Глава вторая

— Оля, — в глазах Григория смешались обида, непонимание и боль. — Ведь мы же договорились!

— Мы договорились подумать и обсудить, Гриша, а не о том, что я наверняка уволюсь. Я сказала, что если ты будешь непреклонен и не передумаешь, то мне придётся уволиться.

— Я непреклонен, Оля. Вот именно в этом случае я непреклонен.

— То есть, тебе абсолютно всё равно, что я не хочу уходить из «Следопыта»? Что я отдала этой работе несколько лет жизни, я трудилась, делала карьеру, и мои старания были оценены?

— Оля, я не так давно объяснил тебе свою позицию, честно рассказал о том, что именно меня не устраивает. Мне казалось, ты всё поняла.

— Гриша, ты понимаешь, что у меня больше никогда может не быть второго шанса? Жизнь не прощает наплевательского отношения к её подаркам. Мне предложили возглавить экономический сектор крупной, успешной, постоянно развивающейся фирмы! И для этого всего лишь надо пройти двухнедельную подготовку в Питере.

— А в Питер нужно лететь с Владиславом Валерьевичем, как я понимаю? Ему ведь тоже нужна подготовка для того, чтобы он мог занять должность заместителя генерального директора?

— Да, Владислав Валерьевич очень хорошо зарекомендовал себя, и руководство приняло решение дать дорогу молодым. Это закономерно, и это мудро!

— Оля, а как же твоё обещание? Выходит, ты обманула меня, просто чтобы потянуть время, да?

— Ты передёргиваешь, Гриша, и переворачиваешь всё с ног на голову. Я надеялась на то, что ты хорошо подумаешь и откажешься от диктаторских замашек, а не тянула время.

— Не вижу смысла в продолжении разговора, Оля, — Григорий начал выходить из себя, что в принципе редко случалось с ним. — Тебе придётся сделать выбор: или твоя поездка с Соколовым, или…

— Ты опять всё переворачиваешь, Гриша! Я не выбираю поездку с Соколовым! Подготовка — это требование руководства. Я выбираю то, к чему стремилась, ради чего работала.

— Что ж, — Гриша, отставив в сторону чашку с недопитым чаем, встал из-за стола. — Наверно, ты права, и жизнь не простит тебе того, как ты пренебрегаешь её подарками.

— Гриша, куда ты, мы не договорили! — вскинулась Ольга.

— Ты передумала? Увольняешься? — Григорий остановился в дверях кухни.

— Нет, не передумала, но…

— Тогда я договорил.

Прямо из кухни Григорий вышел в прихожую, и вскоре Ольга услышала, как хлопнула входная дверь. Вздрогнув, Ольга прошептала:

— Да что с ним случилось? Что за бред-то?!

Прождав час, Ольга начала по-настоящему волноваться и звонить мужу. До этого она надеялась, что он прогуляемся и вернётся, но не тут-то было. А когда позвонила, узнала, что телефон Гриши отключён.

Позвонила свекрови и осторожно, не рассказывая ни о чём напрямую, узнала, что у родителей Гриша не появлялся. Что делать дальше, Ольга не знала. У мужа есть приятели, но точно нет настолько близких друзей, к которым он мог бы завалиться на ночь глядя.

Никогда до сих пор они так не ссорились, никогда Гриша не исчезал, и теперь Ольга находилась в полной растерянности…

* * *

Несколько часов Григорий провёл в баре, пытаясь напиться так, чтобы забыть о выборе, сделанном женой. Однако мысли не уходили, а обида и боль лишь крепли, достигая гигантских размеров и, объединив усилия с алкоголем, затмевая мозг.

Покинув бар, Гриша бесцельно побрёл по улице, и сам не понял, как оказался у дома Леры. Что ж, не только Ольге жизнь делает подарки! Немного подумав, Григорий решительно набрал код на домофоне. Было около полуночи, но Гришу это мало заботило.

