Глава 6

— Ну и где ты видишь читерство, вредная ты банка с шестеренками? — пропыхтела я, камнем вбивая косу глубже в мозг очередному ящеру. Просто так с разбегу лезвие все время застревало в черепных костях. — Что там по показателям? Хватит или еще парочку?

Поле до горизонта было усеяно дохлыми ящерами и глубокими канавами, оставленными поездом, тормозившим в очередную добычу с разбега. Ужик надышал из трубы целую тучу паровозного дыма от жженых мамонтов, подъел парочку детенышей, попытавшихся уползти из ареала нашей охоты, и сейчас довольно пыхтел чуть в стороне, ворочая железным кенгурятником на морде очередную дохлую тушу — что-то он там из-под нее пытался выкопать.

Я и сама утрудилась до зеленых ящеров в глазах. Столько физнагрузки на меня давно не сваливалось, да плюс мозги еще эти каждый раз брызжут во все стороны, липкие, как пес знает что, а потом на них мухи налетают. Гигантские! Хлопнешь такую — капец пятно на платье, будто воробья расплющила. Интересно, на их души Немезис ругается где-то там, куда уходит энергия моих приключений? Не зря же я на косе лупой закорючки выжигала. А прихлопнув пару крылатых навозниц голой рукой, плюнула и нарисовала эти знаки прямо на запястьях. Кровью! Ящерной. Это ж наверняка адрес. Или почтовый индекс. Чтоб души с доставкой!

Киборг осмотрел побоище и безразлично махнул манипулятором в сторону панели характеристик.

Человек-игрок

Уровень 28

Сила: 18 (увеличено на 3 пункта действием)

Ловкость: 19 (увеличено на 1 пункт действием)

Выносливость: 19 (увеличено на 2 пункта действием)

Магия: 17

Интеллект: 18 (Система вынесла на рассмотрение центральному управлению слишком высокий показатель интеллекта для данной особи. Предложенный системой 0000040 показатель — 5. Идет слушание)

Харизма: 15

Опыт: 1 800,001 из 150 000

Свободных очков для распределения — 6

Освоен навык «Варвар-берсерк».

«Надя, крушить!!!»

Прибавляет по два пункта в силу и выносливость, вычитает десять пунктов из интеллекта.

— Читерство и есть, даже бегать сама ленишься — догоняешь жертв на поезде. Идеальный паразит.

— Да что ты говоришь! Логику включи. Игровую хотя бы. Поезд у нас кто? Ручной монстр некроманта. Некромант у нас кто? Мой муж и по совместительству подсобный юнит. Стало быть, Ужик — оружие подсобного юнита, которое изначально предназначено помогать в прохождении. Где тут читерство?

— Ну… — Сороковой злобно запыхтел и погладил Слонечку, спавшего у него на плечах. — На грани, но приемлемо. Ладно, поменяю запрос в администрацию. Сменю интеллект с пяти на восемь, так как красиво отлынивать у тебя мозгов хватает.

— Иди в жопу, — пожелала я. — Все мои очки, в том числе и интеллекта, заработаны честно, фигу тебе центральная система чего поменяет, иначе несправедливо. Уф, устала… немного. Пошли поедим, что ли?

— У тебя есть аппетит? — слегка удивился киборг, глядя на окружающую расчлененку и мое несчастное платьишко, на котором отпечатался каждый ящер и каждая муха, принесенная в жертву Немезису.

— Зверский! — призналась я.

— Дерзай. Если, конечно, найдешь что.

— Ты серьезно сейчас? — удивилась я. — Котик, в поезде есть вагон-ресторан! Илья каждый день проверяет, чтобы он был укомплектован на весь гарем на месяц автономного полета. Даже я столько не съем!

— Чертовы Мэри Сью, — снова рыкнул сороковой и исчез в спешке, похожей на отключение старинного телевизора.

— Сам ты Марти, — отругнулась я. — Не зря же я гарем заводила! Слушай… я все понимаю. Ты система. И ни разу не хочешь замуж. Но руку мне протянуть можешь?

— В смысле⁈ — раздался голос над головой уже с другой стороны.

— В смысле, я женщина. А ты мужчина. Руку подай, пожалуйста, чтобы я с этой гадины слезла и не упала!

— Еще чего. Мне потом себя полностью полировать придется.

— А, понятно, то есть даже не мужчина, — печально констатировала я, села и съехала с гигантской башки по скользкой дорожке разлитых мозгов. И свистнула Ужику, чтобы подал трап.

