Глава 25

Отправиться сразу на базу не удалось. Оказалось, что ИЛ привез из Союза помимо громовцев и пэгэушников еще и два контейнера в багажном отделении. С оружием, амуницией и широкополосной рацией. И все это надо проводить через границу и таможню.

Пришлось всех усаживать по такси, благо Синтия № 2 была проинструктирована и ждала на базе, после чего вызванивать № 1. Без помощи Родригес оружие бы нам так сразу не выдали.

В итоге, ожидая прорыва через все бюрократические препоны, завалились с Незлобиным в аэропортовскую кафешку. Огонька я решил оставить себе в помощь и не прогадал – Веня был в курсе всех последний московских новостей. Но начал с того, что, отпив черной жижи, достал из внутреннего кармана пиджака конверт.

– От жены. Алидин передал.

– Что там? – я напрягся. Конверт был не запечатан. – Давай колись!

– Что ты! – испугался Незлобин. – Сами, всё сами. Я не в курсах, просто почтальон!

Я покрутил конверт. Яне в сентябре рожать. Сейчас у нее пик гормонов, могла на этих экстремумах всякого разного нехорошего написать. А могла и не написать. Подожду-ка я пока читать, пусть вылежится. А то на нервах могу лишнего наворотить. Или наговорить. А теперь-то все слушается, записывается и в Центр передается. Шифрограммы потекут рекой – зря, что ли, в контейнере радиостанция?

– Что еще нового? – поинтересовался я у Незлобина, который засаживал в себя уже вторую кружку с кофе.

Огонек рассказал, как отдыхал с женой в комитетском санатории «Аврора» в Абхазии. Пицунда, Гагры, озеро Рица – посмотрели много чего интересного, загорели и накупались. И сразу по прилете – с корабля на бал. От МВД поступил запрос на штурм банды фальшивомонетчиков. Частный дом в Подмосковье, подозрения в наличии оружия, возможно, есть посторонние люди на объекте, плюс несовершеннолетние.

– А там какие-то студентики, представляешь, Орел? Вечеринка у них, танцы с девками!

Громовцы положили всех мордой в пол, зашли следователи. Выяснилось, что студенты одного столичного технического вуза сделали машину, которая печатала деньги – новенькие десятирублевые купюры, которые никто не мог отличить от настоящих. И продали они эту машину за десять тысяч рублей деловым людям в столицу одной из южных республик. Дескать, нам деньги настоящие нужны, а машинку такую мы себе еще сделаем – главное, знать как.

Показали продавцы, как с машиной работать – сюда бумагу, сюда краску, дернешь рычажок – новенькая десятка выскочит. Деловые люди увезли машинку, шлепают себе новые деньги, радуются. Но сломался гаджет. Печатала, печатала и перестала. Пришлось пригласить в деловую компанию инженера. Открыл он эту машинку и объяснил ее устройство. Вот сюда, говорит, в лоточек, было вставлено сто настоящих десяток, дернешь рычажок – десятка и выскочит. Вот было здесь сто штук десяток – тысяча рублей, все они и выскочили. Больше ничего не выскочит.

Машинку деловые люди купили за десять тысяч рублей. Десять тысяч минус одна – выигрыш студентов девять кусков. Обиженные южане не придумали ничего лучшего, как пойти со своей проблемкой в милицию. Там их с радостью приняли, а в Москву полетел запрос на задержание студентов.

– Послушали через микрофоны их пляски, вырубили электричество на щитке, кинули светошумовую гранату и вломились… – развел руками Веня. – Через час уже сами отплясывали на свадьбе Ильясовых.

– Женились-таки?! – порадовался я за парней.

– Так точно, одну невесту звали Галина, а вторую… – Незлобин задумался – Аня. Точно, Аня.

– Так это же первые кандидатки. Студентки… – порадовался я.

– О чем ты?

– Неважно, повезло парням. Порядочные.

– Это точно. Хотя вот так сразу перед поездкой жениться… – Веня задумался. – Может, зря Иво договорился об ускоренной регистрации брака, чтобы месяц не ждать?

– Не зря, – отрезал я. – Мне тут Ильясовы сильно нужны. Да и жен пристроим, не волнуйся. Столовая нужна? Нужна. Опять же библиотека – культурно развивать бойцов.

– Это американцев-то?

– А они что, не люди?