…Обзвонив всех, кого могла, и нигде не обнаружив мужа, Ольга, повинуясь мрачному и тяжёлому предчувствию, впервые за прошедшие три с лишним недели набрала номер бывшей подруги. Время перевалило за полночь, но Ольга чувствовала, что думает в верном направлении.

— Алло, — шёпотом ответила Лера после третьего гудка. — Мужа потеряла?

— Гриша у тебя? — без приветствия спросила Ольга.

— У меня, — Лера даже не пыталась скрыть торжество в голосе. — И я знала, что рано или поздно он придёт. Что делать нормальному здоровому мужчине рядом с такой ледышкой, как ты? Ты же только о карьере думаешь, и дальше носа своего не видишь!

— Ты лжёшь! — крикнула Ольга. — Гриша не мог!

— Ещё как мог, — усмехнулась Лера и включила видеосвязь. — Смотри.

Оля поняла, что Лера направила камеру на щель приоткрытой кухонной двери. В кухне за столом сидел Гриша, перед которым стояли бутылка водки и стопка.

Нажав отбой, Ольга отшвырнула телефон, уронила голову на руки и разрыдалась. Ей было настолько плохо, что через несколько минут, зажав рот рукой, она метнулась в туалет.

…— Вот, Гриша, закуска, — вынырнув из холодильника, Лера поставила на стол небольшую стеклянную банку. — Выпьешь, закусишь, и баиньки пойдём. Я сама тебя уложу.

Григорий сидел молча и смотрел в одну точку, мимо Леры.

— Смотри, — щебетала Лера. — Какие помидорки! А вкусно — язык можно проглотить. Это мама моя делает, добавляет натёрый на мелкой тёрке чеснок. Называется «помидоры под снегом». Знаешь, почему под снегом? Если банку немного потрясти, там будто сенгопад начинается.

В доказательство своих слов Лера встряхнула банку. Гриша вышел из анабиоза и перевёл тяжёлый взгляд на банку, в которой кружились белые частички чеснока.

Каждый год в конце августа Оля покупала у этой её Зои, которая наверняка вовсе не Зоя, крепкие тёмно-красные помидоры, мыла их, убирала сердцевину, разрезала на четыре части и раскладывала по банкам, а потом добавляла туда тёртый чеснок.

Она так и называла эту закуску: «помидоры под снегом», и рассказывала, что рецепт ей дала тётя Валя, мама Леры.

Григорий не очень твёрдо встал, взял из рук Леры банку и со всего маху зарядил этой банкой в стену. Лера испуганно вскрикнула, а потом с её губ сорвалось ругательство.

— Только сунься к нам с Олей ещё хоть раз! Только сунься! — угрожающе сказал Григорий и пошёл к выходу из кухни.

— Да кому вы нужны! — истерично выкрикнула Лера. — Два сапога пара! И обои испортил… Дорогущие!

Не слушая её, Григорий вышел из квартиры и захлопнул двери.

…Минут через десять Ольга вышла, выключила свет во всей квартире, ушла в спальню, забралась под одеяло и свернулась калачиком. Несмотря на то, что в разгаре был тёплый июль, её знобило. Зато физическим страданиям удалось потеснить душевные, притупить боль, которая при ином раскладе была бы невыносимой.

Однако сейчас организм Ольги включил защиту, и женщина думала не о Грише, который ушёл к Лере, а о том, что с ней самой происходит. Реакция на стресс? Отравление? Или…

С тех пор, как Гриша вернулся из командировки в июне, они оба словно головы потеряли, у них будто снова начался медовый месяц.

Почему-то чем дольше Ольга думала, тем сильнее склонялась к третьему варианту. Вот уж воистину ирония судьбы! Они с Гришей не защищались уже больше года, но Ольга так и не забеременела за это время. И тут пожалуйста вам!

Судьба распорядилась сама, а они с Гришей — лишь пешки, которые невидимая рука переставляет на доске. А все их ссоры и споры — мышиная возня.

