Глава 36. Вика

Смеялась так, что не могла остановиться. Даже икать стала. Но Егор сам виноват! Нечего было идти на поводу у дочерей. Теперь пусть наслаждается последствиями.

– Нет! Они что, извращенки? Зачем лизать мне яйца?! Бука, Кака, вам что, больше заняться нечем?

Покатилась со смеху. Ну вы только представьте себе картину: взрослый двухметровый дядя выговаривает двум крошечным пуделихам, что они переборщили с лаской. Интимной.

– А я думаю, что это ты задницу свесил? Оказывается, просто решил «догнаться» после секса. У меня появились конкурентки. Егор, я ревную!

Он покраснел, а я залилась смехом. Какие удобные собачки. Меня было не унять.

– Ты натаскай их, а когда я буду в командировках или на дежурстве, будешь прибегать. А что? Удобно! Для верности. Можно еще мясной подливкой намазать.

Все, остановите меня кто-нибудь. А то я либо кони двину от смеха, либо сейчас тако-о-ого наговорю, что потом Егор сочтет меня извращенкой. Но боже мой, как же смешно. Интересно, а язычки у них такие же шершавые, как у кошек? Пора патентовать технологию удовлетворения потребностей!

Согнулась пополам, пока Егор обиженно одевался, косясь на собак. Те дружно виляли хвостиками. Ну как прекратить смеяться, как успокоиться?

– Когда ты будешь недоступна, просто найду себе шлюху. Ты же не хочешь серьезных отношений и в качестве мужа меня не рассматриваешь. Значит, делаю вывод, что отношения у нас свободные.

Прежде чем успела до конца понять смысл этих слов, уже подскочила к нему и схватила за то самое облизанное собаками место. Он чуть не пискнул, а я сказала:

– Либо ты спишь со мной, либо ни с кем! Я тебе не постельная грелка.

Потом разжала пальцы и попыталась удержать лицо, но на наглой морде уже расплывалась довольная улыбка. Он резким движением дернул меня за руку, развернул и прижал к себе.

Отодвинул растекавшиеся волосы и прошептал прямо в ухо, проводя по телу миллионы маленьких ударов тока:

– Тогда, будь добра, не выпендривайся. Мы решили, что попробуем создать семью, а значит, мы вместе. И замуж я тебя забрать тоже планирую.

Думать в таком положении, когда мужские руки шарят по голому телу, очень сложно. Хочется сразу же согласиться на все на свете. Но нельзя. У меня там квартира этажом ниже.

– Но жить пока мы вместе не будем!

– Как скажешь. Уверен, что сумею уговорить тебя передумать.

Почувствовала легкое касание губ на шее, потом ниже и ниже. Понятное дело, чем бы закончилось наше обсуждение, кто где живет. Только вот в дверь неожиданно стали ломиться.

Я вырвалась из его рук и стала судорожно искать вещи. Да что ж у меня за привычка дурная все раскидывать? Где трусы? Где мои трусы?!

Повернулась и наткнулась на ухмыляющегося Егора. Он держал и мои трусы, и бюстгальтер. А еще показывал на ванну.

– Думаю, тебе лучше привести себя в порядок там. И еще, вы сегодня дождетесь меня здесь? Останетесь с ночевкой?

И хотела бы огрызнуться, да смысла нет. Со злым: «Останемся!» – влетела в ванну и оценила потери. Из зеркала на меня смотрела взъерошенная, румяная, но поразительно счастливая женщина. Эдак недолго и привыкнуть к такой жизни, далекой от размеренной.

Где-то позади меня открылась дверь и послышались радостные вопли девочек. Они наперебой рассказывали, что ходили в магазин, спрашивали, как собачки, и сокрушались, что их с собой было не взять.

Я улыбнулась. Не-е-ет, доченьки, собачки были заняты – интимными ласками и вылизыванием всяких неожиданных мест! Я этот случай буду припоминать Егору целую вечность. И брату его расскажу. Тем более что, по ходу дела, мы будем с ним и Майей видеться достаточно часто. У них вот-вот родится малыш.

