Эпилог (Бонус)

Лето. Аномально холодное, как утверждают синоптики. Так с какого же перепугу именно сегодня такая жара?! Зной опаляет кожу, и царапает пересохшее горло, пот мелким бисером выступает над губой и по лбу. По раскаленному асфальту парковки катится белый одноразовый стаканчик. Удивительное дело - погода абсолютно безветренная. Вита пикает сигналкой своей новенькой машинки, вытирает платком лицо, и делает шаг по направлению к недавно построенному терминалу аэропорта. Душно невыносимо. Душно так, что утихомирившийся совсем недавно токсикоз, возвращается с новой силой. Нужно было все-таки послушаться мужа, и остаться дома. Под кондиционером. С графином терпкого лимонада со льдом и каким-нибудь незамысловатым романом. Всю другую литературу Вите читать категорически запретили, после того,  как она расплакалась над “Каштанкой” Чехова. И дернул ведь черт перечитать сие незабвенное творение?! А главное, ничего не предвещало беды. Просто забеременев, Виту потянуло на воспоминания. Она достала с антресолей огромную коробку, в которой хранились всякие разные артефакты из Сашкиного детства, и принялась их перебирать. Среди кривобоких поделок, видавших виды игрушек, и роддомовских бирок, в коробке также оказалась первая хрестоматия сына. А в ней приснопоминаемый рассказ… Здорово она тогда напугала своего джигита. Он и так-то седой наполовину, а тут…

- Что, Вита, что?! Куда звонить, что болит, почему плачешь?! - Едва успев переступить порог квартиры.

-    Ууууу… Каштанкааааа…

- Какая каштанка, рыжуля?! Это какая-то новая запеканка? Или что?! - суетился Бачо, подхватывая жену с пола, на котором она сидела в окружении кипы использованных бумажных салфеток. - Ты пыталась её приготовить, а она опять сгорела?! - Продолжал гадать.

- Нееет, это ик… собака такая. У Чееееховаааа. - Вита кивнула в сторону оставшейся на полу книги, и с благодарностью приняла стакан воды, который муж налил ей из стоящего на столе графина. Бачо проследил за её взглядом, снова посмотрел на заплаканную любимую. Уточнил на всякий случай:

-    Ты плачешь из-за книжки, да? В ней что-то про собаку?

-    Угу. Про Каштанкууу.

- Ты меня доведёшь, рыжая! С тобой ведь с ума сойти можно! - Экспрессивно взмахнул руками её любимый шеф, и тут же упал рядом с ней. Как подкошенный. На диван. - Ты точно себя хорошо чувствуешь? С малышом все в порядке?!

-    Угу. Все хорошооооо.

-    Ну, а теперь ты чего рыдаешь?!

-    Ты такой забоооотлиивый!

- Твою ж мать! - Заключил муж. И видимо от переизбытка эмоций со всей силы впился ей в губы. Кстати, беременность повлияла не только на ее впечатлительность. Чувственность и либидо Виты тоже претерпели некоторые изменений, поэтому неугомонность мужа была ей только на руку. Она никогда не отказывалась от доброй порции горячего секса, который за почти четыре года совместной жизни ничуть не наскучил. Скорее, наоборот - всяческие предрассудки слетели как шелуха, а фантазии расправили крылья. Чего они только не перепробовали за это время! А потом вдруг как-то вместе пришли к выводу, что для себя нажились. Захотелось большего. Захотелось продолжения. Маленького Бачоевича захотелось. Осознанно, с умом, как только в таком возрасте и бывает. Ну, и за ними не заржавело. С первой попытки, считай, получилось. А чего ещё было ожидать от Витыного медведя?

В общем, хорошо у них складывалось. Даже очень. После встречи с любимым, у Виты вообще все пошло на лад. Сашка получил стипендию в Массачусетском технологическом. А её саму все-таки утвердили в состав жюри нового кулинарного шоу, рейтинги которого вот уже третий сезон били все мыслимые и немыслимые рекорды. Ну а центром всего - сильный властный мужчина, вокруг которого теперь вращалась вся Витына жизнь, и подрастающий в её теле маленький Вано. И только из-за Сашки душа оставалась не на месте. Далеко он все-таки забрался - скучала. Именно поэтому сорвалась в аэропорт, хотя Бачо и обещал встретить сына самостоятельно. И, наверняка, был уже где-то здесь, на подъезде. Но она не смогла сидеть дома! К Сашке захотелось немедленно, и не было никакого терпения ждать!