– Командир, а как с супругами-то? – забеспокоился Незлобин. – Им американцы дадут визы?

– Куда они денутся. Дадут. Только надо себя проявить. Поедешь со мной в Лос-Анджелес. Будем отбирать свотовцев для нового отряда.

* * *

Синтия оказалась на высоте. Лично прошлась по всем таможенным и аэропортовским инстанциям, сделала несколько звонков разным чиновникам. Пришлось погонять курьеров с бумагами, но дело стоило – через два часа автокар на грузовом дворе втащил в «буханку» два опечатанных железных контейнера. Еле влезли.

– Ник, с тебя причитается… – Родригес прислонилась к дверце машины, сняла солнцезащитные очки.

Агент смотрела на меня строго, без улыбки. Я понял, что долг надо будет отработать. Может даже в положении лежа. Решил отшутиться:

– Приходит человек к должнику: «Ты не можешь вернуть мне пятьдесят долларов, которые брал у меня в прошлом году?» Должник достает блокнот: «Смотри сюда. Одному я должен тысячу баксов, другому девятьсот, третьему восемьсот… Ты у меня в списке только семнадцатый. Либо потерпи, либо дай мне еще немного в долг, и я передвину твою очередь вперед».

– Это ты на что намекаешь?! – Синтия растерялась.

– Должен многим… – я врубил передачу, помахал рукой.

Когда вырулил на автостраду, очнулся Незлобин на соседнем сиденье:

– Слушай, у вас явно что-то с ней! Ты видел, как она на тебя смотрела?

– Как кролик на удава?

– Как ребенок на торт.

На базе уже кипела жизнь. В будке КПП сидел Байбал, который сменил Руди со смены, Авдонин вместе с Труновым стояли на пирсе причала, о чем-то споря. Я передал Незлобина в заботливые руки О’Тул, которая выглядела замотанной, пошел к начальству.

– Сергей Петрович, контейнеры получены, – доложился я Авдонину. – Можно разгружать.

– Иван Иванович, – обратился резидент к Трунову, – первым делом проверка на жучки. Ильясовы обучены обращаться с детекторами – используйте их. Как только проверите штаб – монтируйте радиостанцию. Сегодня должен состояться первый сеанс связи с Центром. Резидентуру устроим в арсенале. Надо будет там поставить шлюзовые двери. Я этим займусь. Орлов, что у тебя?

Рассказал про серый GM и синий «шевроле» наружки. Продиктовал по памяти номера.

– Да они их могут менять, как перчатки, – отмахнулся Трунов. – Но молодец, что запомнил.

– Плохо, что тут всего одна дорога по этой косе… – Авдонин поднял плоский камешек, попытался запустить его блинчиком в океан. Атлантика сегодня была спокойной, почти штиль. Камешек пару раз стукнулся о воду и канул в ней.

– Есть одна идейка, – решился я. – Что если нам тут серф-клуб для сотрудников отряда устроить?

– А меня предупреждали насчет тебя, Орлов, – резидент покачал головой. – Нестандартное мышление. Ну давай, расшифруй нам. Что за серф-клуб? Это же новый вид спорта какой-то?

И я выдал свою идею. Купить доски с парусом, устроить тут заплывы с ними. А серф-клубу что еще полагается? Парочка надувных лодок на моторе. Вот с помощью их, особенно в безлунные ночи, можно аккуратно выезжать без хвоста в Нью-Йорк. Сначала тихонько на веслах, потом завел мотор, парканулся на побережье возле оставленной машины, лодочку сдул, в багажник все сложил. И путешествуй куда хочешь.

– Отличная идея! – похвалил меня Авдонин. – Не очень надежная, если шторм, но необычно. Должно сработать. Даю добро на серф-клуб, как прикрытие. Ладно, я поехал в полпредство, представлюсь Малику и Дзагоеву. Вы тут продолжайте обустраиваться.

– Как расселять людей? – поинтересовался я. – По какому принципу?

– За твоей американкой нужен надзор, – нахмурился Авдонин. – Плохо, что ты ее не согласовал с Центром. Ну да ладно, как-то решим, я попрошу Верховцеву присмотреть за девушкой. Женщинам отдадим второй коттедж, остальных расселяйте сами. Давай ключи от «Мустанга».

– Но вы не вписаны в страховку! – расстроился я.

– Вот заодно и впишусь, – усмехнулся резидент.

