Глава 9. «Машка! Я не верю, что ты это сделала»!

Ну конечно! Старый Хрен всегда как цепной пёс рядом с хозяином. А рядом хлыщ какой-то в костюме. Что им надо-то?!

— Доигралась?! Вертихвостка! Рассказывай давай, дура!

— У Савельева мобильный отключён, секретарша говорит, он в командировке, вернётся в город в среду. — Это уже хлыщ рот открыл.

— Да какой в среду? Я же с ним...

— Маш, если это ты, расскажи всё. У тебя будет самая профессиональная защита, какую можно найти в городе. Это —Яков, лучший адвокат по уголовным делам, он будет тебя защищать.

— Да ты офонарел, Ник?! Я никогда бы этого... — Ору так, что у самой в ушах звенит.

— Тихо, рот закрой. Вась?

 — Я пообещал, что сам её привезу. Не надо тут пугать приличную публику...

— Куда привезёте? Я никуда не поеду.

— Мария, — тут опять хлыщ, то есть Яков. — На орудии преступления ваши отпечатки, вы громко ссорились, свидетели также показали, что потерпевшая давала вам ключи от своей квартиры и у вас нет алиби.

— Какие отпечатки? — Что это за сон такой хреновый?!

— Твои дура, твои! Ты зачем её грохнула?!

— Непреднамеренное... ссора... состояние аффекта.

— Да какой нахер аффект?! Не делала я этого, не делала!

— Кого ещё видела, кроме Савельева?

— Водителя его.

— Номер машины?

— Не помню, Ник! Номера точно не местные, «Лексус», чёрный. Седан. Он меня почти до дома довёз, а потом...

— Посмотри камеры у охраны, может будет что? -- Старый Хрен уже не слушает Айса, сам звонит куда-то.

— Я Не Делала Этого! Слышите меня?! И мне надо позвонить папе и Варе.

— Варе я сам скажу, а папу лучше не беспокоить. Яш?

— В какой одежде вы были? Как ваши отпечатки на ноже оказались?

— Да не знаю я! Я там часто бывала у неё и вечером вчера тоже.

— «Лексус» пробили, но он не Савельева.

— Чей?

— Его партнера по бизнесу. Мобильный Савельева недоступен.

— Найдите его, пожалуйста!

— Мария, давайте с самого начала, максимально подробно весь вчерашний день, ночь и утро. До того момента как поднялись в эту квартиру.

Начинаю рассказывать, они слушают, не перебивают. На память никогда не жаловалась, и сейчас помню всё очень отчетливо. Яков что-то быстро записывает, Старый Хрен ушёл в комнату разговаривать по телефону.

— Что именно вам сказала Елена, после чего вы её ударили?

— Чушь какую-то несла, что ненавидит таких богатых сучек, как я, что скоро папа будет на неё работать.

— А что у папы?

— Рахимов. — Ответил за меня Айс. Яков кивнул и больше не стал спрашивать.

— Кто это слышал?

— Из знакомых? Никто, мы вдвоём за стойкой сидели, остальные на танцполе были, но они видели, наверное, как мы ругались.

Отвечаю на его вопросы ещё минут пять, наверное...

— Всё. Поехали, нас давно ждут уже. Даже машину прислали... Жаль вещи не успели собрать, ну потом передадим.

— Какие вещи? Не поняла.

— Мария, я сделаю всё возможное, чтобы вытащить вас отсюда, но обвинение в убийстве это очень серьезно.

—Думаешь, сразу предъявят?

— Не исключаю. Поехали.

— Я этого не делала, вашу мать!

— Помолчи и подумай, всё ли ты рассказала.

Ник закрывает дверь, а у меня возникает паскудное чувство, что сюда я сегодня уже не вернусь.

Доехали мы минут за пятнадцать, в машине Яков даёт четкие инструкции, как себя вести и что отвечать. На самом деле он хочет, чтобы я как можно больше молчала, а отвечать будет он. Хмурый Айс с кем-то переписывается. Он скажет ведь Варе?

