Глава 14 Ника. Без него. Как-нибудь...

Тату - Полчаса

Она была его старше. Но внешне это совсем не бросалось в глаза, ведь Руслан совсем не выглядел на свой возраст.

Она была очень красивой, экзотичной, веселой, улыбчивой. Руслан с ней оживал, смеялся и выглядел вполне довольным и счастливым.

Я безумно сильно до сих пор его любила и должна была радоваться тому, что парень перестал мучиться сам и перестал мучить меня. Но я не радовалась.

Я полыхала изнутри бешеной, неукротимой ревностью. Я не находила места. Ругала себя, заставляла смириться. Но все в пустую.

Руслан с ней смеялся, обнимал нежно, как когда-то меня. Смотрел внимательно, относился бережно. Руслан был увлечен этой девушкой. Всерьез.

Невыносимо больно представлять его хоть с кем-то. Представлять, как он ее целует точно так же, как меня целовал. Как он ее обнимает, как любит на той же кровати, что и меня. Представлять, как она хозяйничает на его кухне, где я сама нередко встречала новый день, где готовила и кормила Руслана. Где он по утрам вставал позади меня, пока пекла его любимые капкейки, обнимал, целовал шею, шептал нежности и пошлости, скользя руками по бедрам.

Представлять, как эта девушка жмется к нему, пока они вдвоем сидят на диване и смотрят фильм.

Представлять, как они вместе принимают душ, и Руслан бережно водит мочалкой по ее спине, совмещая нежные поглаживания с горячими, нетерпеливыми поцелуями.

Представлять, как эта девушка сидит на его коленях, гуляет с ним под ручку.

Представлять, как он знакомит ее со своими друзьями. И, может быть, даже с родителями. Как мог бы однажды меня.

Все это был мой собственный ад, возведенный своими же руками. И некого больше винить. Лишь принимать расплату, как должное, и надеяться, что однажды смогу отпустить, проснуться утром и понять - чувств больше нет.

Когда первый раз заметила их вместе, не могла поверить тому, что происходило на моих глазах. Осознала лишь увидев, как эта девушка прямо в универе поздравляла Руслана с днем рождения. И как он целовал ее в ответ.

В тот самый день поняла, что потеряла.

Это было безумное для меня время. Я стала пропускать занятия и чуть не завалила летнюю сессию.

Не сойти с ума мне помогло лишь то, что занятия почти закончились, впереди маячила зачетная неделя, а за ней сессия. И мы с Беккером почти не пересекались.

А еще наша староста, Лера Юшкина.

Раньше с этой девчонкой я почти и не общалась. Только сугубо по учебе. В отношении каких-либо организационных дел.

Вообще никак ее не воспринимала, относилась ровно и не участвовала в подколках на тему неидеальной фигуры и маниакальной вовлеченности во все университетские дела.

А потом она нашла меня в раздевалке после сдачи нормативов по физкультуре. Вернулась за забытой папкой.

- Ник, а ты чего здесь еще? У нас же сейчас через десять минут семинар.

- Я не пойду, - шмыгнула носом и отвернулась к шкафчику с вещами.

- Ник, Зорина сказала, что сегодня обязательно нужно быть. Мне кажется, Зорина сегодня зачеты будет расставлять тем, у кого автоматом.

- У меня не будет автомата.

- Все равно, - робкие шаги за спиной, а потом рука на плече. - Если не увидит тебя сегодня, то на зачете по полной оторвется. Оно тебе надо?

- Мне ничего не надо, Лер. Иди, а то опоздаешь, - я дернула плечом, пытаясь скинуть теплую ладонь.

- Блин, - фыркнула Юшкина. - Ник, я все понимаю. Честно, понимаю. Можешь мне не верить, конечно... Но так нельзя. Не слушай все эти смешки. Я вот не слушаю. Пофиг вообще.

Ее робкие попытки утешить тогда только разозлили. Я просто хотела остаться одна.

- Господи, Лер? Неужели думаешь я из-за этих тупых куриц? Пусть хоть языки сотрут. Мне плевать!

- Из-за Беккера тогда?

- Ты не поймешь, уйди, пожалуйста!

- Очень ошибаешься, Стрельцова. - в голос Юшкиной вплелись стальные ноты. - У меня тоже был случай... не очень. И я тебя понимаю. Но в отличие от тебя я не стала себя топить. Собралась, отучилась и поступила в университет. На учебу налегла, чтобы все эти мысли глупые из головы выкинуть. И тебе советую. Хочешь, помогу? Подтяну тебя. Вместе готовиться будем, хочешь?

Тогда я почувствовала, что у этой девчонки очень добрая душа. Безразмерная. И бескорыстная. Я не понимала, зачем ей со мной возиться, но помощь ее приняла.

И не прогадала. Лера не давала расслабиться ни на минуту. Следила за посещением пар, скопировала весь пропущенный материал, скинула вопросы к экзаменам и зачетам. Вплотную занялась моей подготовкой.

А в перерывах я многое про нее узнала. Про то, что жила Лера с бабушкой, а родителей девчонка потеряла, когда была еще совсем мелочью. И даже их не помнила.

В ответ я поведала Лере всю правду про нас с Русланом и про свой брак. Про причины, вынудившие меня так рано выйти замуж за мужчину намного старше себя.

Лера не осуждала, не округляла в ужасе глаза. Она молча приняла мою правду и не осудила.

Мы подружились. Даже Костя был рад, что у меня в университете, наконец, появилась подруга. Причем такая: умная, ответственная, серьезная, да, еще и староста. Даже не читал нотаций, когда мы с Лерой отправлялись погулять.

Когда сессия оказалась позади с неожиданно приличными записями в зачетке, я собрала вещи и уехала на лето к маме и сестре в Москву.

До позднего вечера в больнице, потом по пути до съемной квартиры в магазин за продуктами и средствами гигиены. Дома постирать вещи, что-нибудь приготовить. Душ и сон. Вот и весь распорядок.

Я растворилась в этой рутине и ни о чем не вспоминала. Лишь ночами мне совсем не спалось. И мысли о нем. О ней. О них вместе.

Иногда кусая губы не выдерживала и залезала с левого аккаунта на страницу Руслана, где жадно просматривала новые снимки и сторисы.

Потом на ее страницу.

Это, как расчесать старый укус. Чешется, не можешь остановиться, срываешься и прямо ногтями по засохшей болячке. А потом кровь.

По возвращению домой я поняла, что едва наладившиеся отношения с мужем снова потерпели крах. Все мои подозрения насчет Кости оказались верны. Его сухость в телефонных разговорах и сообщениях мне совершенно не показалась. Муж встретил меня довольно холодно. И этим же вечером свинтил, якобы, по делам.

Пришел ночью. Изрядно подвыпивший, хмельной, веселый, даже ехидный, и жутко воняющий бабским парфюмом. Резким, безумно сладким, ягодным ароматом. Приторно удушающим.

С моей стороны здесь не про ревность. Скорее, про смятение, непонимание. Зачем держать меня, раз ходит к другой? Детей общих нет, имущества общего нет. Что же ему мешало все бросить и уйти? Костя молчал и упорно увиливал от ответа. Называл меня параноичкой и истеричкой на пустом месте.

Вот в такой атмосфере начался второй курс моего обучения в университете.

Второй курс моего личного ада под названием "Беккер", с которым вновь придется пересекаться довольно часто. Ведь у нас были общие лекции, первый месяц натыканные в расписание почти ежедневно.