Глава 46. "Хочешь познакомиться"?

— Мне? Подарок? — недоверчиво крутит в руках свёрток, не торопится его разворачивать. — Неожиданно!

— Чего неожиданно? У тебя же день рождения был. Понятно, что не до него было, но все равно... Тебе что, подарки никогда не дарили?

— Редко, только в детстве. — Наконец разворачивает подарочную упаковку. — Книга? Маш, ты даришь мне книгу?

И чего в этом удивительного? Как будто я не знаю, что такое книги?!

— Не нравится? А что ещё дарить такому ботанику как ты? Я же вообще ничего о тебе не знаю! Ну почти ничего!

— Хочешь познакомиться? — Улыбается и сразу в глазах искорки появились, их даже под толстыми линзами не спрячешь. — Мне нравится твой подарок. Я рад, что пришла.

Рад он... А я рада, что по волосам нежно гладишь, что к себе прижимаешь, что могу, наконец, уткнуться носом в твою грудь и не думать ни о чем. Забыть весь этот кошмар. А я ведь за этим к тебе всегда приходила тогда, летом, пока не выгнал. Когда можно отдохнуть, отключить голову и не притворятся никем, просто собой побыть. Поняла это, лишь когда сказал, что не нужна больше.

-- Спасибо.

... Целует медленно, мучительно медленно, нежно ласкает губы, отпускает их на мгновение, чтобы потом снова едва коснуться. И дыхание, его дыхание, такое тёплое...

Первый раз с ним я не хочу никуда торопиться, даже инициативу не проявляю. Сегодня всё по-другому. Пусть целует. Сам... вот так мягко и неторопливо...Я больше не буду никуда спешить, хочу прочувствовать каждую секунду с ним, впитать в себя каждый миг ощущения, чтобы на всю жизнь запомнить.

— Машка... — смотрит в глаза и улыбается. — Какая же ты...

— Дура? Да?

— Не без этого.

И снова целует, уже по-другому. Жадно, нетерпеливо, а я... совсем не обижаюсь, пусть, что хочет говорит. Главное, чтобы дальше целовал. Всегда целовал вот так! И только меня!

— Подними руки, — тихо шепчет, а я чувствую его дыхание на шее. Кажется, мой свитер улетает куда-то на пол, да и ладно. — Не люблю, когда на тебе много одежды.

Медленно водит подушечками пальцев по животу, поднимается к груди.

— Красиво, очень, — задевает лямку на плече. — Сними его. Для меня.

Послушно тянусь руками к застежке и...

— Сначала ты! Ты мне тоже больше нравишься без... всего.

Расстёгивает рубашку, пуговицу за пуговицей, я бы уже разорвала её, а он тянет и взгляд не отводит.

— Я также медленно буду с себя снимать всё остальное. Хочешь? — Опускаю глаза вниз, рубашка наполовину расстегнута, видны рыжие завитки волос на груди. Ммм, как приятно снова провести по ним пальцами, ощутить их мягкость...

Кажется, я слышу звук упавших пуговиц.

— Теперь ты. — А сам сквозь кружево обводит пальцами сосок, ткань чуть царапает горячую кожу. Слегка надавливает...и срывает с моих губ судорожный выдох.

— Я помню, — снова его шёпот. — Здесь ты особенно чувствительна, Маша.

Он так произносит мое имя, что крышу сносит! А я ведь тоже ничего не забыла!

— А ты... вот здесь, да? — Провожу рукой по кромке джинсов, задевая ремень. — А ещё вот здесь — дотрагиваюсь языком до маленькой родинки чуть ниже ключицы. — А ещё...

Больше ничего не даёт мне сделать, прижимает к стене, сам сдергивает бретельки лифчика и ... он не целует, он кусает мою грудь так, что соски уже ноют. От легкой боли, от возрастающего желания.

У него жесткие волосы, густые, немного длинные. И мне это нравится! Очень! Прижимаю его голову к груди. Ещё! Ещё! Им невозможно насытиться. Как же мне было хреново без тебя!

