Глава 2

Поездка длилась вечно. Или, возможно, всего пару часов. Но когда ты трясешься в готической карете, в неудобно стянутом корсетом платье, с шляпкой, которая периодически норовит сползти на нос, и с твердой уверенностью, что тебя только что загнали в новую жизнь без твоего ведома, время перестает иметь значение.

Я пыталась считать колыхания фонарного света на бархатных занавесках, запоминала ритм стука колес по мостовой, даже один раз почесала нос в попытке отвлечься. Не помогло. Карета продолжала свой путь, а я ощущала себя не просто пассажиром, а чем-то вроде дорого упакованного груза с четко обозначенной конечной точкой назначения.

Наконец, рывок, замедление, тишина.

Я осторожно выглянула в окно. И... конечно.

Готический замок. Огромный, угрюмый, с бесстыдно нависающими башнями, словно кто-то потратил уйму времени, проектируя его максимально мрачным. Если бы мне предложили описать "особняк зловещего лорда из какого-нибудь готического романа", я бы не смогла сделать это лучше, чем он выглядел в реальности. Весь в плюще, в пафосе и необъяснимом недоброжелательстве.

Лунный свет пробивался сквозь редкие облака, отбрасывая серебристый отсвет на каменные стены. Высокие окна светились скупо, экономно, словно даже свет здесь расходовали с настороженностью. Где-то вдалеке, в тумане, угадывался силуэт еще одной башни, но даже он выглядел так, будто предпочел бы оставаться невидимым.

Но знаете, что действительно напрягло?

Тишина.

Абсолютная. Гробовая.

Обычно в таких местах что-то должно шевелиться. Треск веток, карканье ворон, шорох травы под лапами ночных зверей – хотя бы ветер, вздыхающий среди стен, чтобы придать антуража.

Но здесь не было ничего.

Только карета, только приглушенный стук моего сердца в ушах, только ощущение, что этот замок уже знает, кто я, и заранее уверен, что я тут долго не протяну.

Карета покачивалась на ухабах, но это было ничто по сравнению с тем, как качалась моя уверенность в завтрашнем дне. Я все еще не могла понять, как так вышло, что меня загнали в эту авантюру, и кто был тот смелый человек, который посмел меня назначить нянчить детей графа Дракулы.

Потому что, если это шутка – она явно зашла слишком далеко.

Я украдкой бросила взгляд на мужчину напротив.

Тучный, с внушительными бакенбардами, в дорогом, но чуть помятом костюме, с тяжелыми золотыми часами на толстом запястье. Взгляд над пенсне рассудительный, слегка усталый, но с хитринкой. Губы плотно сжаты, но то и дело чуть дергаются, будто он подавляет желание вздохнуть поглубже, прежде чем сказать что-то важное.

Я бы спросила у него, что, черт возьми, происходит, но было одно «но».

Я его не знала.

Но он, судя по его виду, знал меня.

— Простите, а вы… кто?

Мужчина вздрогнул так, будто я только что ляпнула что-то невероятно оскорбительное.

— Как это «кто»?! — он даже опешил. — Леди Элоиза, ну ей-богу, вы же не шутите…

Я вежливо подняла бровь.

— Я не шучу.

Рауль Сорсби (а именно так мне придется его звать, потому что именно так он представился, картинно взмахнув пухлой рукой) явно был человеком, привыкшим к двум вещам: контролю над ситуацией и тому, что его слушаются.

Я не была ни тем, ни другим.

— Вы назначены комитетом по надзору за воспитанием и благополучием благородных семейств. Мы отвечаем за образование юных лордов, — с ноткой торжественности сообщил он.

— То есть за то, чтобы они не выросли отбитыми малолетними преступниками?

Рауль не моргнул.

— Именно.

Я вздохнула.

— И мне, как самой счастливой женщине на свете, достались дети графа Дракулы?

— Именно.

Я нахмурилась.

— Почему у меня складывается ощущение, что вы мне чего-то не договариваете?

Рауль театрально вытер лоб платком, сделал глубокий вдох и сказал:

— Потому что вы умная женщина.

Я откинулась на спинку сиденья и скрестила руки.

— Выкладывайте.

— Дети… специфические.

Я прищурилась.

— Специфические – это как?

Рауль открыл было рот, но потом передумал. Сделал паузу, снова промокнул лоб платком, тяжело вздохнул.

— Скажем так… Они очень плохо учатся.

— Не страшно.

— Их выгнали из школы.

— Уже хуже.

— Они совсем не такие, как обычные дети.

— Оу.

