Глава 25 Руслан. На репетиции

Эндшпиль - 10

- Придешь на репетицию сегодня? - мурлыкнула на ухо Катя, пока я, лежа на кровати, пялился в потолок.

- Приду, обещал же, - ответил девчонке и поцеловал в висок, отвлекаясь от белой пустоты.

Она подалась участвовать в Студвесне. Пела песню и играла на гитаре. Красиво и грустно.

За последнее время вообще много чего произошло.

С каждым новым днем, с каждой прошедшей неделей я все сильнее и сильнее погружался в вязкое болото, где ждала улыбающаяся и на все ради меня готовая Катя, радостная мама, которой моя девушка очень понравилась, тихие, почти целомудренные, мать вашу, вечера. Сонную атмосферу разбавляли лишь злой до чертей Самойлов после своей неудачи подвинуть меня в команде по баскету, да, Керимов с Грифом.

У Керимова в семье произошла трагедия - у отца случился инсульт. Именно в тот день, когда он обо всем узнал, мы и помирились. Я поймал его во дворе универа, предложил помощь, поддержал, как мог. Дэн переехал жить в родительский дом и разрывался между больницей, где лежал отец, мамой, Лолкой, и учебой. Всем нужна была его помощь, пока отец приходил в себя, бро остался в семье за главного мужика.

А потом он сам не выдержал и заболел. Мы с Грифом подсуетились, чтобы Дэн не парился и восстанавливал здоровье. Но не только мы. Лерчик тоже. Короче, у них все завязалось в итоге. Дымников там больше даже на горизонте не маячит. Бро был влюблен и счастлив. Да так приторно сладко, что аж на зубах скрепит.

Первое их появление в универе вместе, как парочка, навело шороха. Девчонок бомбило недели две, не меньше. Не втыкали, почему Дэн их таких красивых, стройных, прекрасных просто тупо поимел один разок и слился, а вот на Юшкину свою смотрел с нескрываемым обожанием и в обиду ее никому не давал. Всем рты позатыкал, кто хоть как-то посмел про Лерчика обидно высказаться.

А у Грифа вообще капец. Залетевшая Еська - еще то наказание. Все же начудили они на вечеринке. Упились оба и отожгли. Прервать беременность там уже вообще не вариант. Че то у Еси со здоровьем. Но Тема сливаться не стал. Повел себя по-мужски. Никаких чувств между ребятами нет. Еська вообще не во вкусе Грифа. Он любит, скорее, вот у таких, как Катя. Кротких, тихих, милых. А Гриф не во вкусе Еси, потому что та все еще сохла по Керимову и периодически интересовалась у меня в мессенджере, как у него дела, как отец, как отношения с Лерчиком. Она четко осознавала, что ей там места уже нет и не будет, но что ж поделать, когда сердце нифига не понимало.

- А после? – спросила Катя, потеревшись кончиком носа о мою скулу.

- У меня тренировка по баскету. Скоро игра с Вышкой, нас гоняют по полной.

- Хочешь пойдем вместе, я подожду?

Катя часто торчала на моих тренях. Сидела на трибунах и занималась своими делами, пока я играл.

- Давай, - обыденно согласился в ответ. Ни радости, ни раздражения. Просто ровно.

Единственное напрягало, так это активность Самойлова. Он к Катьке явно яйца подкатывал. И подкатывал не просто так. Че то ему нужно. Подвинуть меня в команде не смог, решил, походу, вдогонку говна на вентилятор накидать.

- А вечером, может, опять время вместе проведем? - спросила Катя, игриво очерчивая своим тонким пальчиком линии на моем животе.

Я не приглашал ее жить со мной. Как и Ками. Единственная, кого я бы хотел видеть рядом с собой двадцать четыре на семь, это... Ясно, кто. Но о ней лучше вообще не вспоминать. Весна меня немного приободрила, и я уже меньше стал загоняться по поводу Стрельцовой. Даже верилось, что смогу полностью забыть. Осталось совсем чуток, и свобода.

