13

Прошло ещё немного времени...

- Завтрак готов, - крикнула я, раскладывая на столе три тарелки с яичницей и беконом.

В центр стола поставила огромный поднос с вафлями. Карамельный соус уже находился на нём, так же, как и различные виды варенья, и белоснежная пиала со сметаной. Осталась малость, разлить ароматнопахнущий земляникой чай по чашкам. Поднимаю чайничек над столом, но вдруг сзади кто-то обхватывает мою талию ладонями. Не успеваю и пикнуть как меня непреклонно поворачивают и согревающие искристой любовью губы накрывают мои. Руки, не слушаясь меня, начинают движение по рубашке мужа. Пальцы запутываются в слегка волнистых волосах, но долго наш с Эйнаром поцелуй не продлился. Муж давно понял, что я становлюсь жутко злой, когда один из моих любимых мужчин, а, иногда, бывало, что и все вместе, срывают завтрак, который я так старательно и с любовью для них готовила.

- Садись...

В противовес своей просьбе, скрещиваю руки за его шеей. Греюсь от тепла ярко-зелёного взгляда.

- Малыш, а, малыш? - позвал меня Эйнар, проведя носом по моей шее. Глубоко втянул воздух через нос, как будто так стараясь надышаться мной.

От этих действий мужа приятные мурашки побежали по всей мне, а уж, когда широкие ладони накрыли мою попку... Так... Нельзя, нельзя.

Нельзя, Вероника.

- Да, дорогой? - всё-таки вспомнила я о том, что он мне хотел о чём-то рассказать. Сказать?

Высвободившись из его объятий, снова поднимаю чайничек над столом, наливаю Эйнару чай.

Знаю, что могу не делать так, всё же никто не отменял обычного устоя, подумай и получи напиток, который хочешь, но меня успокаивал привычный мне способ заваривание чая, кофе, приготовление лимонада или морса. Было что-то умиротворяющее в том, чтобы подбирать разные сорта зёрен, трав, фруктов и ягод.

- Ты такая красивая по утрам, - услышала тяжкий вздох и просто не смогла не улыбнуться.

Прозвучало так, будто он не рад тому, что я красивая...

На самом деле, преувеличивает.

Для него - да. Красивая.

Если уж тебе привалило такое счастье - обрести истинного, истинную - это и награда, и наказание в одном флаконе.

Все остальные меркнут по сравнению с истинной парой.

Для меня мужья... Не знаю...

Они словно сверкают, а остальные триаранцы - в их тени.

Не скажу, что жалуюсь, но порой даже меня пугали мои возросшие сексуальные аппетиты.

— Малыш, давай отменим правило «не срывать завтрак»? Прошу тебя.

Отпив кофе, вижу, как муж спрятал улыбку за чашкой.

- Не. Дож-дё-шь-ся, - по слогам и доходчиво втолковываю, помешивая ложечкой сахар в чае.

Эйнар скривился. Я поразилась его такому поведению, но, когда меня подхватили под нижние девяносто и закружили по кухне, поняла истинную причину того почему он скис.

— Любимая, - чмокнул меня в щёчку Аэлмар, вызывая у меня этим невольную улыбку.

— Как спалось? - спросила у него глупое.

Поставив меня на пол, вампир притянул меня ближе зарылся в волосы. Жадно втянул в себя их запах.

На моём запахе были помешаны все трое...

— Залог спокойного отдыха, ты рядом, Ники. Ты была. Как я мог спать кроме как "волшебно"?! - щекотно задышал мне в шею.

Опять расплылась в улыбке.

Не знаю как это работает, но в обществе моей троицы, я постоянно улыбалась.

— Спалось ему… Отлично, - услышал со своим сверчутким слухом слова Аэла Эйнар и сдавил вилку так, что она согнулась.

Под моим суровым взглядом, распрямил.

— Жизнь несправедлива. Кому-то отдых и горячие объятья жены, кому-то отчёты и жаркие обжиманцы с редкостными дрырхами.