- Сёма, ну куда же ты, Ирод, бежишь?! Или не видишь всех этих оглашеных, что носЮтся тут?! - Закричала рядом с Витой пожилая, ссохшаяся старушка. Вита невольно притормозила, и стала наблюдать за происходящим. В то время, как пожилая еврейка (здесь Вита не могла ошибиться), продолжала свой монолог, - Соня, ну наконец-то. Как-то долго вы с этими чемоданами!

- Мама, сейчас везде очереди! С багажом неразбериха. Все, как будто взбесились. - Вмешался в разговор немолодой мужчина, и подхватил на руки шустрого мальчишку, которого до этого вычитывала старушка. - Ну, ты чего бабу Розу расстраиваешь?

Вита прижала ладонь к губам. Она ведь знает этого мужчину! Это ведь его она тогда подвозила тогда… четыре года назад. Ну! Точно ведь он! Пока Вита изумленно разглядывала Бориса, события стремительно развивались:

- Деда, у меня уже нету никаких сил торчать на этой парилке. - Серьёзно заметил Семён, и для пущей убедительности вытер пот со лба. Жест вышел очень театральным. Вита улыбнулась, а мальчик продолжал. - Эта рубашка мне жмёт, и я даже не могу нормально вдохнуть! Смотри…

- Семушка, но мы ведь предлагали тебе купить новую рубашку. - Мягко заметила Соня. - И даже примеряли несколько.

-    Там тоже давило! - В отчаянии воскликнул мальчонка.

-    Ты бы сказал, мы бы выбрали размер побольше.

- А при чем здесь размер, я тебя спрашиваю?! Меня жаба давила. Ты, таки, видела какие цены были в том магазине?!

Тут уж не выдержали все: и Вита, и Борис, и лучезарная Соня, и сварливая баба Роза - рассмеялись. И только маленький Семён не мог понять причину всеобщего веселья.

- Роза Самуилловна, как все же прошло ваше обследование? - Отсмеявшись поинтересовалась Соня.

- Как и следовало ожидать. Но так даже лучше. А то обидно будет умереть посреди полного здоровья… - а потом без всякого перехода, - А почему нас Лизка не встретила, обещала ведь…

-    Да какая тебе разница, мама? Соня и Сёма - встретили, разве плохо?!

- Так, а Лизка, почему нет?! - Нетерпеливо допытывалась старушка, пока Борис усаживал внука в детское автокресло.

- Беременная твоя ненаглядная внучка. Токсикоз у нее! – Отмахнулся мужчина от матери.

- Ох, Боренька, правда? Не шутишь?! Еще правнучку на руках подержу?! – Старушка неверяще уставилась на сына, и перевела пытливый взгляд на невестку. – Сонечка, скажи мне, что Боря не шутит!

- Да какие уж тут шутки, Роза Самуиловна. Сестричка будет у Семена.

- И, если ты перестанешь Лизку доставать, она подумет над тем, чтоб в честь тебя назвать внучку. – Поддел мать мужчина.

- Дак я ж не достою ее, милый. Я люблю ее без ума.

- Вот-вот. Бедная Лизка уже не знает, куда от этой любви сбежать! Ты переигрываешь, мама!

Они еще продолжали о чем-то спорить, но Вита уже не слышала слов…  Она стояла посреди раскаленной, как сковородка стоянке, и улыбалась во весь рот. 

Хороший все-таки день, - подумала Вита, возвращаясь в реальность. Но, не успев сделать следующий шаг, остановилась. Неподалёку плакал ребёнок. И что-то Вита не слышала, чтоб его кто-нибудь утешал. На скамье возле клумбы, немного в стороне от проезжей части, в окружении чемоданов сидела девчушка лет трёх, и во все горло ревела. Вита невольно шагнула вперёд.

- Привет! Ты чего это сырость развела? Поливаешь клумбы? - с мягкой улыбкой спросила у девочки.

- Нет! - шмыгнула носом малышка. - Я потеряла свою Пинки Пай. И ее никто не может найти! Ни Тимка, ни Лешка не могут. - Девочка кивнула зареванным личиком в сторону двух мальчишек, которые что-то высматривали в траве неподалёку.

