Глава 11

— Что тут происходит? — Ястребов не реагирует на слова спутницы.

Мои соседки при появлении владельца центра смолкли, теперь лишь кидают на него любопытные взгляды. Бедняжку консьержку колотит дрожь, как бы ей плохо не стало. Про себя вообще молчу. Понятия не имею, что сейчас делать.

— Антон Сергеевич, я на минутку отошла! — задыхается консьержка. — Внук в больнице, хотела узнать о состоянии! А они… Матушка небесная…

Женщина в полном отчаянии. Пора бы что-то сказать.

— Валентина Яковлевна не виновата, — почему-то я в это верю, — но и я сама не проводила сюда Константина.

Антон внимательно смотрит на моего бывшего, а в разговор вступает Маша.

— Сам он что ли сюда просочился? — фыркает она. — Анфису за такое выселили, Антон Сергеевич. Вы же всегда говорите, правила едины для всех.

Да, сейчас и меня отсюда вышвырнут, и мы больше никогда не увидимся. Вторая встреча подзатянулась, но тоже подходит к концу. Еще и Юлечка капает масла в огонь.

— Не понимаю, дамы, чего вам здесь спокойно не живется? Ястребовы столько времени и средств тратят, чтобы вам помочь. А вы еще на нервы действуете…

— Юля, помолчи, — обрывает ее Антон, — как и зачем вы сюда вошли?

Последний вопрос адресован Косте. Тот уже застегнулся, но испуганным совсем не смотрится.

— Хотел пообщаться с Авророй, — жмет он плечами, — а у вас тут тюрьма что ли? Кормите девок, значит, можно издеваться?

Ох, Костик. Пихаю его в бок.

— Нам тут ничего плохого не делают, — одергиваю бывшего.

— А вы это не цените! — встревает Юля.

Ей я уже ничего не отвечаю. Слышу, за спиной проснулся Мишка и недовольно хнычет.

— Хорошо, — тон Ястребова не предвещает ничего приятного, — я сам разберусь. Все на выход.

Взгляд хозяина фонда окидывает разномастную компанию и останавливается на мне.

— Мне некуда сейчас идти.

Если бы я была одна, честно — заночевала бы на лавочке. До того обидна вся эти несправедливость! Но со мной Мишутка. Ястребов хмурится.

— Я зайду позже.

Он выпроваживает всех и сам тоже уходит. Кормлю ребенка, а сама реву. Ну как так-то? Ведь все было хорошо. Костя правда такой болван или захотел подгадить зачем-то? И уж не помог ли ему кто сюда просочиться? Доброжелателей у меня хватает, к несчастью. Ох, сын с удовольствием причмокивает и не подозревает, какие тучи над нами сошлись.

Как на иголках жду появление Ястребова. Или он вообще имел в виду не сегодняшний день? Но спустя, наверное, полчаса дверь открывается. Эх, надо было начать собирать вещи… На крайний случай напрошусь к папе, куда деваться. Но пока я просто застываю, глядя на Антона.

Он в элегантном сером костюме, торопился на праздник. А попал на цирк… Как бы ни было, мне перед ним стыдно. Что он может сейчас думать? А мне размышлять сейчас нет смысла. Глубоко вздыхаю и жду вердикт.

— Аврора, собирайся. Пора заканчивать это.

Внутри все обрывается. Я вроде проревелась, но меня просто сгибает новой волной рыданий. Даже сажусь на корточки.

— Я не хотела…

До того сильно у меня натягиваются нервы, что физически плохо. Наверно, еще бушуют гормоны. Но и одна на улице с ребенком я никогда в своей жизни не оставалась. Да еще так внезапно и глупо.

— Аврора!

Пол подо мной трясется от быстрых шагов. Меня тут же поднимают рывком. Берут за плечи, легонько встряхивают. Потом одна мужская рука оказывается на моей спине, другая поднимает подбородок.

— Так, дыши, дыши, — командует Антон.

Всхлипываю, но плакать больше нечем. Решаю послушаться мужчину и реально начинаю приходить в себя.

— Простите.

Антон качает головой.

— Мы же перешли на ты? Одна ты не останешься, не надо впадать в панику. Но и здесь тебе лучше не находиться. Я отвезу вас в другое место.

— Куда? — снова всхлипываю.