Рауль заерзал на месте, а я вдруг поймала себя на мысли, что чем дольше он говорит, тем больше мне хочется прямо сейчас выпрыгнуть из кареты.

— Я должна знать, с чем имею дело. Говорите прямо.

Рауль снова вздохнул, поправил пенсне, поджал губы и выдал:

— Они… без матери. Их воспитывал только отец.

Я молча ждала продолжения.

— Граф… занятой человек. У него свои методы воспитания.

— Что-то мне подсказывает, что мне они не понравятся.

— Скажем так, они пока не нашли общий язык ни с одной гувернанткой.

Я вскинула бровь.

— Сколько их было?

Рауль шумно прочистил горло.

— Достаточно.

— Сколько?

— Я бы не советовал вас беспокоиться о таких деталях…

— Сколько?

Рауль шумно вздохнул, достал платок и утер лоб.

— Двенадцать.

Я моргнула.

— Двенадцать?

— За последний год. И я…эммм тринадцатая, да?

Я молча уставилась на него.

Рауль нервно поерзал.

— Ну, леди Элоиза, вы же понимаете, это непростая семья…

Я продолжала молчать.

— Зато вам предоставили прекрасные покои! — поспешил он добавить. — А также полное обеспечение, питание…

Я по-прежнему молчала.

— И… эм… почетный статус?

Тишина.

— Это не так страшно, как кажется!

Я медленно вдохнула и выдохнула.

— И когда я могу отказаться?

Рауль моргнул.

— Не можете.

Я закрыла глаза.

— Разумеется.

Рауль выглядел так, будто хотел сказать что-то ободряющее, но передумал.

Он шумно вздохнул, в который раз промокнул потным платком лоб, бросил быстрый взгляд в окно и вдруг… оживился.

— Ну, леди Элоиза, моя миссия выполнена! — бодро объявил он, встряхнувшись, будто только что избавился от тяжелой ноши.

Я медленно подняла бровь.

— Что значит «выполнена»?

— Как что? — он удивленно распахнул глаза, будто я спросила, сколько будет дважды два. — Я вас доставил. Вы на месте. Моя задача завершена!

Я огляделась. Карета еще не остановилась. Мы продолжали ехать по мрачной дороге, тянущейся к замку, который все еще выглядел так, будто из него выходят только в двух случаях — ногами вперед или в состоянии полной моральной деградации.

— Поздравляю, — медленно выдавила я. — А дальше?

Рауль, довольный собой, сложил руки на внушительном животе.

— Дальше вы приступаете к своим обязанностям.

— А вы?

— А я? — он даже вскинул брови, искренне не понимая, к чему я клоню.

— Вы остаетесь со мной, разумеется.

Рауль закашлялся так, будто я только что предложила ему голым пробежаться по зимнему дворцу.

— Что? Нет, нет, нет! — он даже махнул рукой. — Я уезжаю обратно!

Я прищурилась.

— Рауль, милый, скажите честно… вы меня сюда сдали и теперь сбегаете?

— Ну, что значит «сдал»? — Рауль явно занервничал, закрутился, снова схватился за свой платок. — Я исполнил поручение. Это большая честь — получить работу в таком месте.

— Тогда почему вы сами здесь не остаетесь?

— Потому что у меня… другие важные поручения! Я не гувернер! Я сопроводитель, я…я важный работник в комитете.

Я долго смотрела на него, медленно осознавая, что этот пухлый господин буквально загнал меня в пасть льва и теперь бодренько сваливает.

Рауль поерзал под моим взглядом, но, судя по всему, стыд испытывать не собирался.

— Ну что ж, — бодро сказал он, хлопая ладонями по коленям, — на этом все! Я уверен, что у вас все получится!

— Вы уверены?

— Нет, — честно признался Рауль и быстро поправился: — То есть да! Конечно!

Карета, наконец, остановилась. Дверь открылась сама (ну, конечно, эффектность прежде всего).

Рауль буквально выскочил наружу быстрее, чем я успела среагировать.

— Удачи вам, леди Элоиза!

Я, наконец, вылезла следом, выпрямилась, глубоко вдохнула и увидела, как Рауль уже несется обратно.

— Рауль! — позвала я.

Он даже не оглянулся.

— До свидания! — только размахнул рукой.

— Подождите, вы серьезно?!

Но карета уже тронулась.

— Рауль?!

Карета набирала скорость.

— РАУЛЬ!!

Рауль… уехал.

Я медленно повернулась к замку.

Высокие стены. Готические башни. Окна, мерцающие тусклым светом.

Где-то далеко в темноте карета Рауля скрылась за поворотом.

А я осталась.

Одна.

В этом месте.

В этом замке.