- Это твои братишки? - догадалась Вита, протягивая малышке бумажную салфетку. Старший из мальчиков обернулся и, заметив возле сестры чужака, спешно направился к ней.

- Угу. Тимка и Лешка. Тиме уже четырнадцать, а Лешке шесть. Они большие мальчики. И я большая…

- Угу. А раз большая, то чего ревешь? - резонно заметил старший брат, искоса зыркнув на Виту.

- Мне жалко мою Пинки Пай! И я хочу к мамочке… Ну, или к папочке, - добавила, подумав.

- Вон они. Уже идут, - кивнул мальчик в сторону пешеходного перехода. – Может, ты маме свою игрушку отдала, и забыла?

Убедившись в том, что ребёнок находится под присмотром, Вита не стала больше задерживаться. Помахала ребятне рукой и двинулась дальше. А потом снова остановилась. Прямо навстречу ей шла Леся! И её гулящий муж! А плачущая девчушка, наверное, их дочь, которая, судя по возрасту, родилась уже после измены. Выходит, Леся все-таки простила неверность?! Святая женщина… Она бы не смогла, наверное, выкинь Бачо такое. Ноги бы ему выдрала, голову бы открутила, но сначала непременно кастрировала бы! Чтоб никому не достался! Такой… ммммм… Тепло разлилось внизу живота, стоило только вспомнить, каким идеальным любовником он был… Нет, кастрировать такого - преступление против человечности. Она ведь первая пожалеет потом…

- И чего он на тебя пялился?! А ты ему улыбалась, Леся! Я видел. Не отрицай, - донёсся сердитый шёпот мужчины.

Леся остановилась. Склонила голову к плечу, с интересом разглядывая семенящего за ней следом мужчину.

- Он просто помог нам найти Пинки Пай. А ведь ему пришлось возвращаться к самолету, - спокойно заметила Леся.

- Ага, не велико дело! Он ведь -  пилот. Я бы тоже вернулся, будь у меня такая возможность!

Вита улыбнулась, тайком поглядывая на парочку. Коля был такой смешной… И ревнивый! Заело, что жене улыбнулся бравый пилот. А сам-то! А сам! По себе, что ли, Лесю ровняет?!

- Слушай, ты чего разошёлся, Отелло? - хмыкнула женщина и закусила губу.

Николай стащил с носа солнцезащитные очки, потёр переносицу, глянул из-под насупленных бровей:

- Не могу я, когда вокруг тебя кто-то вьётся! А этот отпуск вообще - испытание. По-моему, к тебе успело подкатить все мужское население Испании! А тут ещё этот… Пилот!

- Ты преувеличиваешь, - улыбнулась Леся, обнимая подошедшую дочь.

- Моя Пинки Пай! - восхитилась девочка, увидев в руках матери любимую игрушку. - Спасибо-спасибо-спасибо! - счастливо закричала она.

- Пожалуйста. Больше не теряй, а то видишь, как папа нервничает.

- Я не нервничаю! - снова взвился мужчина. - Я не понимаю, о чем с ним можно было болтать столько времени!

Леся шагнула к мужу, положила ладонь на его загорелую щеку и тихонько ответила:

- Мы обсуждали предпочтения дочерей. У них с женой тоже девочка. Примерно Наденькиного возраста, но той больше по душе Флаттершай и Сумеречная Искорка.

Плечи мужчины заметно расслабились. Он обнял обеих своих девочек и прошептал на ухо старшей:

- Я тебя так люблю, Лисёнок, и так боюсь потерять… Если бы ты знала, как боюсь.

Непонятно откуда налетевший порыв ветра, унёс прочь тихий Лесин ответ, не желая, по-видимому, чтобы у столь интимного разговора были посторонние слушатели. Вита кивнула, соглашаясь с ветром, и ступила на проезжую часть. Рядом, визжа шинами, резко затормозила машина. Красивая, Вита тоже остановилась на этой модели, когда Бачо тоном, не терпящим возражений, приказал ей выбрать подарок ко дню рождения. А поскольку её медведь о полумерах отродясь не слышал, то и подарок получился не абы каким. Он сразу отмахнутся от идеи жены купить бюджетную малолитражку. А из остальных вариантов для Бачо оказался приемлемым только старый добрый мерседес. Спортивный. Заоблачно дорогой. Сама бы Вита в жизни себе такой автомобиль не купила. Зажала бы даже для себя, любимой. А Бачо не зажал. Он вообще ей ни в чем не отказывал. Хороший, любимый, родной…

Из припарковавшейся машины выскочили двое мужчин. «Голубки!» - тут же вспомнила Вита! Как пить дать, они! Ну, надо же - до сих пор вместе!