Стуча зубами, Ольга размышляла о том, что завтра нужно как-то добраться до работы и поговорить с генеральным. А ещё нужно посетить лабораторию, самую надёжную, и купить несколько тестов.

С тех пор, как Ольга легла, закутавшись в одеяло, прошло пятнадцать минут, когда она услышала, как открылась входная дверь. Пятнадцать минут… плюс десять… и ещё несколько минут на разговор с Лерой и осознание случившегося.

Полчаса? Уже нагостился? Или весь вечер провёл у Леры за бутылочкой беленькой?

У Ольги словно третий глаз открылся, и кто-то внятно произнёс: «Ничего не было». Странно, но голос был похож на голос мужа.

Ольга слышала, как Гриша ушёл в душевую, а потом устроился на диване в гостиной. Она не без злорадства представляла себе, какая физиономия будет у мужа, когда он узнает о положении Ольги и о том, что она подаёт на развод.

А ещё Ольга, вступив в абсолютное противоречие с идеей о разводе, думала о том, что не отдаст Лере Гришу, ни за что и никогда.

Злорадство было, и обида была, а боль почему-то прошла. С этими мыслями Ольга уснула, а утром встала за полчаса до будильника, и при этом была бодрой и свежей, словно накануне и не случилось ничего.

К счастью, телефон включился, несмотря на вчерашний полёт и крутое пике.

Ольга предупредила в мессенджере секретаря о том, что задержится на полчаса, и попросила записать её на приём к Вадиму Григорьевичу, чтобы наверняка попасть к нему.

Ольга выходила из спальни тихо, с предосторожностями, однако двери в гостиную были открыты, а Гриша уже маялся, сидя в кухне. Едва Ольга вышла из душевой, как муж кинулся наперерез.

— Оля, прости, пожалуйста! И поверь, не было ничего!

— Я ещё ни о чём не спросила, а ты уже отвечаешь, — усмехнулась Ольга.

— Уверен, что тебя оповестили, — Гриша попытался схватить жену за руки, но она не далась.

— Гриша, мне бы в кухню попасть, позавтракать. Сегодня рабочий день, если ты не забыл.

— Да, конечно, — Гриша посторониться, но сразу пошёл следом за Ольгой. — Оля, я был в баре, могу сказать название, и бармен сможет подтвердить, что я там просидел почти до ночи. Я за стойкой сидел, как раз недалеко от бармена.

— Гриша, я не собираюсь ничего расследовать, хотя меня не только оповестили, но и показали тебя по видеосвязи.

— А я всё же расскажу! Я был пьян, но не до такой степени, чтобы у меня появились провалы в памяти. Я прекрасно всё помню.

— Значит, ты должен и понимать, что важен сам факт твоего паломничества по известному адресу, а не частности. Зачем, Гриша? Просто поболтать?

— Я очень хотел сделать тебе назло. Понимаю, что поступок хуже некуда и глупее некуда…

— У тебя получилось, — Ольга выбросила бутылочку от питьевого йогурта и шкурку от банана в мусорное ведро и пошла к двери.

— Оля! — Гриша опять пошёл следом за женой, на этот раз из кухни. — Теперь ты точно уедешь в Питер, да?

— Да, — кивнула Ольга. — Можно, я спокойно соберусь на работу?

— Так я и знал. Сам виноват, — пробормотал Григорий, опустившись на диван в гостиной.

— Тебе разве не нужно на работу? — громко спросила из спальни Ольга.

— Нужно, — тихо и бесцветно ответил Григорий.

— Интересно, как далеко ты готов был зайти в своём стремлении сделать мне назло?

— Никак! — оживился муж. — Я был уверен в том, что не зайду никуда.

— А если бы тебе в стопочку добавили какой-нибудь волшебный препарат?

— Я не пил и не ел там ничего.

— Мне пора, — сухо сказала Ольга, которая вышла из спальни и остановилась у двери гостиной. — И мне всё равно, опоздаешь ты на работу или нет, и куда ты отправишься вечером после работы, — тоже всё равно.

