Глава 15

Диля

Последний год я мечтала попасть именно в этот университет. У нас в городе не так много столичных филиалов, но несколько по-настоящему достойных все же имеется. Я поступила как раз в один из них на сложную, но интересную специальность — юрист международного права. Долго взвешивала все «за» и «против», стараясь реально оценивать собственные способности, и вот, я здесь, в актовом зале, где собрали первокурсников для приветственной речи. Серьезный мужчина с густыми седыми бровями рассказывает нам об учебе, ответственности за наше будущее. С одной стороны от меня сидит парень, с другой девушка. Оба внимательно слушают, а я растворилась в мыслях об Арсе.

Его поцелуи все еще ощущаются на щеке, но волнует меня не это. Нет, конечно, это, конечно, тоже волнует. Еще как! Но больше я беспокоюсь за то, что с ним происходит. Мой Стич похож на взрывное устройство, которое все время тикает, но не может себе позволить взорваться, и детонация происходит внутри, чтобы никого не зацепило.

Я же и сбежала в тот вечер потому, что по-настоящему испугалась того, как нас неумолимо тянет друг к другу. Он старается удержать дистанцию. И я стараюсь. Но каждый раз, когда мы оказываемся слишком близко, все усилия превращаются в пыль. Арс берет меня за руку, и я задыхаюсь от жара его кожи. Он смотрит на меня своими голубыми глазами, и я вижу нас обоих в этой бездонной бездне. Она то холодная, то обжигающе горячая, а мы все равно падаем.

Я пропала в нем окончательно. Опасный мальчик пробрался в сердце, в мысли, в мою жизнь, так или иначе подчиненную стабильному расписанию, мечтам, привычкам, целям. Никогда не считала себя той самой правильной девочкой из книжек, но рядом с ним я чувствую себя именно так — «паинька и хулиган». Чертова классика во всей красе!

Всегда думала, что таким девочкам просто не хватает острых ощущений, поэтому они влюбляются в самых отвязных парней. Но мне-то всего хватает! Арс доказал обратное. Все это время мне не хватало именно его.

Расправив несуществующие складки на строгой юбке-карандаше графитового цвета, переплетаю пальцы, устраиваю замок из ладоней на коленях и честно пытаюсь уловить смысл хотя бы окончания приветственной речи, но все бестолку. Как только нас отпускают, выхожу из зала в числе первых.

— Привет, ты тоже с международного? — рядом со мной снова оказывается тот самый парень, что сидел по соседству в актовом зале.

— Угу, — проверяю входящие сообщения. Мама должна подъехать, у нас сегодня ее знакомство с Арсом.

Забавно, что ни он, ни я не подумали о том, что назначили эту встречу прямиком на первое сентября.

— Как зовут? — не отстает парень.

— Давай потом, — резко остановившись, прошу его. — Мне сейчас совсем некогда.

— Завтра?

— Наверное, — пожимаю плечами, витая вне универа.

— Ну, ладно. Тогда до завтра. Если что, я …

Киваю, пропуская все мимо ушей. Придерживая небольшую сумочку, подходящую под строгий стиль, выхожу на крыльцо вместе с потоком студентов и оглядываю плац в поисках мамы.

Приоткрываю рот, заметив, как она улыбается в компании Арса. В ее руках букет нежнейших кремовых роз, а второй на согнутой руке держит Стич. Его кисти затянуты в черные спортивные перчатки «без пальцев». Одет, как обычно, в футболку, идеально белую, черные джинсы и ослепляюще белые кроссовки.

Осторожно спускаюсь по ступенькам. За лето отвыкла ходить на каблуках, теперь боюсь зацепиться и рухнуть на потеху всему универу. Пересекаю плац и вопросительно смотрю на Арса.

Это вот как называется? Я думала, у меня будет время на подготовку к их знакомству, а в итоге они справились без меня.

— Поздравляю с началом учебного года, — широко улыбаясь, протягивает мне цветы.