Оторвавшись от заворчавшего Аэлмэра, я с наигранной ревностью воскликнула:

— Обжиманцы? Какие такие обжиманцы? Мне уже начать ревновать?

Пробежав разделяющее нас расстояние, я падаю на колени к заулыбавшемуся от такого расклада оборотню, кладу голову ему на плечо.

Эйнар сильно-сильно сдавив меня, поглаживает спинку. Грустно вздыхаю, вспомнив, что в очередной раз мы не сможем позавтракать все вместе.

— Охотнику за головами не до романов, жизнь моя, - поцеловал меня спустя немного времени в макушку оборотень.

Подавить глупую улыбку не вышло.

С сожалением Эйнар дал Аэлу меня забрать.

Сформировав портал, Эйнар напоследок ослепил меня яркой улыбкой, и шагнул в него.

— ХОТЯ БЫ СЕГОДНЯ. ВЕРНИСЬ ПОРАНЬШЕ, - приподнявшись на коленях вампира, успеваю крикнуть наполовину исчезнувшему блудному муженьку.

— Я постараюсь, - подмигнул мне любимый и исчез.

Сразу же после этого к нам занесся на всех парах Эвар.

— Малышка...

Поворачиваюсь. Третий муж скачет по кухне, застёгивая штаны. Подскочив на ноги я подбежала к нему, чтобы помочь с рубашкой.

Весело хмыкнув, Алэмар поливает себе яичницу, лежавшую в нетронутой тарелке, томатным соусом. И нанизав незамысловатое блюдо на вилку, отправляет в рот, блаженно жмурится. Так, как будто я тут сложнейшее мишленовское блюдо приготовила, а не простую яичницу с беконом.

— Я будила! Как ты умудрился проспать?! - застегнув почти все пуговки, сочувственно говорю Эвару.

Какой он знатный засоня! Уставая на работе, часы на сон у него умножались если не на два, так на полтора точно.

— Сам в шоке, - улыбается, наблюдая за тем, как мои руки скользят по его груди, стряхивая с неё несуществующие пылинки.

Меня понять можно, долгое время я близнецов застаю только за завтраком. И то по-отдельности.

Не помню, когда мы все вчетвером кушали вместе, никуда не спеша.

— Спасибо, родная, - осыпав мои ладошки поцелуями, с сожалением Эвар отстраняется. И бросив полный грусти взгляд на стол, всё же открывает портал.

— А завтрак? - не успеваю я спросить. Эвар переместился.

— Ники, мне пора, - взглянув на часы, извиняюще заявил Аэлмар.

— Но ты ведь так ничего толком не съел, - протестую и хватаю его за кисть.

Улыбка возникает на губах Аэла, он склоняется, я закрываю глаза, подаюсь вперёд и... Мне достаётся невинный поцелуй в лоб... Возмущённо распахиваю веки.

Да они... Издеваются!

— Если проголодаюсь, перехвачу чего-нибудь в столовой департамента.

Чмокнув меня напоследок в щёчку, Аэлмар также исчезает.

Оставшись одна, я рухнула на стул и положила голову на скрещенные на столе руки.

Как же так?!

Это всю жизнь теперь так будет?!

Максимум на что я могу рассчитывать – час внимания в неделю. У меня вообще-то трое мужей!

Ещё, что ли, найти себе столько же?!

Только где гарантия, что я по утрам не буду утирать салфеткой слезы?

Разница будет лишь в одном, что расставлять придётся шесть тарелок, а не три. Вот и всё.

Печально уставившись в одну точку, грустно глажу Ноя по холке. Пытаюсь скрасить одиночество и каплю успокоиться, но выходит слабо...

Долго предаваться самокопанию у меня не вышло.

Мелодичная трель оповестила, что кто-то пришел.

Сложив тарелки в раковину, которая работала, как посудомоечная машина, я пронеслась вместе с Ноем через комнаты. Входную дверь распахнула, даже не посмотрев в глазок.