Ух, я бы вздохнул. Стоит лишь наступить тому дню, когда проснусь, вспомню эту суку и почувствую... ничего. НИЧЕГО!

Катя не настаивала, не просила, вообще никак не мусолила тему ее переезда в мою квартиру. И тем самым вызывала только уважение. Ками вот очень хотела притащить ко мне свою кучу вещей, чтобы все здесь по своему вкусу захламить. Но Катя не их таких. И мне это очень импонировало в ней.

- Поехали на канатку? - предложил спонтанно. Скорее для себя. Просто вспомнилось, как мы со Стрельцовой туда-сюда в кабинке через реку катались. Был вечер, пусто, огни города и мы. Я не мог от нее оторваться. целовал жадно. пока она тихо посмеивалась и цеплялась за мой затылок, перебирая волосы своими коготками. - По ту сторону рыбный рестик открыли новый. Говорят, ничего такой. Хочешь? Ты же любишь рыбу.

Катя довольно пискнула и прижалась к моему боку еще сильнее.

- Очень люблю... И тебя тоже очень люблю, - тут она резво оседлала мои бедра, склонилась и поцеловала.

Она хотела услышать от меня в ответ то же признание. Кто бы из девчонок этого не хотел. Но я ее не любил. И она это чувствовала, поэтому не настаивала, а покорно ждала того момента, который может никогда и не наступить.

Эту девчонку я точно не заслужил. Такую выпрашивать для себя нужно, добиваться. Горы ради ее внимания сворачивать, а она мне досталась ни за что вообще. Ничем я ее такую не заслужил.

День бы наш мог бы сложиться именно так, как мы запланировали его утром, лежа на общей кровати, закрепляя уговор нежным, неторопливым сексом.

Но судьба – такая стерва.

Еще в дороге, ожидая зеленый на светофоре, рядом поравнялась тачка. За рулем Стрельцов, рядом Ника. Сначала они нас не заметили. О чем-то трещали. Смеялись. И напоминали счастливую семейную парочку. Хотя нет, с таким-то перевесом в возрасте. Скорее, нафаршированного бабками мужика и его молодую телку. Вот это уже ближе к истине.

Но правду я знал. Стрельцова не была временной телкой, она была женой.

Первым меня заметил Стрельцов. Ехидно оскалился и кивнул Нике, чтобы так тоже посмотрела.

И она посмотрела. Поджала губы и отвернулась к своему окну. А Стрельцов вдарил по газам, как только замигал желтый.

Невыносимо видеть. как она смеется с другим, как живет с другим. Вроде все забывается. а потом вот такая встреча в лоб, и снова по незатянувшейся ране острым лезвием.

- Это она, да? - робко спросила Катя, когда мы поехали дальше. - С мужем?

- Да.

- Они... У них, кажется, все хорошо, - робко предположила девчонка.

Да. Именно так со стороны и казалось.

Настроение стало ни к черту.

Но на репетицию к Кате я все же пришел. Как и обещал. Она пела ту саму песню, что как-то по-особому щемяще сжимала мое сердце.

Спокойный, красивый, одухотворенный голос. Безупречная игра на гитаре.

Музыка прекратилась. Я, сидевший в первом ряду, очнулся и подорвался навстречу, когда Катя спешно покинула сцену.

- Ну как?

- Круто, - привлек ее к себе за талию и поцеловал при полном зале в губы. - Не знаю, зачем тебе репетиции, ты и так офигенно поешь и играешь.

- Мы же отрабатываем номера. А потом будут прогонки всего вечера.

Тут Катю отвлекла какая-то девчонка, вынырнувшая из-за кулис.

- Подождешь? Я скоро, - Катя спешно чмокнула меня в губы.

- Да, на первом, возле гардероба.

- Хорошо, - и убежала, скрываясь за кулисами.