- Держи, чемодан! Черт… Здесь ручка заедает, я тебе говорил…

- Угу. Прилечу - купим новый.

- Купи лучше в Гуанчжоу. Там по любому дешевле будет.

- Ну, когда мне там ещё по магазинам бегать, Дань? Да и не хочу без тебя. Опять выберу - тебе не понравится.

- Понравится-понравится. Подожди! Куртку забыл! - Младший из мужчин снова открыл дверь мерседеса и принялся рыться на заднем сиденье.

- Да куртка мне зачем? Такая жара!

- Бери! На следующей неделе виджет опять холодрыгу показывает.

- Ну, как знаешь. Я побежал!

- Подожди! Хоть до стойки тебя провожу, - предложил Даня, для которого командировки любимого были не самыми радостными событиями в жизни. Особенно, когда их графики не удавалось состыковать. Вот прям, как сейчас.

- Нет-нет, езжай. Там ты только на рамке, неизвестно на сколько, застрянешь, а у тебя съёмка через полчаса.

- Все равно не успею…

- Поезжай! - настраивал Сергей с мягкой, едва уловимой улыбкой.

- Ладно… Пока! - закричал Данил уже вдогонку любимому. А потом прислонился к капоту, не торопясь уезжать, несмотря на то, что мог не успеть на съемку. А съёмка - дело серьёзное, Вита, как никто другой, понимала эту непреложную истину. Так чего же он медлил? В какой-то момент ей даже захотелось встряхнуть парня. Но что-то остановило. Возможно, его ранимый, полный надежды взгляд, которым он провожал партнера? И, наверное, тот почувствовал его на себе. Затормозил на полпути. Оглянулся. Что-то пробормотал себе под нос и торопливо вернулся к парню. Заглянул ему в глаза, обхватил затылок ладонью и на несколько мгновений прижался своими губами к его губам.

- Люблю, - прошептал, проводя носом по небритой щеке. А потом так же стремительно развернулся, озорно подмигнул замершей Вите и побежал ко входу в терминал. А Даня женщину даже не заметил. Ухмыльнулся во весь рот и, наконец, открыл дверь машины.

Вита тоже улыбалась, когда проходила рамки металлоискателей. Невозможно было не радоваться, глядя на счастье трёх пар, с которыми её однажды свела судьба, как и невозможно было поверить в случайность таких встреч. Вита невольно осмотрелась. По логике вещей, где-то здесь её поджидала встреча с восточной красавицей и её властным мужем. Кажется, его звали Савелий. Воспоминания женщины прервал резкий пинок.

- Ванька, что ж ты лупишь так, а? - пробормотала Вита, обращаясь к своему выпирающему животу. - Или думаешь, раз папки нет, можно делать все, что угодно?! Со мной этот номер не пройдёт, так и знай…

Вано маме внял и немного утихомирился. По крайней мере, живот перестал ходить ходуном. И на том спасибо. Вита выдохнула, поправила волосы и потопала в зону прилёта. А там он! Савва! Вот только один, без жены. Нетерпеливо поглядывает на часы и переминается с ноги на ногу. Его нетерпение, вкупе с шикарными бутонами пионов в руке, красноречиво свидетельствовало о том, что он встречает любимую. Вдруг что-то в облике мужчины неуловимо изменилось. Вита и не увидела бы этой перемены, если бы не наблюдала за ним, открыв рот. Она проследила за взглядом Саввы и понимающе улыбнулась. В толпе прибывающих показалась хрупкая женская фигура в обрамлении шикарных иссиня-чёрных волос, струящихся вниз по груди аж до пояса драных джинсов. Женщина была не одна. Буквально за секунду до того, как муж сгрёб её в объятья, Вита успела заметить, что Малика сжимала ладошку маленького темноволосого мальчика. Значит, и эта пара стала родителями! Настоящий беби-бум. Жаль только, Сергей и Даня одни. Хотя, возможно, им и так хорошо. Лично они с медведем до определённого момента тоже не спешили с продолжением рода. А там, если захотят… Возьмут кого-то из детского дома, или воспользуются услугами суррогатной матери. Вариантов - миллион.