Всегда так поступала. Имея троих защитников, перестаёшь бояться за сохранность своей жизни.

Руны, которые каждый месяц напитывали, охранной магией мужья, не давали чужому проникнуть внутрь нашей «крепости».

— Арогон... - удивлённо прошептала я, увидев на пороге его.

Собравшись, попыталась улыбнуться, но дракона мне провести не удалось.

— Кто? - взяв меня за подбородок, спросил меня таким тоном, что холодок побежал по спине.

— Кто "что"? - шепчу, попав под гипноз его взгляда.

— Из-за кого ты плакала?

А...

Блин. Я и забыла, что немножко всплакнула.

— Никто. Никто. Я сама себе напридумывала, сама порыдала. Не принимай близко к сердцу, - неловко отступив, хватаюсь за стену.

— У тебя трое истинных и ты плачешь? Их долг заботиться о тебе, Вероника, - втолковывает мне как ребёнку Арогон и наступает на меня.

Я иду спиной назад и заверяю:

— Они и заботятся. Заботятся. Они чудесные мужья, - не кривлю я душой.

— И я плакала не из-за них, - вот теперь покрививила и дракон это понял.

Сжал челюсть.

— Вероника...

— Ты должен был завтра прийти. Почему сегодня прилетел? - перебила я его.

— Что-то случилось? - взволнованно обвожу глазами внушительную фигуру императора.

Мы с ним целых три месяца проводили каждый четверг вместе. Истинность давала о себе знать. И даже меня мучала ломка, если я не видела его.

Но поддаваться этому наркотическому дурману, я не собиралась. Пусть император хоть сто раз истинный мне.

Осознала я, что прекратить встречи с Арогорном совсем не выйдет. Поняла это примерно через неделю после того, как мы заселились все вчетвером в новый более просторной дом.

Не успели мы обжиться, как заявился дракон и в приказном тоне потребовал, чтобы я поехала с ним.

Но покидать тогда ещё только будущих мужей, которые всего за месяц, стали мне ближе всех, конечно, я не стала. Ни в какую.

Пришлось дракону пойти на компромисс. Одна встреча в неделю позволяла ему не очень комфортно, но жить.

И конечно, интима встречи не подразумевали. Только беседа. Максимум, как стеснительные подростки, подержаться за руки.

На большее я была не согласна, хотя и мужчина пытался уговорить. О-о-очень старательно пытался... Но как бы я не скучала по мужьям одинокими вечерами, обуздать свои желания и не набрасываться на первого встречного, уж точно могу.

Не знаю, что нас с Арогоном ждёт дальше. Но пока сближаться с императором таргарских земель, я не желаю.

— Так что ты тут делаешь? - упираюсь одной рукой в дверь, другой - в собственный бок.

По неизвестным мне причинам Арогон, как в статую превратился. Стал похожим на обезумевшего. Смотрит на меня, грудная клетка вздымается.

Внимательно обводит тонкой вязки платье, что сейчас на мне.

По глупости одела его на голое тело. Не думала, что сегодня встречу кого-то…чужого.

— Я хотел поговорить с тобой, - оторвавшись от платья, выискивает теперь что-то на моём лице император.

В частности на губах.

Слова дались ему сложнее обычного, но можно даже похвалить дракона. С тем, что справился.

— Ну, давай, поговорим, - отходя с его пути, очумело фыркаю.

Мы вдвоём, не считая Ноя, тот остался в коридоре, доходим до кухни. Для меня это место было приемлемым для беседы.

— Чаю может быть? - предлагаю и не зная какими словами занять паузу будет более уместным, поэтому отворачиваюсь.

Пряча смущение, перебираю различные пакетики с заваркой. Их я хранила в своём любимом и греющем душу ящичке.

— Лучше кофе.

— Хорошо, - тихо откликаюсь и отхожу от ящичка. Открываю другой - тот, что уже с кофе.