— И… тебя…

Моя мама так закатывает глаза, будто уже успела перейти на сторону тьмы.

— Едем или еще тут постоим? — интересуется Арс.

— Куда?

Я все еще тормоз!

— Куда и собирались. Заодно праздник отметим.

— Ты сам-то в универе был? — отмираю я.

— Естественно. Правда уехал немного раньше, чтобы успеть к тебе. Сюрприз хотел сделать.

— У тебя получилось, — беру маму под руку.

Идем за Арсом к его машине. Косимся друг на друга. Я чувствую, как у меня горят щеки. Мама прикладывает к левой теплые пальцы, заправляет мне за ухо волосы. Галантный Стич открывает для нее заднюю пассажирскую дверь своей Октавии, а мне предлагает место рядом с собой.

— Арсений, — зовет его мама, когда мы трогаемся с места, — а тебе совсем неинтересно было, чем закончится собрание первокурсников?

— Я и так знаю. У меня вообще сложилось впечатление, что они речь скачали на одном сайте и просто каждый вставил свои названия. У нас в спортивном на первой встрече говорили все то же самое.

— А, ты уже учился? Перевелся?

— Заново поступал. Специальность другая. Перейти переводом не получилось бы.

Он внешне абсолютно спокоен. А пальцы на руле то и дело расправляются и сжимаются в кулаки. Обрезанные «пальцы» сползают, и я замечаю ссадины. А он замечает мой внимательный взгляд, расправляет напряженные плечи и дергает кистью, чтобы перчатки сели нормально.

Мама у меня очень тактичная, она не лезет сразу глубоко в жизнь малознакомого человека, но и совсем не спрашивать не может.

— Диля говорила, ты работаешь?

— Сложно назвать это полноценной работой. Так, подрабатываю у дяди в автомастерской, когда есть время.

— Тренировки, наверное, съедают все?

— Практически, — подтверждает он, заинтересованно косясь на меня.

Во взгляде вопрос: «Что еще ты про меня рассказала?»

«Почти ничего» — так же, взглядом отвечаю ему.

Не знаю, понял ли он. Отвернулся, внимательно смотрит на дорогу, а я вновь слежу за его руками. Точно, внутри у Стича спрятан часовой механизм, а прямо сейчас там происходят какие-то опасные реакции, а он мне улыбается, и даже подмигивает.

Останавливается у кафе. Почти все столики на улице заняты старшеклассниками из ближайшей школы, родителями с первоклашками.

— Я забронировал, — Арс уверенно ведет нас к свободному столику в углу площадки.

— Какой молодец, — шепчет мне мама.

Мне же не терпится спросить, что с его руками, как мама и что вообще происходит, но приходится сдерживать порыв.

Меню нам выносят прямо на улицу. Арс заказывает себе только чай, объясняя, что из всего представленного, ему на данный момент можно ровно ничего. Я тоже выбираю чай, облепиховый, и кусочек морковного торта. Мама берет себе морс из нескольких видов ягод и классический чизкейк.

После недолгих разговоров об увлечениях, целях Арса, его планов на жизнь, мама озвучивает то, что беспокоит ее больше всего:

— Мне важно, чтобы мой ребенок был в безопасности, когда я куда-то ее отпускаю. Это касается не только физической защиты от возможных хулиганов. Пойми, Арсений, я не против того, чтобы Диля дружила с парнем. Мне как матери хочется, чтобы парень понимал всю ответственность за отношения с девочкой. Бездумные порывы могут принести много печальных последствий. Думаю, ты меня понимаешь.

— Конечно, — абсолютно серьезно подтверждает он.

— Ну и моему мужу осторожно сказать придется. Папа у нас, скажем так, консервативнее, традиционнее и строже, но к нему тоже можно найти подход. Сначала я сама с ним поговорю, потом приглашу вас в гости для официального знакомства, чтобы кто-то, — мама косится на меня, — не сбегал среди ночи как нашкодившая мышь.