Мне почему-то кажется, что владелец приюта имеет в виду что-то типа карцера. Для провинившихся жиличек, которым некуда идти. Я настолько расстроена, что весь мир сейчас вижу в мрачных тонах. Однако и спорить с мужчиной физически не могу. Вообще чувствую себя как в плотном тумане. В голове вертится одно — за что так со мной поступили? Почему Ястребов приехал так «вовремя»? С другой стороны, теперь ничего и не поделаешь.

— В новый дом, — роняет Антон ответ на мой вопрос, — собирайся, я чуть позже загляну.

Он уже разворачивается.

— А сколько вещей мне брать? — уточняю вдогонку.

Бизнесмен уверенно отвечает.

— Все.

Ух, меня только сильнее колотит. Но слушаюсь, достаю свои шмотки и вещички Миши. Принадлежности… Со всеми предметами для малыша у меня набирается нехилый багаж. Не знаю, сколько времени проходит. Краем сознания вспоминаю про свое печенье, но девочки по любому его вытащили. Посуда не моя, так что неважно. Момент с выпечкой отзывается внутри новой волной грусти, глаза опять на мокром месте. Боже, хоть бы у меня не пропало молоко! Стараюсь взять себя в руки, хоть это почти не получается.

Заканчиваю сборы и не успеваю подумать, где искать Ястребова, как он является сам. Кажется, его пиджак чуть помялся и впереди болтается пуговица. Господи, да какое мне дело до этого?! Стою рядом с чемоданом и большой голубой сумкой. Мишка еще в кроватке, я не стала сразу его одевать. Антон оглядывает меня внимательным взглядом.

— Готовы? — он скорее констатирует, чем спрашивает. — Нужно было кое-что уладить, но я уже закончил. Едем.

Ястребов полностью уверен в своих действиях, а вот я «упаковываю» Мишку дрожащими пальцами. Сама накидываю пуховичок.

— Да, мы готовы.

Хочу встретиться с ним глазами, чтобы хоть что-то понять. Но Антон быстро переключает внимание на вещи. Навьючивает на плечо сумку, берет чемодан. Даже мою небольшую дутую сумочку для прогулок несет в итоге сам. Я следую за ним с сыном на руках.

В приюте на удивление тихо, все как будто заперлись по комнатам. Хотя, наверное, уже поздно — за всей этой суматохой я потеряла счет времени. Ох, что же ждет нас впереди, и когда мы сможем лечь спать? Впрочем, Мишка начинает дремать уже в машине своего отца.

Я сижу с малышом сзади. Сейчас далеко не дружеская поездка с дачи, чтобы садиться рядом с Антоном. Тогда я и не подозревала, чем закончится моя жизнь в центре… В голову лезут воспоминания о поездке к Елене, тогда ее сын был очень добр. Может, на фоне этого решаюсь спросить. Или просто мне надоело бояться.

— Антон, ты не скажешь, куда мы едем? — проговариваю осторожно.

Мужчина выполняет поворот и дает непринужденный ответ.

— Скажу.

Он называет адрес, и я понимаю, это новый район. По-моему, сестра Софии покупала там квартиру. Не центр, но место очень приличное. У Ястребовых что и там благотворительное жилье?.. Ладно, разберемся на месте.

— С малышом все хорошо? — нарушает повисшую тишину Антон.

Смотрю на Мишку.

— Да, он толком ничего не заметил.

Думаю, мы снова замолчим, но Ястребову нужно знать еще кое-что.

— Этот парень, Константин, к нему не подходил?

Морщусь.

— Да Косте нет и дела до ребенка. И он не имеет к нему отношения! Я вообще не понимаю, зачем он приперся?!

Мой голос звучит со злостью, а вот Антон как будто успокаивается. Мишка хнычет, разбуженный разговором и шумом пробки. Все мое внимание направляется на сына, и я не замечаю, как наш путь подходит к концу.

Мы реально заехали в жилой комплекс и подземную парковку обычного нового дома. Здесь яркое освещение, все с иголочки. Пол светлый, а потолок наоборот почти черный. Этот контраст создает ощущение какого-то шика. Еще и на стенах, похожих по оттенку с полом, кое-где есть вставки из красно-коричневого кирпича, а в некоторых местах изображения птиц. Прямо в тему фамилии Антона.

— ЖК называется «Лесной», — Ястребов замечает, что я смотрю в окно, — здесь недалеко хорошая парковая зона.