— Ты сама делала? - нарушил мирное шипение огня на плите дракон.

— Ты про что? - поворачиваюсь в пол-оборота, не найдя баночку с любимым мною кофе.

Если правильно заварить молотые зерна. Аромат и вкус выходит потрясающий. Купаж арабики и слегка кислой робусты, с тонким ароматом ванили, миндаля и сладкой малины. Волшебный напиток. Почему-то именно им мне хотелось угостить Арогона.

— Ах, ты про выпечку. Думала, что убрала их, - пытаюсь придвинуть к себе поднос, с почти нетронутыми вафлями.

Но он не даёт, тоже потянувшись к тарелке. Случайно или нет наши руки встречаются.

Как удар молнии. Только от одного случайного прикосновения. Ток проходит по всему телу. Испуганно смотрю на Арогона и не могу оторваться от его разглядывания.

— Вероника? - почему-то шепчет Арогон.

Словно боится нарушить то хрупкое, что возникло между нами.

— М-м? - завороженно смотря в золотые глаза, мычу.

— Прими меня четвёртым.

И тут, как тот знаменитый звук пластинки.

Все волшебство мгновения рухнуло и разбилось вдребезги.

— Я не хочу быть императрицей, - непреклонно и отдёрнув руку, отворачиваюсь.

— И не будешь, - слышу.

— А уж любовницей тем более, - бросаю тряпочку, которую схватила, чтобы протереть стол.

— Я отрёкся от престола. Передал его командующему императорских войск. Моих бывших войск, - усмехается Арогон, утянув вафлю с подноса.

Как не в чём не бывало разломив её напополам, смачно откусывает.

— Что ты сделал? А как же Джинни? Боже, что ты наделал? - хватаюсь за голову.

— Ради бабы отрекся от трона, лишил дочку наследования, - страдальчески застонав, испытываю стойкое желание побиться об стол.

— Во - первых, право наследования остаётся за ней. До её же совершеннолетия империей будет управлять тот, кому я доверяю больше чем самому себе, - жёстко обрушивает на меня информацию имп…бывший император.

— Когда Джинни подрастет, он без вопросов передаст трон ей и будет править она. Во-вторых, - сурово говорит Арагон.

— Не смей говорить так о себе. Ты - не какая-то баба. Ты - моя истинная. Для любого в Триаране истинная - важнее любых богатств и какого-то там трона. Ты для меня на первом месте.

— А Джинни? - пытаюсь я как-то переварить сказанное Арогоном.

— Она делит первенство с тобой.

— А на втором месте у тебя кто? – глупо вопрошаю, изо всех сил пытаясь потянуть время.

— На втором - я. Вероника, я понимаю чем ты занимаешься. Можешь думать сколько угодно, но выбора у тебя маленький. Если выражаться точнее - его вовсе нет. Я устал проживать свою жизнь без тебя. Так можно все оставшиеся триста лет маяться дурью.

Ошарашенно забираю пустую тарелку. Ставлю в раковину. Поворачиваюсь обратно к императору.

— Потом… в ветхой старости ты может и одумаешься.

Отдаю ему кофе, большим пальцем Арогон явно нарочно проводит по моему запястью. Но забирает вовремя чашку из ослабевшей ладони.

Немного подождал и точно уронила бы.

С наслаждением отпивает:

— Очень вкусно. Спасибо, веснушка.

— Чего ты опять начинаешь?! Просила не называть «веснушкой».

— Как тебя тогда называть?! - поставив чашку, поднимается мужчина.

Подходит, чтобы положить ладонь рядом с моей талией. На стол, в который я вынужденно упиралась поясницей, чтобы не соприкасаться с мускулистым т-т-телом.

— Веснушка ты принципиальная, - пропускает через пальцы мои рыжие непослушные волосы.

Ей-богу, лучше бы я осталась в теле королевы. С моей настоящей внешностью теперь любимая забава моих мужчин - прозвища мне дурацкие придумывать.