Вита вернулась взглядом к Савве и Малике. Те беззастенчиво целовались, стоя прямо посреди зала. Толпа людей обтекала их со всех сторон, а им до того и дела не было. Неизвестно, сколько бы продолжался этот жадный несдержанный поцелуй, если бы Савву не дёрнул за руку сынок:

- А меня поцеловать, забыл? - возмущенно поинтересовался ребёнок.

Савва нехотя оторвался от жены и опустился перед сыном на присядки.

- Не забыл. Ну-ка, иди ко мне!

Мальчишка прыгнул в раскрытые объятья отца и повис у того на шее.

- А я был на самой настоящей свадьбе! И видел самую настоящую невесту! - поделился с отцом малыш.

- Угу, - буркнул тот, и как-то так посмотрел на жену… - Никаких больше свадеб, похорон, дней рождения… И никаких других поездок без меня! Это был первый и последний раз. Я серьёзно, Малика! Никогда вас больше не отпущу. Я ведь чуть с ума не сошел, пока вас не было…

- Но ты же сам настоял, Саввушка, - мягко заметила женщина, сжимая сильную мужскую ладонь. Очень светлую, на фоне её потемневшей на родине кожи.

- Потому, что ты и так только с нами и возишься! Я хотел, чтобы ты хоть немного от меня отдохнула, развеялась. У тебя ведь должна быть жизнь вне Саввы Рослова, - запальчиво начал мужчина, и тут же замолчал под её пристальным, все понимающим взглядом.

- И как? Больше не хочешь? - сверкнула белозубой улыбкой Малика.

- Чего не хочу? - Савва уставился на губы жены, ощущая, как в штанах заинтересованно приподнялся член.

- Чтобы у меня была личная жизнь вне тебя? - пояснила женщина сквозь смех.

Савва хмыкнул. Коснулся пальцами точёной монгольской скулы, провёл ими вниз по лицу. Даже Виту передернуло от чувственности происходящего. Что уж говорить о Малике, грудь которой стала подниматься подозрительно часто. Тем временем пальцы прошлись по горлу и поддели тонкий кожаный чоппер, украшающий шею Малики. Боже! Кровь прилила к щекам Виты. Эта штука - то, что она думает?! Символ принадлежности? Вауууу…

- Нет. Не хочу, - прошептал Савва. И если бы Вита стояла хоть немного дальше, она его бы попросту его не услышала. - Ты не для этого создана.

- А для чего же тогда? - хрипло поинтересовалась Малика.

- Быть со мной. Подо мной. Для меня.

Интимную сцену родителей прервал сынишка, который завертелся в руках у отца. Парочка ещё раз обменялась жаркими взглядами и поспешила к выходу. Что-то подсказывало Вите, что их ждёт очень бурная ночь. Да ей бы и самой не мешало остыть после такой сцены! Где же её медведь?! Позвонить ему, что ли? Фух! Как же адски жарко. Нет, не в самом терминале. Здесь отлично работали кондиционеры. Жарко внутри! Вита осмотрелась по сторонам, и зашла в одну из многочисленных кафешек аэропорта. Жутко хотелось чая со льдом. В идеале - лимонада. Но после шедевра, приготовленного заботливым мужем, абы что пить не хотелось. Уж лучше чай. Вита устроилась за ближайшим столиком, и с блаженством вынула ноги из летних туфель. Пошевелила пальцами. Вообще-то в неполных сорок беременность не проходит бесследно по определению. У неё отекали ноги, и часто ныла спина. Так, что к концу дня желание присесть и разуться становилось попросту нестерпимым. Где-то рядом с оглушительным грохотом что-то упало. Вита обернулась на звук и встретилась с извиняющимся взглядом карих глаз. Нет, ну сегодня точно день каких-то чудес! Оля и её Бахтияр! А ещё маленькая Бахина копия, которая и стала причиной шума, опрокинув соседний стул.

- Осторожней, пирожок. Ты ведь могла удариться, - предостерег дочь красавчик-Бахтияр. Все-таки, и правда,  было что-то эдакое в мужчинах в форме. Девочка на слова отца никак не отреагировала, проворно выбралась из-за стола и пошла разглядывать витрину с десертами.

- Она измаялась, пока тебя сегодня дождалась, - пояснила Оля, с любовью наблюдая за дочерью.