* * *

Коттеджи делили без скандалов. Синтия сама предложила Ольге Тимофеевне первый этаж у себя в доме, Незлобин поселился с Байкаловым, Авдонин с Труновым. Все четыре домика оказались заняты – Ильясовы попросились в казарму. Там же согласился обосноваться и Байбал. В казарме были выделены комнаты – никакой огромной взлетки, одного сортира на сто человек. Все очень культурно, богато. В такие комнаты и жен не страшно привести – ведь в общаге они еще хуже живут.

В принципе места на базе было достаточно, чтобы построить еще домов. Но для этого нужны фонды и бюджеты, а также уверенность, что нас не пнут отсюда в 24 часа, объявив персонами нон-грата. Чему, кстати, деятельность резидентуры способствует.

После разгрузки «буханки» наступило время обеда. Чем кормить прорву людей, пока столовая еще не работает? Сел на машину, метнулся в пригород Нью-Йорка – Хайлендс. Там на Бэй-авеню была макдачная с пит-стопом – подъезжаешь, озвучиваешь в микрофон заказ, оплачиваешь, у следующего окошка получаешь бумажные пакеты с гамбургерами, картошкой фри, колой. По сути – привычный макавто, только вот пока карт нет, все наличкой.

Пока на парковке раскладывал на сиденьях пакеты с едой, мне в открытое окошко «буханки» какой-то негр сунул револьвер.

– Быстро гони бабки! Загашу нах!

Я медленно повернулся, приподнял руки:

– Мэн, не стреляй, ща достану бумажник. Я медленно, аккуратно.

Негр был одет в худи, в капюшоне и темных очках. И это по летней жаре. Тяжко бедолаге.

В салоне играла музыка радиостанции Фриски Чилл. Какой-то джаз, который сменился спортивными новостями. Нью-Йорк Янкиз распидорасили каких-то Джайентс из Сан-Франциско. Ага, бейсбол. Надо сходить. Проникнуться духом США. Американская олимпийский сборная готовится к вылету в Мехико. Акклиматизация займет месяц. Олимпиада начнется 12 октября, высокогорные условия будут способствовать новым рекордам.

Я посмотрел в стекло заднего вида. Наружки нет. Вот так всегда! Когда они нужны, их нет. Видимо, за Авдониным увязались.

– Быстрее, сука, или стреляю!

– Да я бумажник ищу… – Я правой рукой нащупал в заднем кармане джинсов кошелек, осторожно вытащил его наружу. Поднял повыше, протянул негру. Тот потянулся к нему, а я левой, поднятой рукой, накрыл Smith&Wesson. Прямо в районе барабана. Плотно так накрыл.

Налетчик щелкнул спусковым крючком, а барабан, бессердечная сука такая, не провернулся. Я его крепко держал рукой. Бросаю бумажник, резко дергаю револьвер на себя. Тут бы негру его скинуть и сделать ноги, но он – дурак – вцепился, влетел головой в окно. И я ему правой прописал навстречу. В нос.

– Ай, фак!! – нос под кулаком вместе с очками влажно хрустнул, налетчик выпустил револьвер, упал под колеса. Попытался сразу вскочить и получил дверью по башке. Нокаут.

– Вставай, лузер! – Я обыскал парня, но ничего не нашел. Пошел на дело пустым.

Скинул капюшон, похлопал по щекам. Ага, заморгал.

Я оглянулся. Парковка пустая, людей практически нет – либо на пляже жарятся, либо по домам сидят. И что делать? Вызывать копов? На револьвере есть пальцы негра, небось он еще и в розыске. Меня начало потряхивать – пошел знакомый адреналиновый откат.

– Чел, не сдавай меня… – налетчик очнулся, провел рукой по окровавленному лицу. Из носа текла юшка.

– Звать как? Откуда сам?

Я ничего не решил, просто тянул время. Может, копы мимо поедут? Тормозну. Элитный же, сука, район. Одни виллы да летние домики нью-йоркских миллионеров.

– Я Такер. Из Гарлема.

– Из Гарлема?! Рэя Сахарка знаешь? Такого с дредами…

– Однорукого? Кто же его не знает, он у нас там главный центровой… – Такер взялся за носовую перегородку, застонав, щелкнул хрящиком. – Чел, ты мне нос сломал!

Ха! Это, выходит, Ильясов-то отрубил все-таки кисть Сахарку. Бедолага.