Еле мужей отучила. А Арогон никак не поддаётся.

— Так вот, - тряханув головой, сбрасывает с себя наваждение он.

— Подчеркну - «может». А может и не может. Так что, либо ты положительно отвечаешь на моё предложение. Либо я прямо сейчас свяжу тебя заклинанием и перемещу в храм, - спокойно ставит ультиматум Арогон, с аппетитом уминая вафли.

Ну, хоть не зря пекла. Не пропадут точно, наблюдая за тем, с какой бешеной скоростью, уменьшается горка на подносе, думаю.

Раз, мысли скачут, как бешенные. Два, приходит осознание, что этот дракон от меня не отстанет. Три...

— Чтоб тебя. - взрываюсь.

— Согласна я. Согласна. Пошли в храм, - подскочив на ноги, шиплю.

— Пойдём, - довольно улыбается.

Подлетает на ноги за мной, формирует портал. Мне показалось, что с еще большей скоростью чем обычно, в центре комнаты возникло свечение.

— Не волнуйся, - ободряюще улыбается женишок.

Правда мандражирую.

Как мужья, спрашивается, отреагирует на этот абсурд.

Пришли с работы, а тут жёнушка нового мужика завела. Меньше чем за сутки. Ой, ё.

Господи, только бы не ругались сильно.

Аккуратно взяв меня за руку, бывший император тянет меня к порталу. Обречённо поддаюсь. Войдя в сияние, закрываю глаза, задерживаю дыхание.

Переместились мы быстро.

А очутились в храме покровительницы драконов.

Дядечка, в серой мантии, после небольшого разговора, начал нараспев произносить молитву сиятельной Амии.

Мы с Арогоном стояли чуть поодаль от него.

В этом мире, когда пара связывает себя узами брака, венчает священник той веры, которой придерживается будущий муж новобрачной.

Видимо, такая особенность была вызвана тем, что религии у пар совпадали редко. Но тоже как-то сомнительное объяснение.

Что мешает венчать по религии женщины?!

Всё же не выдержав снедающего душу любопытства, задаю вопрос Арогону. Священник тем временем непрерывно читает.

— Почему венчает всегда тот, кто исповедуют религию мужа?

Арогон склонившись, тихо шепчет на ухо, не упустив случая обнять за талию.

— Если супруги желают развода, во время него девушка отрекается от бога или богини мужа. И та не препятствует расторжению брака, потому что влияния на девушку не имеет, так как муж от жены отрёкся. Если же брак венчают священники религии жены, расторгнуть она его не сможет...никогда.

Зловещее прозвучало.

— Спасибо, что христианство не выбрал. Хоть какую-то иллюзию выбора оставил, - облегчённо улыбаюсь.

— На самом деле, я не знал твоей религии. Так бы выбрал храм… Как ты там сказала? Христианство?

— Ну… Уже практически обвенчались по твоей. Глупо что-либо менять, - тараторю, хватаю за предплечье мужа.

— Да и для того, чтобы заключить меня в брачные оковы, то есть вечный брак с тобой, тебе придётся отправиться в мой мир, а это невозможно.

Священник закончил читать молитву. Мы выпрямились, но напоследок Арогон всё же успел шепнуть то, что заставило мои брови удивлённо приподняться.

— Поверь, чтобы привязать тебя к себе навечно, я бы нашел путь в твой мир, чего бы мне это не стоило.

— Можете произнести клятвы. Богиня готова их услышать, - дядечка не дал поподробнее узнать, что имел ввиду хитрый ящер.

Да и он сам, повернувшись ко мне, начал произносить клятвы:

— Клянусь оберегать и защищать тебя. С этого дня не причинять вреда тебе и нашим детям. Вечно любить тебя и одну тебя…- вроде бы стандартно говорит, но это его "не причинять вреда с этого дня..."

Я бы заострила внимание ,возможно, но подошла моя очередь.