— Манипуляции на основе половых органов будешь на аборигенах тренировать. Давно не ведусь на слабо.

— Да я поняла, поняла. Ждать от тебя мужского поведения не стоит. Угу. Кстати! — Я забралась внутрь очень довольного паромонстра и задумалась, куда раньше: в душ или пожрать? — У меня часы вот есть. Хочешь перекусить? А то неудобно как-то набивать живот в присутствии голодного ребенка.

— Ха. Ха. Ха, — выдало пространство. — Теперь пытаешься купить едой, как животное. Ты меня вообще за безмозглое простейшее держишь?

— Господи, бедное ты железное дитятко. Кто ж тебя так… Ладно, часы в кабине слева от штурвала положу, захочешь — сгрызешь, короче. А я пошла в душ и потом мужа будить. Хоть кто-то взрослый рядом, будем думу за свекра думать.

— Нет, ну она действительно рассчитывает, что я на такое поведусь? Тоже мне, взрослая личинка органического недоразумения. До сих пор не понимаю, как вот ЭТО могло сломать моего брата.

— Не, не рассчитываю! — хмыкнула я, начиная раздеваться на ходу еще в коридоре по пути к ванной комнате, пристроенной к вагону первого класса. — Тут и считать нечего!

— Да ты!

— Часы не забудь! Между прочим, там очень сложный механизм, чуть ли не один из всего десятка в империи, мне Горыныч подарил с сертификатом.

— Или в бездну.

— Не, я в ванну… М-м-м! Ужик, ты прелесть! Это на мамонтах так хорошо топка горит, да? Надо в инвентарь потом собрать побольше дохлятины, будем огонь поддерживать. Сразу и бодрость в колесах, и вода горячая в кране! Красота же! О-о-о! Мысль! Свекра надо прямо тут и размораживать! Проснется в ванне, в пене, чистый и вкусно пахнущий, с ходу сообразит, что мы не убийцы!

— Ага, и сразу сдохнет от резкого расширения сосудов и перепада температур. Аплодисменты! — Сороковой захлопал в железные ладоши, отчего звук получался звонким и металлическим. — Гениальная идея! Засунуть ледяного змея в парилку! Ты превзошла саму себя!

— А зачем его в горячую воду совать, пена и в холодной прекрасно получается. Будем греть постепенно.

— Не делай тут вид, что догадалась бы без моей подсказки! — фыркнул киборг.

— Не буду. И правда, это ты вовремя напомнил, а то сварила бы князя. Вот была бы незадача, однако. Спасибо!

— И почему мне кажется, что твое спасибо звучит как оскорбление?

— Теперь что не так? Спасибо надо говорить с поклоном? Без проблем, полотенце только подержи, пожалуйста, вот тут. А то эти железы, ить их еть, меня перетянут, и я свалюсь ими тебе на ноги. А носом… ну прикинь на глазок, понятно ж куда.

— Иди уже… к мужу, женщина. Я не стану частью твоего гарема. Ни за лесть, ни за еду, ни за «слабо», ни за твое тело. Отстань.

— Да не дай бог! Только статьи за совращение малолетних мне не хватало… ой, молчу-молчу, уважаю и все такое! Не надо так мигать! Перегоришь еще, не дай бездна, у меня нет запасных транзисторов такого уровня!

М-да. Зато теперь я знаю, что от злости эта система не рычит, а искрит, как неисправная розетка. И током бьется! Если не увернешься вовремя.

— Я старше сорок второго! По твоей логике, если я ребенок, то ты вообще по младенцам специализируешься, органическая старуха!

— Психологическая и половая зрелость от количества тысяч лет не зависит. — Я показала пустому углу, где все еще проскакивали в воздухе короткие заряды, язык и действительно пошла к Саше. Прямо в полотенце. Эх, зайка… где же ты?

— О, то есть не ты воспользовалась его невежеством и заставила пахать на себя до полной перегрузки процессора и дальнейшего заключения? Безднова аферистка!

— Как вернется, спрошу, считает ли Немезис так же, — махнула я рукой, но тут пришлось ловить полотенце. — И вообще, ты чего провоцируешь, спрашивается? Сам, главное, кокетничает напропалую, сам глазки строит и сам же искрит про «нет гарему»!

— Что? Какое, к оборванным проводам, кокетство? Ты совсем сбрендила? Какие, к демонам космоса, глазки?

— Синие! Красивые…

— Это ты! Ты кокетничаешь! Изменщица! Прелюбодейка!

— Не-а!