Вскоре хлопнула входная дверь, и Григорий упёрся лбом в сомкнутые руки.

— И что теперь делать? — глухо спросил он у пустоты.

* * *

— Ольга Валентиновна, я меньше всего ожидал, что наш разговор будет развиваться в подобном ключе, — Вадим Григорьевич Антуфьев, генеральный директор и хозяин фирмы «Следопыт», растерянно развёл руками, потом снял очки и потёр глаза. — Почему увольнение? Что случилось?

Ольга понимала, что отмолчаться не получится: она слишком хорошо знала начальника.

— Вадим Григорьевич, я готова рассказать, — решилась Ольга. — Но для меня очень важно, чтобы этот разговор остался строго между нами. Причина очень личная.

— Конечно, Ольга Валентиновна! — Антуфьев поднял густые седеющие брови. — Я даю вам слово, что ни с кем не стану обсуждать ту информацию, которой вы со мной поделитесь, обдумаю всё сам.

— Спасибо, — кивнула Ольга. — Дело в том, Вадим Григорьевич, что я жду ребёнка. Узнала об этом совсем недавно, вчера вечером. Конечно, результаты анализов я получу только завтра утром, однако у меня нет сомнений. Потому сейчас совсем не время приступать к работе в качестве руководителя экономического сектора. Во-первых, это всё равно будет огромный стресс для меня. А во-вторых, зачем фирме руководитель, который сможет проработать на новой должности максимум полгода? Я очень ждала этой беременности, Вадим Григорьевич, и сейчас это самое главное для меня. Я точно не из тех женщин, которые выходят на работу через месяц после родов, а ребёнка оставляют на бабушек и нянь.

— Что ж, — вздохнул Антуфьев. — Спасибо вам за честность, Ольга Валентиновна. Конечно, ситуация такая, что я не советчик. И никто со стороны не советчик, тут решают только мать и отец будущего малыша. Но зачем же увольняться? Вы вполне можете остаться на своей нынешней должности, работать до ухода в декрет старшим экономистом.

Дальше начинались почти ложь и импровизация, но Ольга старалась выглядеть и говорить так, как выглядела и говорила до этого.

— Дело в том, Вадим Григорьевич, что мне приходится добираться до офиса более получаса, а потом ещё столько же времени тратить на путь домой. Это без учёта пробок. Видите ли, я чувствую себя неважно, особенно, по утрам, потому считаю, что мне даже и небезопасно садиться за руль и ехать настолько долго.

Антуфьев задумчиво стучал пальцами по столу.

— Что ж, Ольга Валентиновна, — заговорил он после того, как мочал в течение нескольких минут. — Я подумаю до вечера и постараюсь найти такое решение проблемы, которое устроит и меня, и вас. Поймите меня правильно, мне совсем не хочется терять лучшие кадры.

— Спасибо, Вадим Григорьевич, — Ольга даже растрогалась, чуть не расплакалась.

Её положение уже вовсю давало себя знать, хоть и срок был ещё небольшой.

— Ладно, Ольга, идите, работайте, у нас проверка на носу. Вечером я сообщу вам о своём решении.

* * *

Ольга вернулась в кабинет и села за компьютер, надев специальные очки.

— Зачем тебя старик вызывал? — отвлекшись от работы, поинтересовался Влад.

По его настойчивой просьбе они с Ольгой ещё до её отпуска перешли на «ты» и называли друг друга просто по именам. Влад объяснил тогда, что его напрягает никому не нужный официоз.

— Вадим Григорьевич не вызывал меня, я сама к нему ходила, — пояснила Ольга.

— Дала согласие на учёбу и на новую должность? — обрадовался Влад. — Вот и правильно, молодец! Хуже нет, когда жизнь превращается в стоячее болото. Чтобы жизнь была наполненной, а человек — счастливым, нужно уметь рисковать, делать решительные шаги, не бояться смены впечатлений. Любая, даже самая лучшая картина, написанная гениальным художником, надоест, если смотреть только на неё. А вот узоры в калейдоскопе не надоедают никогда.