— Арогон, - цежу, скрипя сердцем.

— Я принимает твою клятву. Клянусь беречь и защищать наш брак. Всеми силами способствовать его процветанию и благополучию. И ни словом, ни делом никогда не вредить тебе и нашим с тобой совместным детям.

— Принимаю… - отвечает мужчина.

Запястье обжигает болью. Вцепилась ногтями в его руку.

А муж стоит даже не шелохнувшись. Хотя замечаю через пелену боли, что его рука в районе запястье тоже светиться.

Уже второй раз это прохожу, а всё так же больно.

— Богиня приняла ваши клятвы, - монотонно проинформировал нас священник.

Кажется - слышу мелодичный смех женщины. Но покрутившись, чувствую, на себе лишь обеспокоенный взгляд Арогона.

Кроме моего нового мужа, меня и священника не вижу в храме никого.

Чудно.

Наверное, показалось.

***

Мужья подскочили с дивана. Аж местные рубашки вверх взметнулись, обнажая стальные торсы.

Отвела глаза. Не время облизываться.

— Что? — Ты…что? - синхронно орут.

Закрываю рот ладонью. Полный кабздец...

Готовилась, готовилась, но представ перед их гневом, все слова вылетели из головы.

Арогон, ящер холоднючий, улетел, оставив одну. Дела якобы в империи появились. Ага. Угу.

— Ники, давай помедленнее, - просит Аэл - самый уравновешенный из нас.

— Какая разница медленнее или быстрее, Аэл? - разъярённым зверем рычит Эвар.

Зажмуриваюсь.

Не думала, что они настолько сильно разозлятся.

Но почему Аэл-то так спокоен?

Единственная реакция - чуть вздернутая бровь. На долю секунды.

— Суть одна, - злится Эвар.

Не могу не отметить, что в гневе он невозможно сексуален. Глаза горят, дышит тяжело.

Вместо моего милого ласкового волчонка - дикий зверь, готовый...растерзать.

Аж в жар бросило.

Т-фу.

Женщина, угомонись немедленно, прицыкиваю на себя.

— Вот именно, - злится Эйнар.

Замираю, рассматривая второго брата.

Нервничая, он часто облизывает губы.

Они влажные и притягательные. Прямо как после моего поцелуя...Чёрт. Прижимаю колени к друг другу.

Сказывается чего-то очень ярко, что они на работе целую неделю пропадали и приходили уставшие. Кажется, что год их не видела, а не неделю.

— Уж от тебя я не ожидал подобного, родная, - обращение, что всегда вызывало прилив нежности и любви, теперь звучит издёвкой.

Но зато действует ушатом ледяной воды. Сразу перестала плавиться и разное представлять.

— Ты-то как могла? - с горечью прожигает меня зеленью взгляда муж.

— Прекратили живо, грырховы вы дети. Чего разорались, как нави на болоте? - одёргивает Аэлмар, вступая на мою защиту.

Он даже встал между мной и братьями, играя роль буфера.

— Ты нам радоваться предлагаешь? - ядовито запыхтел Эвар.

— Может выпьем? - поддерживает брата Эйнар.

— Ёб… - затыкает непечатно близнецов Аэл.

Краснею. Надо было не слушать значения матов от друзей в универе.

Надо было, но я развесела уши и слушала. Теперь каждый раз краснею как помидор.

— Прости, Ники, - вспоминает обо мне муж.

— Не страшно. Я всё равно не поняла, - вру.

— Ещё и извиняется. Совсем гордости нет, - капает ядом Эйнар.

— Заткнись, - скрипнул зубами Аэлмар.

— Вспомните-ка о многомужестве, блохастые вы шавки, - ласково просит он, продолжая закрывать меня, широкой спиной.

Но я всё равно выглядывала. Не могу я дать им самим разбираться

Сердце разрывается от того, что мы в соре.

— За языком следи, - Эвар мрачно сжимает кулаки.

Эйнар молчит, отвернувшись.