- Прости, милая. Не мог оставить в беде одну маленькую пассажирку. Пришлось задержаться.

- Да? - тут же вскинулась Ольга. - Что-нибудь случилось? Нештатная ситуация? - забеспокоилась она.

- Можно и так сказать, - хмыкнул Баха, успокаивающе поглаживая ладонь жены. - Одна малышка потеряла свою Пинки Пай.

Оля  облегченно выдохнула, переплела пальцы с мужем и, озорно сверкая глазами, поинтересовалась:

- Ну, и как прошла поисковая операция?

- Отлично прошла. Только вас ждать заставил. Говорю ведь тебе, что буду сам добираться. А ты каждый раз встречаешь. Можно подумать, ближний свет.

- Нет, Баха. Даже не проси. Я всю жизнь мечтала тебя встречать…

- Оленька… - Невооруженным взглядом было видно, какими ценными для мужчины стали слова жены. Однако он мягко продолжал настаивать на своём. - Тебе ведь уже тяжело. Да я и не прошу совсем меня не встречать. Встречай! Дома. 

Только после слов Бахтияра Вита, наконец, обратила внимание на то, что Оля тоже была беременна. И срок у них примерно одинаковый. Только Оленька даже сейчас оставалась очень худенькой, так что, не видя живота, никто бы и не догадался, что она в положении, а вот беременность Виты в глаза бросалась моментально. Она как будто налилась. Грудь стала ещё тяжелее, и живот был таким… Внушительным. Бачо просто балдел от него! Нет, ну что за напасть! Стоит только подумать о муже - и все, дыхание учащается, пульс зашкаливает, и хочется только одного…

- Ну, наконец-то. Нашёл! - пробасил за спиной знакомый голос. - Тебе телефон зачем, а, рыжуля?!

Вита резко обернулась и в каком-то блаженстве уставилась на мужа.

- Не слышала, как ты звонил, дорогой. Извини.

- Ты меня точно доведёшь до ручки! - вздохнул Бачо, усаживаясь рядом на стул.

Отвлекшись на любимого, Вита прослушала дальнейший разговор Ольги и Бахтияра, так что, когда парочка вновь завладела её вниманием, женщина не сразу поняла, о чем говорили супруги:

- … так что, вот. Не знаю, что и думать.

Бахтияр задумался, отпил из чашки, снова вернулся взглядом к жене.

- Думаю, ничего страшного не случится, если твои родители познакомятся с Софьей. И маленьким, когда он родится…

- Ты правда так думаешь, Бахтияр? Или считаешь, что это нужно в первую очередь мне, и соглашаешься только поэтому? 

- Оленька, разве не ты говорила, что умение прощать - одна самых главных добродетелей?

- А я и сейчас этого не отрицаю. И зла на родню не держу. Просто, если они опять начнут поливать тебя грязью, терпеть я тоже не стану. Не позволю им тебя обижать, пусть даже за глаза. А тем более - в присутствии Софьи.

- Ты стала настоящей амазонкой, тебе не кажется? Выходит, правы были твои родители, когда говорили, что я тебя научу плохому, - поддел жену Бахтияр.

- Да ну тебя! - отмахнулась Ольга. - Я просто перестала бояться всего на свете, и стала сильнее. А ещё я очень тебя люблю, Бахтияр! И никогда никому не позволю нас разлучить.

- Оленька, любимая, моя…

- Вита, ты вообще меня слушаешь?!

- А? Ты что-то сказал?

Бачо вздохнул, выразительно закатил глаза и, подперев щеку крупной ладонью, пожаловался:

- По-моему,  у меня появился конкурент. Мужчина за соседним столиком занимает тебя гораздо больше, чем собственный муж.

Вита вскинула взгляд:

- Скажешь тоже… Я просто давно знакома с этой парой. Им очень нелегко далось личное счастье, вот я и кинула ухо, чтоб убедиться, что у них все хорошо.

- Ну и как? Судя по тому, что ты ещё не рыдаешь, у них все в полном порядке.

- Эй! Не такая уж я и плакса, - возмутилась Вита.

- Ну да, ну да… - рассмеялся медведь. А потом посмотрел на часы. - Допивай, и пойдём. Самолёт вот-вот приземлится.

- Не хочу допивать. Это преступление - пить такую гадость.

Бачо улыбнулся, помог жене выйти из-за стола и одним махом выпил остатки чая из её стакана.