— Спасибо за доверие, — Арс находит в себе одну из фирменных улыбок, от которых пара старшеклассниц, сидящих за столиком недалеко от меня, тихо вздыхают и начинают активно перешептываться.

— Скажем так, пока это в кредит. Посмотрим, как будет дальше.

— Все равно спасибо.

Мама допивает морс и деликатно прощается, забирая с собой оба букета. Арс предлагает довезти ее до дома, но она отказывается, сославшись на хорошую погоду и желание прогуляться. Она ведь специально взяла сегодня выходной, чтобы познакомиться с ним. Благодарно смотрю ей вслед, а затем снова на руки Арса.

— Что произошло? — сложив предплечья на столе, чуть наклоняюсь вперед.

— О чем ты? — Стич включает дурачка. — А, об этом? — демонстрирует мне кисть, шевеля пальцами в воздухе. — С Даном спарринговались.

— Я пойду, — чувствуя, что он бессовестно лжет, забираю сумочку со стола и поднимаюсь.

— Подожди, — ловит за руку и тянет к себе. Пересаживаюсь на стул, где сидела мама. Арс глубоко вдыхает, трепеща ноздрями и выдав мимолетную гримасу боли на лице. Тут же прячет ее в «тень». — Мы правда спарринговались. Но до этого я немного помолотил по боксерскому мешку. В перчатках, потом без них. Такой ответ тебе нравится больше?

— Мама? — осторожно беру его руку в свои и расстегиваю ремешок на запястье.

Стягиваю перчатку, бросаю на стол и смотрю на сбитые костяшки. Не то, чтобы сильно, но все равно больно. Мне за него.

Провожу пальцем вокруг ссадины. Арс, почти не дыша, следит за моими действиями. Волосы на его предплечье встают дыбом. Его ответ мне не нужен. И так все ясно.

— Пойдем на набережную? — предлагаю ему.

— Пойдем.

Набережная — это, конечно, громко сказано, но тут все же красиво. Извилистая речка блестит на солнце. С противоположного берега слышно, как шумят птицы, спрятавшиеся среди деревьев. Вдоль прогулочной дорожки стоит несколько стареньких скамеек, урны и ребята с тележкой для продажи сахарной ваты.

— Хочешь? — предлагает мне Арс.

— Одну на двоих.

— Тогда чур не розовую, — смеясь, он сворачивает к нашим ровесникам.

Покупает сахарную вату, и мы отправляемся к лестнице, по которой можно спуститься к воде, надеясь, что там осталось место.

Отщипываем по кусочку липкой сладости, дурачась и пачкая друг друга. Радуемся, что ступеньки почти свободны. Спускаемся. Арс снимает футболку, выворачивает ее наизнанку и стелет на бетон.

— Прошу, — щурясь на солнце, держит меня за руку, помогая сесть.

— Это было необязательно, — стараюсь не пялиться на его идеальный торс с рельефами мышц под загорелой кожей.

— Испачкаешься, — он садится рядом на ступеньки. — Ты покраснела, — смеется бесстыжий кошак.

— Тебе кажется, — и сама это ощущая, показываю ему кончик языка.

— Точно не кажется.

Вот упрямый!

— Это солнце. Жарко, — демонстративно машу на лицо ладошкой.

— М-м-м, я так и подумал, — продолжает дразнить Арс.

Еще раз показываю ему язык, а он мажет кончик моего носа последним кусочком сахарной ваты.

— Ну, ай, — тру его пальцем. — Липко же!

Арс убирает мою руку в сторону и неожиданно целует прямо в кончик носа. Касается его языком, оставляя влажный след, и отстраняется с невозмутимым видом.

— Больше не липко? — коварно улыбается.

— Нет, — толкаю его ладошкой в плечо. Смеясь, он берет меня за руку, сжимает и переводит взгляд на воду, вмиг снова становясь очень серьезным и темным.