Привела себя в порядок и с улыбкой на губах вышла в комнату, тут же наткнувшись на пристальный взгляд Ираиды Григорьевны. Не удержалась и немного покраснела, а та закатила глаза. Ехидно промолвила:

С таким рвением лучше б о девочках заботился, чем их маму… Впрочем, это не мое дело. Но, дети мои, вы едва не дымитесь, искры во все стороны! Надеюсь, хоть перед Викиными родителями в приличном виде являетесь. А то как мне потом свахе в глаза смотреть?

Ну, если страстные поцелуи в машине не считать, то моим родителям пока не доводилось становиться свидетелями нашей химии. Мать бы точно в обморок грохнулась. Не для ее глаз подобное зрелище.

– Мама, спасибо, что погуляла с внучками. Теперь можешь идти домой.

Я прикусила губу, чтобы не распаляться. Она та-а-ак посмотрела на сына. Я бы на его месте от страха умерла, а ему хоть бы хны. Интересно, о чем они говорили в мое отсутствие? Ведь говорили же?

– Хорошо. Вика, если что-то нужно, звони. Мы оба пенсионеры и годами просили этих олухов о внуках. Точнее, одного Антона. Кто бы мог подумать, что старший и, казалось, безнадежный в этом плане сын преподнесет такой сюрприз? Впрочем, приятный.

И она с достоинством снова влезла в удобные туфли-лодочки на небольшом каблуке. Развернулась и вышла из квартиры, не забыв поцеловать девочек. Красивая и очень элегантная женщина. У дочек будет прекрасный пример перед глазами.

Они, кстати, сразу же набросились на меня с просьбами остаться. Делая скорбное лицо, согласилась, выторговав обещание хорошо себя вести. Ох, знали бы вы, девочки, что, возможно, уже завтра будете спать этажом ниже. Егор в это время потихоньку стал собираться.

Мы пошли готовить ужин, а Соня с Лизой расспрашивали папу о работе:

– А там много-много людей будет? И всех надо заставлять улыбаться?

– А тети там будут другие, такие, как мама? А дяди? А бабушка там будет? А собачки другие?

Вопрос про теть удивил. Не знаю, что там они слышали и думали. Сразу же вспомнилась жуткая реакция на его заявление про секс с другими. Сердце снова сжалось, а не пойми откуда взявшаяся ревность разрезала отношение к нему на «до» и «после».

Вот правду говорят, что это гадкое чувство ставит все на свои места. Но не могла же я влюбиться в этого человека за пару дней? Или могла? Тогда почему так реагирую? Неужели настолько не уверена и в себе, и в нем?

Внутренний голос подсказал: настолько.

Тряхнула головой и объяснила девочкам, что готовлю. На заднем фоне в строгом костюме к двери пробирался Егор. Хорош. Особенно на фоне своей квартиры. Как здесь и собирался балагурить.

Кирпичная стена выгодно оттеняла коричневый наряд. Даже скорее немного бронзового цвета с еле заметным отливом. Бордовая бабочка и такого же цвета рубашка. Да и носки в тон, выглядывавшие из-под брюк.

Я бы с таким ведущим повеселилась… Хотя я и повеселилась. Пять лет назад. И сейчас снова прохожусь по пройденному материалу, так сказать. Закрепляю урок.

Тем временем Егор развернулся, подошел ко мне и девочкам. Их потрепал по щечкам, а меня неожиданно поцеловал. Чувственно так, страстно. От этого внутри все снова забурлило, а грудь томительно налилась от прикосновения к мужчине.

– Приеду поздно ночью. Не ждите меня. Ложитесь на большой кровати. Если что, там места всем хватит.

– Еще бы. Такой траходром, – шепнула ему на ухо, чтобы девочки не слышали.

В ответ мою задницу незаметно с силой сжали. Ну все, так недолго докатиться до того, что будем закрываться в ванной каждые пять минут. Когда уже нас отпустит? Может, стоит уединиться на пару дней и насладиться друг другом вволю?

– Думаю, нам просто необходима пара дней наедине. А то как подростки, ей-богу.

Кое-кто, кажется, читал мои мысли. И это тоже грозило вылиться в проблему.