Пытаюсь к нему достучаться через мысленную связь. Глухо.

Он отгородился. Боль полоснула по сердцу лезвием.

Ни разу не ставил между нами барьер. Неужели это конец?

— Ника может хоть двадцать, хоть тридцать мужей набрать. Но вот вы после того, как она разорвёт с вами обеты, пойдёте в утиль, - позволяет себе ехидство Аэл.

Вздрогнула, вслед за близнецами. Дёргаю блондю свою наглую за рукав. Он поворачивается. Обеспокоенно приподнимает брови.

— Не говори больше подобного, - жёстко требую.

— Я от них никогда не откажусь и они правы, - выдавливаю.

— Я должна была с вами поговорить прежде чем…

— Ники. Замолчи, - перебивает Аэл.

Развернувшись, приседает на корточки и берёт мои холодные ладошки в свои.

— Он - твой истинный.

Согревает тёплым ветерком мои руки.

— Смысл разговоров? Дракон рано или поздно стал бы четвёртым. Тем более я тебя знаю. Ты бы намеренно не обидела нас. Столько мучилась вдали от него. Пыталась перебороть связь, чтобы не причинять боль нам, - Аэлмар ласково стирает дорожки слёз.

Вытаскивает из кресла, крепко стискивает в объятиях.

— Спасибо... Аэл, ты ведь знаешь, что я тебя очень-очень сильно люблю? - шепчу вопросительно.

Душа поёт от того, что он рядом и как и обычно понимает меня.

Единственный мудро подмечающий любую мелочь.

— Знаю. А ты? - насмешливо обжигает ухо его горячее дыхание.

— Знаю, - улыбаюсь.

Аэл снимает полог тишины. Смотрит ехидно на виноватых братьев.

Кажется, его слова дошли до них. Шагаю к этим двум вспыльчивым, но третий не даёт.

— Что? - удивляюсь.

— Я давно сюрприз тебе готовил. Сейчас самое время его показать, - ослепляет улыбкой.

— Я их обниму и покажешь.

— Не-а, - по-хулигански жмурится любимый.

— Пусть подумают о своём поведение.

Близнецы поняли поздно, рванули к нам. Но портал вспыхнул раньше. Аэлмэр подхватил сопротивляющуюся меня на руки и зашёл в воронку.

— Аэл. Отпусти. Отпусти. Что на тебя нашло? - стоило переместиться, пытаюсь вырваться из его рук.

— Что на меня нашло? - лукаво улыбается, укладывая свою добычу на мягкую перину и нависая сверху.

— Развлекаю свою любимую, - целует в уголок губ, в другой.

Не даёт паршивец увидеть, где я нахожусь, доходит.

— И спасаю её от двух… К-хм, - под строгим взглядом, тушуется.

— Ты права, - удерживает вес на вытянутых руках, он заинтересованно упирается в декольте платье.

Оно инкрустировано камешками и понять Алэмара можно. Любит похоже…камушки.

Хихикаю от глупого вывода. Муж улыбается со мной.

— Раз права, - возвращаюсь к насущному.

— Отправишь к ним?

Прикосновение огненных губ к оголённому участку груди. Низ живота сладко заныл.

Но я не сдаюсь. Пытаюсь приподняться. Нужно поговорить с волчатами. Не угомонюсь же.

— Не угадала, любимая.

Желая наказать меня за попытку побега, Аэл прикусывает чувствительное местечко на шее.

Задохнувшись от острых ощущений, сжимаю в пальцах простынь.

— Ты права в том, что оскорблять их не нужно, но про отправить к ним… Речи не было, - извиняюще зализывает место укуса.

Перед глазами мутная пелена. Мозг не фиксирует когда я остаюсь в одном белье. И куда пропала одежда с мужа.

Для меня не существует этих мелочей, есть лишь его губы и прикосновения, будто выжигающие на мне метки, кричащие всем о том кому я принадлежу полностью и без остатка.