- Нечего продукты переводить! Ты видела, сколько этот чай стоит?

- И ты туда же! - рассмеялась Вита. - Мне уже сегодня встречался один маленький жадина. У него в голове вместо привычных всем тараканов жаба живет. И она все время его душит. Представляешь?

- Да? Какой необычный у тебя знакомый! - с энтузиазмом поддержал разговор Бачо. - Ручаюсь, что он ничего не покупал в этом чертовом аэропорту. По-моему, даже в моем меню нет таких заоблачных цен… Ну-ка, погляди, это наш рейс приземлился?

- Точно! Приземлились… Ну, слава Богу!

- Да ты не спеши, Вит. Пока это он все контроли пройдёт!

Вита с мужем согласилась, и вместе они отошли в сторонку, чтобы не мешать другим встречающим. А там… Ирина с Петром, и для полного восьмимартовского комплекта не хватает только Богдана и Женьки, которую Вита очень хотела увидеть с тех самых пор, как познакомилась с её женихом. Интересно ведь было, что это за девушка влюбила в себя такого замечательного мальчишку. Ирина с годами совсем не изменилась, а Петр, напротив, ещё больше возмужал. Вместе они смотрелись удивительно гармонично. И эту гармонию только дополнял тихонько сидящий рядышком с родителями мальчик. Он был настолько погружён в лежащую на коленях книгу, что Вита невольно подумала, что он такой же особенный малыш, как и сестра. Но нет. Буквально несколько минут спустя мальчик отложил книгу в сторону и принялся что-то живо обсуждать с отцом. Ирина наблюдала за своими мужчинами с легкой улыбкой на губах. Все-таки улыбка женщины может о многом поведать! Улыбка Ирины просто кричала о женском счастье её обладательницы. Вита тоже теперь так улыбалась…

- Ну, когда уже Женька вернётся?! - донёсся до Виты звонкий голос ребёнка.

- Совсем скоро, хороший мой.

- Мама! - недовольно свёл брови ребёнок.

- Что, опять я с тобой слишком нежничаю, да?

- Угу! А я ведь уже большой.

Ирина переглянулась с мужем и кивнула головой:

- Просто здоровенный! Я все время думаю, кто этот большой мальчик? А это мой сын.

- Наш! - поправил Петя.

- Наш… - согласилась Ирина.

- Я соскучился за Женькой. Зачем только она поехала в эту Америку!

- Ты же знаешь, зачем. У неё там большой заказ. - Пётр широко развёл руками, демонстрируя размеры заказа, и щёлкнул сына по носу.

- Женька не любит перемен, - сварливо заметил ребёнок. - И Америка ей тоже не понравится!

- Это не означает, что она бы отказалась от интересного, денежного предложения поработать.

- Это да.

-Ну, а ты все сказки дочитал?

- Угу, они глупые.

- Это потому, что книга рассчитана на обычных детей. А ты у нас настоящий вундеркинд!

- Угу… - флегматично и совсем не скромно согласился ребёнок, и тут же вскочил. - Женька! - без всяких переходов что есть мочи заорал мальчишка. Побежал навстречу сестре, запрыгнул на руки и звонко чмокнул ту в щеку. - Я так скучал по тебе, сестра!

- Я тоже по тебе очень-очень скучала. Мы с Богданом привезли тебе гору подарков.

- И где же они? - взял быка за рога ребёнок.

- В багаже, который ещё предстоит получить! - рассмеялся Богдан, пожимая руку Пётру. - Слава Богу, дома, - добавил, подумав.

- Что, совсем тяжко было? - заглянула в глаза зятю Ирина.

- Да так, нам ведь не привыкать, да, Жень? - обхватил за плечи жену. Та растерянно уставилась на него в ответ. Она пропустила разговор Богдана и матери, перешёптываясь о чем-то с обожаемым братом. Несмотря на все опасения, рождение Тошки не стало для неё уж слишком большим испытанием, хотя поначалу никто не мог понять, как Женька реагирует на появившегося в доме ребёнка. Она просто часами на него смотрела, сидя в стороне, и время от времени сыпала коротким рекомендациями: «так ребёнка держать нельзя», «ну, кто так к груди прикладывает?!», «это лекарство можно только после четырёх месяцев», «от колик лучше всего помогает вот этот чаёк», ну, и в таком духе. Порой становилось непонятно, кто из них более опытный родитель - Ирина или Женька. Последняя делала все по науке, и тому же учила непутёвых родителей. Прикорм - по графику, с брокколи, никаких пелёнок, и никакого «фуфломицина» для профилактики, потому, что прогулки и свежий воздухе в любую погоду - лучшая профилактика от всего. В общем, строгой Женька была. Спуску не давала ни матери, ни обожающему её Пётру. И как-то так повелось, что Тошка за Женькой больше всех тянулся. А она тянулась к нему. Наверное,  проще всего Жене было общаться именно с братом. Он был таким же бесхитростным, непритязательным, как и она сама. Он не умел притворяться, говорил все, что думает, без прикрас - им было легко найти общий язык.