— Тут мило, — вздыхаю.

Антон несколько секунд рассматривает мое лицо.

— Идем, вы устали.

Мы распределяем нагрузку прежним путем — у меня Мишутка, на Ястребове все наши сумки. В доме, естественно, оказывается просторный лифт, мужчина жмет в нем цифру 9. Она весело загорается оранжевым, и мы едем в компании роскошного медведя на стене. Интересный комплекс, ничего не скажешь.

Не запоминаю номер квартиры, он трехзначный. Антон отпирает замок, щелкает выключателем и распахивает передо мной дверь. Я делаю неуверенный шаг вперед. Квартира пахнет новым деревом и немного… Ястребовым. Неужели он привез нас…

— Аврора, проходи и включай свет в комнате, — мужчина перебивает мои мысли.

Что же, двигаюсь вперед. Прямо широкий проход в большую, по очертаниям, комнату. Провожу рукой по стене справа, нащупываю плоский холодный «рубильник». Гостиная, как я тут же понимаю, озаряется светом. Мне хочется присвистнуть.

Здесь не мило, а очень стильно. Красок много, но все они приглушенные и отлично сочетаются — от серого, до фиолетового и даже желтого. В гостиной поместилась бы парочка моих комнат в приюте. Здесь есть столовая зона у окна. Телевизор с угловым диваном ближе к передней стене. А слева куча полок с книгами. Дизайн мне напоминает кадры из западных фильмов прошлых лет, который смотрела мама. Но всё адаптировано под современность и выглядит новеньким.

Прекращаю пялиться на обстановку, иду с малышом к дивану. Надо его раздеть, в квартире довольно тепло.

— Аврора, ваши вещи я унес в спальню.

Какую еще?

Ястребов тем временем появляется на пороге большой комнаты. Беру Мишку и двигаю на выход, пусть показывает, что и как. Мужчина уловил мой посыл и кивком головы просит следовать за ним.

Из гостиной Антон поворачивает направо. Мы вслед за ним огибаем по коридору комнатку, вроде санузла или гардеробной, и подходим к светлой двери. Мужчина ее толкает и приглашает внутрь. Спальня тоже выглядит очень симпатичной.

Здесь есть кровать. Не огромная, но просторная для одного человека. Комод с зеркалом, телевизор на стене. У окна небольшое кресло с низкой спинкой цвета кофе с молоком и столик. Мебель здесь из натурального по виду светлого дерева. Для ребенка тут ничего не предусмотрено.

— Кроватку вам привезут, — сообщает Антон, и я на этой фразе ёжусь.

Как будто понимаю окончательно, что всё произошедшее — не страшный сон.

— Квартира очень хорошая, — прижимаю к себе Мишку, — но кто вообще здесь жил? Или живет…

Ястребов не мнется с ответом.

— Здесь живу я. Не в этой конкретно комнате, она свободная.

У меня на время пропадает голос.

— Хм, — прокашливаюсь, — но как же?

Антон пожимает плечами.

— Не волнуйся, я пока могу побыть у матери в особняке или в отеле.

Ох… Я понимала, что жизнь в приюте не навсегда. Но сейчас оказываюсь на еще больших птичьих правах. Но почему мне так не везет! Сейчас бы спокойно спали в своей более-менее законной комнате. Опускаю глаза.

— Аврора, что-то не так? — хозяин квартиры заметил мою реакцию.

Резко машу головой.

— Тут чудесно, но… В центре была хоть какая-то определенность. Прости.

Ястребов подходит ближе.

— Там к тебе проникли в комнату, — напоминает он, — а насчет твердой почвы под ногами… Неужели ты настолько мне не доверяешь?

Прикусываю губу. Этот мужчина не сделал мне ничего плохого, даже наоборот.

— Хочу доверять, — признаюсь внезапно даже для самой себя.

Антон вдруг усмехается.

— Тогда не отказывай себе в этом.

Я тоже хихикаю, и напряжение немного уходит.

— Спасибо.

Антон делается серьезным.

— Мы еще разберемся, как Константин оказался на этаже, — говорит он, — но оставь я тебя сейчас там, пошла бы новая волна недовольств и негатива.

Тут Ястребов совершенно прав. Киваю.

— Я правда не знаю, как Костя…

— Я тебе верю, — перебивает мужчина, — располагайтесь тут.

