, что уснуть. Даже расслабиться. Мне все время кажется, что именно в эту минуту кто-то стоит у дома и пытается проникнуть сюда. В первый раз им же удалось. Неужели не получится во второй, особенно если Леонид и папа объединят силы. На этот раз они наверняка убьют Дитмара, а меня отправят ублажать мужиков в клубе. Такого будущего отец хотел для своей дочери? Плевать под кем, лишь бы не под врагами?

Утром ко мне приходит Катя. Она аккуратно стучится в дверь и заходит с подносом в руках.

— На завтрак круассаны со сгущенкой, — произносит она. — Ты не против?

— Извини, что не помогла тебе, — виновато опускаю взгляд вниз.

— Ты шокирована, — комментирует она. — Всё в порядке.

— Ты тоже не в сказке побывала, — произношу в ответ.

Она лишь улыбается.

— Всё в порядке, Карина. Позавтракаем?

Только сейчас я вижу на подносе два стакана кофе и два небольших круассана, а еще стаканчик со сгущенкой.

— Я тоже не голодна, — наконец, произносит Катя. — Но нам нужно поесть, — она прикладывает руку к животу, и я на мгновения теряюсь… она беременна? И прошла сквозь это? — Арман не знает, — отвечает она на мой немой вопрос. — Пока не знаю, как ему сказать.

Она смущенно улыбается, а я, наконец, отмираю. У меня нет никакой причины для страданий. Кате наверняка было сложнее, когда каждое мгновение она думала о ребенке и молилась, чтобы с ней ничего не сделали. Я эгоистка и не хочу думать только о себе, но почему-то никак не могу вести себя по-другому: всё время переживаю, что меня заберут. Отвоюют и на этот раз навсегда, потому что Арман, едва узнает о положении Кати, запрет ее где-то в бункере и не выпустит ни на мгновение.

— Ты же расскажешь? — шепчу я.

— Конечно, — Катя улыбается. — Подожду еще пару дней и в подходящий момент скажу. Не хочу наваливать на него еще и это.

— Но ребенок это прекрасная новость, — уверенно произношу, хотя совсем не уверена, что точно так же будет думать Арман.

— Отличная, — Катя широко улыбается. — Арман собирается отойти от дел, чтобы мы могли завести семью. Не знаю, сколько времени ему потребуется, но я уверена, что теперь все будет быстрее.

Киваю, вдруг подумав, что Дитмар никогда не откажется от того, что делает. Ему может это не нравится, но он крутится в этом и днем и ночью. Он наверняка спит с пистолетом под подушкой и ждет нападения. По крайней мере некоторое время мой отец мог заснуть только со стволом в кровати. И спал он очень чутко. Я знаю это, потому что однажды зашла к нему в комнату ночью. Разбудила и едва не померла от страха, когда он прижал меня к кровати и направил дуло пистолета к голове.

— О чем ты думаешь? — вдруг спрашивает Катя.

— Об отце, — честно признаюсь я. — Мне все еще трудно поверить в то, что он так поступил.

— Мне тоже, — грустно говорит она. — Я была в плену Армана, когда он решил, что я виновата в покушении на его брата. Он принял меня за сестру, длиннная история... Главное, я иногда думала, что сестра ведь могла предать меня и подставить специально, но знаешь… что-то внутри заставляло меня цепляться за мысль, что Яна другая. И она не предаст. Что ты чувствуешь, когда думаешь об отце?

— Растерянность и непонимание, — отвечаю честно. — Я всегда была его принцессой. Он оберегал меня от всего. В клубы ходить не позволял, с парнями встречаться тоже. Знаешь, я ведь верила в то, что он просто консервативный, а ведь на самом деле нет, иначе не позволил бы мне быть в клубе Леонида.

— Не думала, что отец может не знать?

Я горько усмехаюсь.

— Уверена, если он захочет найти Дитмара и меня, он это сделает без проблем.

— На тебе что-то, что он может прослеживать?

— Больше нет, но он все равно узнает, — уверенно произношу я. — Не знать, что я в клубе Леонида , было невозможно, к тому же его люди не препятствовали, когда меня забирали.

— Ты извини, Карина, — скупо произносит Катя. — Но твой отец скотина. Я как вспомню, что он сделал с Яной. И что хотел сделать со мной, — Катя ведет плечами, будто ей противно от одного воспоминания того, что было между ней и отцом.

Мне просто согласиться с тем, что приятного было мало. В последние дни я вдруг поняла, что отец на самом деле никогда и ни о ком не заботился. Обо мне только для того, чтобы выгодно продать, а другие были у него как рабы, которым он неплохо платит за работу. Хорошо хоть не едой.

Мы завтракаем в абсолютной тишине, думая каждая о своем, когда я слышу выстрелы. Я быстро вскакиваю со стула, но Катя усаживает меня обратно:

— Успокойся, Дитмар и Арман тренируются в стрельбе.