… Чуть шершавые губы мягко касаются живота. Невинная ласка, а заводит так, что... потому что он. Даня. Мой Рыжий.

-- Твоя очередь. – Голос хриплый, сам еле сдерживается, но не торопит меня. Ждет. И тут же вздрагивает от моих прикосновений. – Маша, -- замирает, потому что я… опускаюсь на колени. Первый раз перед мужчиной. Перед моим мужчиной.

У него очень нежная мягкая кожа, особенно здесь, едва касаюсь губами дорожки волос, убегающей вниз под ремень джинсов.

-- Расстегни!

… Он стоит передо мной полностью обнаженный, смотрит в глаза. Я едва успеваю коснуться его тела, чувствую, как подхватывает меня, заставляя встать. Дёргает молнию джинсов вниз и сам опускается передо мной на колени. Никогда так не раздевал меня. Мы никогда так не обнажали друг друга.

Кажется, это я его толкнула на диван. Или он? Да какая разница уже? Не могу больше терпеть.

— Скучала по мне? -- Опускает на себя. Из меня вырывается стон, животный, безумный. — Скучала... — довольно улыбается. — И я... скучал.

Я хочу видеть всё. Смаковать каждое мгновение. Он сам задает темп. Требует от меня двигаться так, как хочет он. Медленно, очень медленно. Заставляет ощущать каждое свое прикосновение. Так не бывает, только с ним. Всегда только с ним. Как же я ждала этого…

Сжимает пальцами соски, ласкает их языком, не отрывая взгляда от моих глаз. Чувствует меня, знает мое тело, как никто другой... Только с ним я могу быть собой.

... Вожу пальцем по влажной груди, слушаю его прерывистое дыхание, как же здорово вот так просто лежать со своим мужчиной, довольной и удовлетворённой. Почти.

— Дань?

Ловит мою руку у своего паха.

— Маш, ты не меняешься. — Ухмыляется. — Люблю твою несдержанность. Обещай, что всегда такой будешь.

Снова целует жадно, нагло, а я опять куда-то улетаю. Какой же кайф чувствовать его в себе... С ним всегда все так естественно...

Дум, дум, дум! Глухие удары в стену. От неожиданности подскакиваю на диване, но Рыжий удерживает рукой, не даёт встать.

— Тихо, тихо... Не пугайся. Это просто соседи...

— Соседи? — переспрашиваю. — К-какие соседи?

— Обычные соседи, — лениво вытягивается на диване и снова потягивает к себе. — Это ж панелька, тут стены картонные, вот и стучат.

— Чего стучат-то?

— А ты не слышала, как диван скрипел? Да и ты... в смысле мы тоже пошумели немного. Мне нравится, как ты кричишь. Ты даже не слышала, как они в стену били.— Кусает мочку уха, а я опять вздрагиваю. Но уже от стука в дверь.

— Не обращай внимания. Иди ко мне.

— Подожди. — Чуть отстраняюсь. — А раньше что? Почему раньше тишина была?

— Так лето было, — смотрит на меня снисходительно. — Дачный сезон. Но это не проблема. В ванной такой удачный выступ есть. Помнишь?

О да! И правда, очень удачный!

Гладит меня по волосам, уже очень поздно, но спать совершенно не хочу. Я очень соскучилась по нему, даже отпустить от себя не могу. Такая эйфория внутри, вот что угодно могу сейчас сделать!

— Дань, я люблю тебя.

Чувствую, как вздрогнул, как рука замерла в волосах. Вот дура-то! Кто тебя за язык тянул?! Какая к черту эйфория? Меня уже потряхивает от волнения. Нужна ему что ли моя любовь?! И вообще... это мужчина должен первым ... говорить такое. Но от Рыжего разве дождёшься?!

Ну чего ты молчишь?! Скажи хоть что-нибудь! Я тебе... да я никому такого не говорила! И вряд ли ещё скажу.

— Дань?— Первой нарушаю затянувшееся молчание. — Я вообще тебе в любви призналась. Даже не представляешь, как меня сейчас трясёт! И если ты скажешь, что тебе этого всего не надо...

Не успеваю больше ничего сказать. И слава богу!