- Вита, смотри, Сашка!

- Ох, ты, Господи, вымахал-то как! - Вита бросилась в толпу. Желание обнять своего большого мальчика стало попросту нестерпимым! Следом, чертыхаясь, и ругая жену, бежал Бачо:

- Осторожно, рыжая! Зашибут ведь!

- Сашка! - счастливо выдохнула женщина, сжимая сына в объятьях.

- Привет! - сверкнул улыбкой парень. - Ты такая ээээ… большая! - не придумал ничего лучше сказать “ребёнок”. Бачо тут же напрягся, еле сдерживая себя от того, чтобы не влепить непутёвому чаду подзатыльник. Ведь, если Вита сейчас расплачется из-за набранных килограммов - то все! Тушите свет… И попробуй тогда докажи, что ему это только в радость. К счастью, жена слова сына пропустила мимо ушей. Видимо, не до слез ей сейчас было. Счастье от встречи переполняло. Вита полностью сосредоточилась на сыне, и только дома, когда, вдоволь наболтавшись, они разошлись по своим комнатам, и лежали каждый в своей кровати, вспоминая события минувшего дня, женщина припомнила, что на сегодня у неё был ещё один архиважный план! Осторожно перевернулась на бок, провела ладонью по волосатой груди мужа, сжала сквозь трикотаж трусов тяжёлую плоть.

- Вит, ты что это творишь?

- А ты не видишь? - улыбнулась женщина, аккуратно сползая вниз. Туда, где требовалось её особое внимание. Сдвинула плотную резинку боксёров, извлекая заинтересованно приподнятый член.

- Вижу! Но тебе же рожать со дня на день и…

- А мы осторожно. На полшишечки… Не могу просто, как хочется… Ну, или ртом… - предложила она, зазывно сверкая глазами.

Бачо застонал. Поднялся решительно, уложил жену на спину. Задрал повыше подол тонкой сексуальной сорочки. Провёл головкой по влажной припухший киске, а дальше - ещё и ещё, медленно, тягуче, даже не погружаясь. Дразнил…

- Уммм…

- Тише!

Ну и ладно! Раз ты такой… Зубы смыкаются там, где мощное плечо Бачо переходит в не менее впечатляющую шею, заглушая стоны. Мужчина шипит, поворачивает жену на бок и, устроившись у неё за спиной, наконец, погружается внутрь. Медленно и аккуратно, но так правильно! Удовольствие накрывает Бачо с головой, он кончает, не в силах сдержаться. Даёт себе немного времени, чтобы прийти в себя, и тут же опускается вниз. Ему нужно помочь любимой, которая не успела за ним. Разводит ноги, и ртом доводит её до оргазма.

Два часа спустя.

- Бачо! Бачо… Да вставай же ты, уууу, медведь!

- Что… Что случилось?

- Рожаю я…

Ещё через шесть часов.

- Вита… Ты что, плачешь?!

- Чуть-чуть…

- Тебе плохо?! Мне доктора позвать или…

- Нет, мне хорошооо. Ноги, правда, ещё не скоро сойдутся вместе, но я в порядке, - шмыгнула носом Вита.

- Ну, а плачешь чего?

- Ты так трогательно выглядишь с Вано на рукааах, в этой нелепой шапочке и в дурацком костюмеее…

Бачо сглотнул, опустил взгляд вниз. Ну, да, больничный зелёный костюм и правда смотрится на нем совершенно по-идиотски. То ли дело - форменная рубаха шефа! Но разве сейчас это имеет значение? Главное, вот они - любимая жена, крошечный сын… На него похож, тут и к бабке ходить не надо. Его главные украшения! Так что, черт с ним - с костюмом.

Конец