Мне и правда нужно заняться Мишуткой с дороги. Антон выходит из комнаты, и я не знаю, уехал ли он отсюда. В этом доме наверняка полностью безопасно, хотя мне все равно не по себе ночевать с малышом одной на новом месте.

А вот Михаил Антонович традиционно спокоен. Или такой малыш — компенсация от небес за мои заморочки, или он просто пошел в папочку. Ястребов тоже вполне себе невозмутимый по жизни. Убеждаюсь в этом в очередной раз, когда Мишка засыпает, а я выхожу из комнаты. В недрах квартиры раздаются звуки, иду на них и обнаруживаю кухню.

Возле деревянных гладких шкафчиков Антон, на столешнице несколько черных контейнеров с прозрачными крышками.

— Ты, наверное, голодная, — он замечает меня.

Жму плечами.

— Немного.

Антон кивает.

— Посмотри, здесь ребята из моей обычной доставки что-то привезли в срочном режиме. Ну и в холодильнике есть сыр, масло. В общем, какие-то продукты. Бери все, что захочешь.

Он и с ужином подсуетился, как будто я дорогой гость.

— Отлично, — улыбаюсь.

Взгляд Антона смягчается, и от этого становится так легко. Я даже решаюсь спросить.

— Ты сейчас уедешь?

Кажется, скрыть сожаление не получилось. Мужчина отходит от стола.

— Да, пора бы, — он выдыхает, — но если нужно, я могу остаться. То есть… Вдруг ты сегодня боишься находиться одна.

Любому другому человеку я бы тут же заявила — я ничего не боюсь. Но с Антоном у меня реально повышенный градус доверительности. Особенно после сегодняшних нескольких часов вместе. Вся заварушка как будто нас сблизила. По крайней мере я чувствую так.

— Я была бы не против, если б ты остался, — все же выбираю фразу полегче.

Вдруг он сам не хочет?

— Тогда решено, — подводит итог Антон, — ты поешь… Я совсем не голоден, ехал в приют из ресторана.

Ого, мне хочется спросить, как так вышло. Судя по словам Юли, у ее матери сегодня праздник. Ястребов сорвался оттуда? Но почему? И как он узнал о скандале в приюте… Или его приезд вообще не завязан на проникновении ко мне Костика. В общем, вечер сегодня более чем странный. Хотя это определение подходит ко всей моей жизни в последнее время.

Но кое-что стабильное есть — у меня маленький ребенок, я должна о нем заботиться и в том числе следить за своим здоровьем. Так что смотрю, что мне можно съесть из блюд доставки. Мм, все же безумно удобный сервис, наверное. А еда в упаковках даже красиво разложена. Выбираю пасту со сливочным соусом.

Горячее кушанье меня немного успокаивает. Плюс, я ловлю себя на том, что мне не просто хочется верить Ястребову, я реально расслабляюсь в его компании. Кажется, этот мужчина всегда знает, что делает. Под его опекой можно ни о чем не волноваться. Возможно, не очень логично, но именно так я сейчас чувствую.

С едой сильно не вожусь, Мишка там один. Да и нежный вкус подгоняет уничтожить макароны быстро. Кухню стараюсь оставить в порядке — помыть нужно только вилку, но я еще убираю не тронутые контейнеры в холодильник. Он интересно встроен в шкаф. Вообще здесь все новое, но не сверкающее, а какое-то простое что ли. Хотя бьюсь об заклад, обстановка стоила круглую сумму.

Под эти пустяковые мысли иду к своему ребенку. Интересно, в моей жизни когда-нибудь будет подходящий момент, чтобы рассказать его отцу правду? Мое положение все более шаткое… При всех нынешних хороших эмоциях к Антону, я умерла бы от страха при таком разговоре. И очень бы рисковала. Ну да ладно, на сегодня хватит о грустном.

Где сам Ястребов, я сначала не понимаю, но потом слышу голос из гостиной. Судя по всему, Антон говорит по телефону. Громко… Не хамит, но чувствуется — его разозлили.

— Разве я был на празднике основным гостем? Это не мои друзья! Хм… Ты понимаешь, о чем я, не нужно придираться к словам. Я все равно ехал туда только из вежливости.

Кто-то распекает его за побег с юбилея? Я бы поставила на Елену Матвеевну.