— Угу, — задумчиво ответила Ольга, пытаясь сосредоточиться на работе.

Она вовсе не собиралась откровенничать с Соколовым и обсуждать с ним свои дела, тем более, пока генеральный не принял решение.

Безусловно, никто не сможет удержать Ольгу на работе силой, однако чем меньше участников в обсуждении проблемы, тем лучше.

Влад встал со своего места, прошел к столу, стоящему рядом со столом Ольги, и присел на край.

— Ты была в Питере?

— Я из той породы людей, которые всю жизнь мечтают побывать в Питере, но всё никак не соберутся, — усмехнулась Ольга.

— А я долгое время жил на два города — в Питере и в Москве. Всё никак не мог определиться, где мне нравится больше. Потом решил, что если не могу выбрать из двух городов, нужно найти третий, и вот я здесь.

Ольга бросила быстрый взгляд на Влада и заметила, как блестят его глаза. Он смотрел на неё изучающе и настойчиво.

— Я знаю Питер, как свои пять пальцев, Оль. Всё тебе покажу. Будем гулять всё свободное время.

Ольге стало неуютно, она встала и отошла к дальнему шкафу, будто по делу. А ещё она порадовалась вдруг, что во всех кабинетах их офиса установлены камеры видеонаблюдения.

Интересно, это воображение с ней так зло шутит, или Гриша оказался прав, когда не доверял Владу?..

За полчаса до окончания рабочего дня позвонила секретарь из приёмной и пригласила Ольгу к генеральному.

— Присаживайтесь, Ольга Валентиновна. Может, вам воды? Вы бледны. От усталости?

— Видимо, уже всё в совокупности, — натянуто улыбнулась Ольга.

Она очень волновалась.

— Изучил ваше личное дело, Ольга Валентиновна, нашёл домашний адрес. И знаете, о чём подумал? У нас цеха не на окраине, как вам известно, а как раз в том районе, в котором вы живёте. Вы в курсе этого?

— Да, — кивнула Ольга. — В пятнадцати минутах ходьбы от моего дома.

— Предлагаю вам остаться на той должности, которую вы занимаете, но работать будете там, на производстве. Современные средства связи вполне позволяют работать подобным образом. Кабинет найдём и оборудуем. Работайте спокойно до декрета, а что дальше — решим потом, когда декрет закончится.

— Спасибо вам, Вадим Григорьевич! — Ольга всё же не смогла сдержать слёз.

— Ну-ну, плакать-то зачем? Поезжайте домой, Ольга Валентиновна, ваш рабочий день на сегодня закончен. А завтра вместе поедем на производство.

…Ольга увидела машину мужа, как только подъехала к дому. Интересно, Гриша вернулся раньше, или вообще не ездил на работу?

Едва открыв двери в кваритиру, Ольга поняла, что муж приготовил ужин к её возвращению. Впереди был ещё один долгий и очень непростой разговор. День ещё не закончился…

По запаху Ольга поняла, что Гриша приготовил жареную картошку, и голод требовательно заявил о себе. В обед Ольга поела мало, можно сказать, вообще не ела, волновалась. До сих пор самой существенной пищей, принятой сегодня, были утренние йогурт и банан.

Гриша готовить никогда не любил, хоть и всегда умел. Он со студенческих лет жил самостоятельно, следовательно, и готовил для себя сам. Жареная картошка всегда была его фирменным блюдом; как бы Ольга ни старалась, у неё не получалось приготовить это простое блюдо так вкусно, как готовил муж.

То, что Гриша решил пустить в ход «тяжёлую артиллерию», растрогало и обрадовало Ольгу. Достойное продолжение сегодняшнего дня, — переломного и такого хорошего.

Помимо картошки, Ольгу ждали овощной салат, шикарный букет в вазе, два билета в её любимый театр (правда, на осень, на открытие сезона) и плоская бархатная коробочка с серьгами и подвеской, о которых Ольга давно мечтала.