– И шею сломаю, если будешь вякать!

– Тогда лучше копов зови.

– Передашь Сахарку, что русский из Союза привет ему передает… – Я вдарил парню, который собрался вставать, ногой по бедру. Повалил обратно на асфальт. – Короче, если кто из ваших тут будет ошиваться с пушками или наркоту толкать, я лично явлюсь в Гарлем и отрежу ему вторую руку. Запомнил?

– Ясно, мэн, ясно!

Такер явно испугался. Похоже, прошел по нам слушок по черным районам. Как советские копы банду из Гарлема покрошили.

– Все, вали. У меня бургеры стынут.

– А пушка?

– Выкину в океан. Все, вали, не делай мне нервы!

* * *

У ворот базы было плотненько так – нью-йоркские рабочие пришли наниматься обратно. Транспарантов уже не было, прессы тоже. Эти стервятники слетаются только на жареное.

Я тормознул перед толпой, подтвердил в окно, что собеседования начнутся через полчасика, после чего отправился кормить голодных «землян». Гамбургерам и чизбургерам были рады все без исключения. Особенно Сатурн, которого Руди оставил охранять периметр.

Песель вмиг слопатил два двойных биг-мака, после чего посмотрел на меня грустными глазами. В них стояла фраза «а где еще»? А я нарвался на отповедь рыжей, которая меня начала костерить за то, что кормлю собаку неправильной, вредной едой.

– Да где ее взять-то, правильную?!

– В магазине! – ядовито отвечает О’Тул, переглядываюсь с Ольгой Тимофеевной. Спелись! Так я и думал.

– Николай, можно вас на пару слов? – Верховцева отозвала меня в сторону, протянула лист с названиями лекарств на английском. – Нам нужно сформировать аптечку, а как только отряд будет набран – требуется штатный доктор.

Эх, где моя Калиновская? Надежная, как весь гражданский флот… Замужем за муровцем и хрен ее заманишь в Штаты. Да и Тоома я достаточно «ограбил», чтобы еще перетаскивать Лену.

– В магазин все равно ехать, – вздохнул я. – Собирайтесь. Хотя стоп. Собеседования кто проводить будет?

– Трунов справится! – отмахнулась Верховцева. – А Синтия ему поможет. Хорошая девочка, а как любит советский балет…

Быстро выехать не получилось. Сначала Ильясовы проверяли «буханку». Потом Незлобин показал мне светошумовые мины, которые предполагалось вкопать позади второго забора-рабицы. Модерновые, на длинных растяжках. А ведь мне даже никто не сообщил о планах «улучшить» базу! Я понял, что надо поговорить серьезно с Авдониным.

Пока ехали в большой молл в районе Мэдисон-парка, Ольга Тимофеевна вкладывала мне мозгов. Аккуратно так, без наездов. Сначала похвалила за идею с серф-клубом – хорошее прикрытие, доски можно купить прямо сейчас. Я аж порадовался возможностью разгрузиться уже этим вечерком. Как раз поднимется ветер, а в своей прошлой жизни я уже катался на доске. Впрочем, надо будет сначала изобразить начинающего.

Потом Верховцева напомнила мне про собрание партячейки, дескать, вся отчетность должна быть – комар нос не подточит. В Москве будут очень тщательно приглядываться. К моральному облику и вообще.

– Синтия – очень видная девушка… – Ольга Тимофеевна искоса посмотрела на меня. – На базе молодые парни, без жен…

– Да и я не старый…

Шутка Верховцевой совсем не зашла. Она покачала головой, объяснила мне про доносы, про аудиторские проверки.

– Деньги – вот на чем можно очень легко поскользнуться. Американцы будут внимательно за всем следить. Они помешаны на деньгах, не дай бог какая недостача!

Мы начали заруливать на парковку молла, я увидел, как большая негритянская семья грузится в машину. Невольно припарковался в стороне. Вот так и появляется бытовой расизм. Сначала черный тыкает в тебя револьвером, а потом ты бочком-бочком обходишь все цветное население Нью-Йорка.

– Бухгалтер нам хороший нужен. – Я заглушил мотор, внимательно посмотрел на Верховцеву.

Та покивала мне:

– Я как раз могу этим заняться. В прошлый мой… визит в эту страну была возможность получить диплом в области финансов.

Фу… Ну хоть одна гора с плеч.