Я же направился на выход. Но по пути заметил Юшкину и Стрельцову, устроившихся на крайних стульях дальнего ряда. По мере моего приближения, глаза у Стрельцовой сузились. Ноздри затрепыхали, как у разъяренной кобылицы.

- Птичку певчую себе завел? - выплюнула Ника, когда я проходил мимо.

Словно ядом в кровь впрыснула. И мне. И себе за компанию.

Надо признаться, я не ожидал. Ника никогда ко мне не лезла первой. Всегда только оборонялась от нападок. Это был первый раз, когда Стрельцова напала сама.

Я остановился, развернулся к ней и криво ухмыльнулся. Какого хрена она вообще взбрыкнула?

- Не все же обладают одним единственным талантом - ноги раздвигать за бабки.

Я понимал, как это стремно. И совсем так про Стрельцову не считал. Нужно было просто пройти мимо. Но я не смог. Каждая наша схватка, каждое ее слово, обращенное ко мне, подпитывало в моем сердце жизнь, как будто без этого оно готово было сдохнуть и сдаться.

Ника возмущенно вздернула брови, резко подорвалась с места, просочилась мимо Юшкиной, пока я тупо пялился на нее с вызовом во взгляде и поражением в сердце, а потом подлетела ко мне и зарядила по щеке.

Голова дернулась в сторону. Я прикрыл глаза и победно оскалился, пока она смотрела на меня с таким разочарованием, что хоть сквозь земли провались.

Ника выбежала вон.

- Это подло! Зачем ты так? - вступилась за подругу Лерчик.

- Не я же начал, - пульс грохотал в ушах, но я старался сдержать лицо, прикрываясь дешевым, фальшивым оскалом.

- Тебе нужно извиниться, - потребовала Юшкина. Как будто ее статус девчонки моего друга позволял вот так со мной разговаривать. В приказном, млять, тоне.

Я, было, уже почти не сдержался, чтобы пообломать ее пыл, но у меня зазвонил телефон.

- Сорри, Лерчик, как-нибудь в другой раз.

Принял вызов от мамы. Накануне я пытался до нее дозвониться, чтобы попросить помощи для Грифа, а точнее для будущей мамочки его будущего ребенка.

- Привет, мам. Да, звонил, хотел у тебя спросить, - вышел в коридор. К стендам с объявлениями. - Гинеколог толковый нужен.

- Чего? - мама чуть не подавилась.

Я усмехнулся, представляя, что она там себе навоображала.

- Не мне, выдыхай. У друга девчонка залетела. Срок нормальный такой. Нужно под наблюдение встать, а у тебя же подруга - заведующая во "Флоре". Может возьмет к себе, а? Попроси? У девчонки этой, Еськи, характер - говно. Прошлого врача послала, потому что та начала ей на мозги капать, типа, залетела под алкахой на вечеринке, и последствия у плода могут быть непредсказуемые, короче. Нужно ее нормально обследовать и как-то помягче. Ради меня, мам.

- Ну, я созвонюсь. А у кого хоть. У Дэнчика что ли?

- Неа, у Грифа. Только это бывшая Дэна.

- Боже, как же так?

- Да, во так, мам. Под алкахой, сказал же. Дэн с ней расстался на тот момент, а она слегка расстроилась и вот... Короче, все так.

- Смотри, чтобы у тебя так не вышло. Рано еще.

- Не выйдет, - убедил маму. – Так, поможешь?

- Конечно, - вздохнула в ответ.

Отключившись я в растерянности потоптался на месте, но в итоге не выдержал и драпанул искать Стрельцову. Снова перегнул, смешал с дерьмом девчонку, которую безумно любил. Это горечь, обида, безответная тяга, голод, боль. Спустя столько времени, внутри все еще было живо, и Ника из моей памяти никуда не делась.

В актовый я так и не вернулся. Написал Кате про срочное дело. Да, подло. Но когда на кону Стрельцова, я ни о ком другом больше думать не могу.

Нагнал Нику уже во дворе главного корпуса.