В самом деле Ольга не сердилась на Гришу ещё с ночи, но наказать мужа за вчерашние фокусы было необходимо, потому она решила: Гриша не узнает о том, что он не ошибся по поводу намерений Соколова.

Умывшись и переодевшись, Ольга вошла в кухню, увидела все подарки и остановилась, рассматривая цветы. Гриша тут же оказался рядом, подошёл со спины, обнял жену и уткнулся лицом в её макушку. Положив ладони на его руки, Ольга сказала:

— А у меня тоже есть для тебя сюрприз. Даже несколько. С какого начать?

— С самого приятного, — прошептал Григорий.

— Тогда утром поедем за результатами анализов вместе.

— Оля!

Гриша начал быстро касаться губами волос жены, потом спустился к шее, а потом развернул Ольгу к себе.

— Я люблю тебя, — повторял он между поцелуями.

— Тогда корми, я есть хочу, — Ольга упёрлась ладонями в плечи мужа.

— Пойдём, буду кормить. И сам поем наконец-то, а то весь день кусок в горло не лез.

— Пить надо меньше, — устроившись за столом, усмехнулась Ольга. — А то вообразил себя героем из фильма, красиво набирающимся в баре.

— Это точно, — мрачно вздохнул Гриша и поставил перед Ольгой тарелку с картошкой. — А какие ещё у тебя сюрпризы?

— Лера звонила, — Ольга пристально смотрела на мужа, который сначала вспыхнул, а потом начал бледнеть.

— Оля, нет… Я не…

— Требовала, чтобы мы возместили ей стоимость обоев, работу и моральный ущерб.

Гриша выругался, обрисовав маршрут, по которому, по его мнению, должна отправиться Лера.

— Я ей то же самое и посоветовала, взяла грех на душу, хоть мне сейчас особенно нельзя сквернословить.

— Молодец, так и надо! Ребёнок всё понял правильно, не переживай!

— А ещё я спросила, не возместить ли ей сразу расходы на препарат, который она подмешала мне. И я снова взяла грех на душу, соврав о том, что сделала анализы ещё тогда. После этого она тоже послала меня подальше и бросила трубку.

— Прошу, давай не будем больше вспоминать о ней, Оля!

— Согласна.

— А ещё есть сюрпризы?

— Есть, — кивнула Ольга и подробно рассказала Грише о том, что предложил Антуфьев.

— То есть, ты никуда не едешь? — радостно воскликнул муж.

— Кто о чём, Гриша, — покачала головой Ольга. — Нет, не еду.

Она не стала уточнять, что на курсы не едет никто, поскольку генеральный отказался от ненужных расходов. Как выяснилось, на курсах особо настаивал Влад.

— И работать будешь рядом с домом. Как же я рад! Только вот…

Гриша замолчал и помрачнел.

— Что случилось, Гриша?

— Получается, что проблему решил не я, а твой начальник.

— Проблему решила сама жизнь, — пожала плечами Ольга.

— Значит, я так и остался виноватым, — вздохнул Гриша.

— А это тебе урок на всю жизнь. Как и мне. Я ведь не хотела увольняться, но не захотела решать проблему сразу, кривила душой, думала, что всё само собой рассосётся.

— Главное, что мы оба извлекли уроки из ситуации, — Гриша взял жену за руки. — И постепенно начинаем привыкать к новой жизни.

…В феврале в семье Ольги и Гриши родился сын Арсений, а меньше, чем через два года после этого, — ещё один сын, Прохор. Гриша занял должность главного инженера на том предприятии, на котором работал.

Ольга, проработав полгода на производстве, ушла в декрет, выходить из которого пока не планирует.

Влад Соколов стал заместителем генрального директора «Следопыта». До сих пор не женат.

Лера вскоре после истории с испорченными обоями затеяла большой ремонт, и в итоге увела из семьи бригадира ремонтников. Сейчас Лера замужем за ним, и супруги ждут пополнения.