- Подожди, - дернул девчонку за плечо.

- Убери руки, - та вырвалась и посмотрела на меня. Глаза полные слез. Покрасневший нос. Осунувшаяся. Уставшая. И такая родная девочка. Как же я раньше не замечал, насколько она вот такая... Как будто на грани. Не видел. И не хотел видеть. Любил, но эгоистично думал только о себе. - Ненавижу тебя. Ты ничего обо мне не знаешь. Ты и понятия не имеешь, почему все так. И самое страшное, Руслан, ты никогда не хотел понимать. Не стремился. Тебя обидели, бедного мальчика, и ты обиделся. Слепо поверил моим словам и даже разбираться не стал.

- Как будто это могло что-то поменять, - я подошел вплотную, сердце билось взбесившейся птицей. - И как было не поверить, а? Скажи мне, Ника! Как не верить, раз у тебя есть муж, черт тебя дери! Настоящий мужик проживает с тобой каждый день, спит с тобой, содержит тебя, трахает тебя! Как мне не верить, млять?

- И поэтому ты тоже решил себе найти девушку, чтобы спать с ней, жить с ней и трахать ее, да?

- По-твоему я целибат должен держать? Ради чего? Страдать по тебе и прожить оставшиеся годы монахом? Ты сказала, что я для тебя был лишь игрушкой, в то время, когда ты для меня была всем. Ты вообще своей головой понимаешь, что я пережил?

- Оставь меня, умоляю. Отвяжись! – закричала на весь двор.

- Ты первая начала! – заорал на нее в ответ.

Ника истерично засмеялась, а потом резко метнулась в сторону выхода, пока я пытался успокоить гул в сердце, невидящим взглядом провожая ее удаляющуюся спину. И даже не чувствовал, как по моим щекам медленно скользили к подбородку одинокие, соленые слезы.

На треню не пришел. Вырубил телефон, сел в тачку и гонял по улицам, не разбирая пути. Домой не хотел. Там только Стрельцова повсюду. Запах Кати я не чувствовал, только отголоски Никиной любимой туалетной воды. Ее фантом бродил по пустой квартире.

И зудящий вопрос – а если бы я боролся? Смог бы отбить? Смог бы добиться, чтобы эта девчонка стала только моей?

Остался в тачке. Врубил музло, сложил руки на руле и склонил на них голову.

Задремал и не заметил, как соседняя дверь приоткрылась.

- Чего сидишь? - тихо спросил Керимов.

Если он здесь, значит меня искали.

- Не хочу домой, - признался. - Там везде она. На каждой поверхности, в каждой комнате. Мне даже кажется, там до сих пор сохранился ее запах.

- Гонял?

- Как черт.

- Придурок.

- Знаю, - привалился головой назад, на подголовник, прикрывая глаза. - Я решил перевестись со следующего года. Отучусь и свалю в Питер или во Владивосток. Лишь бы подальше отсюда. Больше не вывожу. Все. Дело - труба, бро.

Первый раз высказал эту мысль вслух. Долго терзающую меня мысль. Чтобы хотя бы услышать, как она звучала. Мама предложила мне этот вариант первой. И тогда я даже всерьез его не рассматривал, но с каждым прожитым рутинным, безрадостным днем понял, что, наверное, это и есть мой выход.

Это поступок подонка по отношению к Кате, но я понял, что больше просто не могу. Не тянет. Даже позвонить и сказать, что со мной все норм. Извиниться за сорванные планы.

Дэн присел рядом, покосился и сжал мое плечо.

- Лера хочет кое-что про Стрельцову рассказать тебе. Просит завтра после макроэкономики встретиться в "Пиноккио".

Очень интересно, чего же такого знает Лерчик? И еще после того, как сегодня на меня сама же наехала.

- Думаешь, есть смысл? - с недоверием спросил друга.

- Раз она просит, значит есть. Поверь, Лерчик просто так трепаться не будет.

P.S. Катя исполняла InWhite – Спокойных снов.