— Послушайте, это подстава! Я её вообще не видела с середины ночи! Не верю, что меня могут посадить! Я ничего не сделала!

— Ты скажи мне, как твои «пальчики» в полиции оказались?

Не хочу вспоминать, не хочу, чтобы он Варе рассказывал. Она не знает. Почти все ей рассказала про себя... Но он все равно выяснит...

— Сам выясняй! Мне не до этого сейчас.

— На воровстве попалась, в магазине, по малолетке.

Ну говорю же: Хрен Старый. Всё ему неймется!

— Мне семнадцать было тогда, это недоразумение вообще!

Останавливаемся около серого неприметного здания. Я в таких местах давно не была. Фуу!

— Молчи чаще, матом не ори, не хами. Сейчас ты хорошая правильная девочка, ясно? А не как обычно...

Три часа, вашу мать! Три гребаных часа ада! Я бы там не выжила без хлыща, поломали бы меня....

— Мария была знакома с потерпевшей, часто бывала у неё дома, в том числе и накануне убийства. Поэтому ее отпечатков так много в квартире. Потерпевшая обладала бурным темпераментом. Она неоднократно конфликтовала с подругами. Одежду Марии, в которой она была в клубе...

— Яков Семенович, все улики против вашей клиентки, алиби... Кто этот Савельев, который якобы был с подозреваемой?

— Владелец обувной сети, никогда не привлекался.

— Так давайте найдем его, а пока ваша клиентка у нас побудет. Бойкая девушка, мало ли что ещё.

— Девяносто первая? — уточняет Яков. Кажется, он не удивлён.

— Что значит девяносто первая? — Это первый вопрос, который я задаю этим двум ментам, которые сделают все, чтобы меня посадить. Я по глазам вижу, они и искать больше никого не будут.

— Девяносто первая статья УПК РФ предусматривает задержание подозреваемого на 48 часов без предъявления обвинения....

— Я тут останусь?

Вашу мать! Смотрю на хлыща, но он только головой кивает. Пи...ц мне!

— Маш, это закон. Они имеют право задержать вас. И главное — обвинение вам пока не предъявлено. Но, да, эту и, возможно, следующую ночь вам придётся провести в изоляторе.

И наступил, козел, мне на ногу под столом. Видимо, чтобы я не начала орать. А орать очень хочется. Я в заднице, я в полной заднице!

Обшарпанные стены, убогая мебель, да эти облезлые палки кроватью назвать нельзя. Маша, это сон, ты спишь, скоро проснёшься в своей квартире и поймёшь, что тебе всё приснилось… Такой нищеты я никогда не видела. Лязгнул замок. Камера... А ничего так... В кино страшнее показывают. Ну там наркоманки, проститутки, обязательно какой-то мужик в юбке.... А тут... Бабка какая-то сидит, худенькая, божий одуванчик. И все. И нет никого. Осматриваюсь, может не все заметила? Да нет вроде, всё нормально. Хлыщ велел ничего про себя не рассказывать, вообще ничего, не только про убийство. А ещё сказал, что еду и вещи мне передадут. И только это и можно есть. Телефон у меня, что странно, не отобрали. Тут даже сеть ловит, хоть и плохо. Бабка сидит на кровати, уткнулась в точку какую-то, медитирует, наверное. Главное, чтоб не мешала. Тут наверняка везде прослушка стоит, может, поэтому и телефон оставили? Ждут, пока я ляпну что-то. Не дождётесь, ублюдки! Телефон мигает. Варька!!!!

«Машка! Я не верю, что ты это сделала! Не верю! Еду и вещи тебе передадут. Мы тебя оттуда вытащим! Никому ничего не говори! Обнимаю тебя!!!»

— Эй, девка, че воешь-то? Поди виновата-то, сюда просто так не сажают, чего натворила-то? А? Покайся бабке старой!

 У меня аж слезы высохли. Вот грымза старая! Ща я тебе исповедуюсь!

— Епифанцева! Передача!

Лязгнул замок. Да тут... много всего. Не знала, что можно столько всего передавать. Варька! Ну вот, опять реву, как истеричка.

— Ничего себе тут... — Бабка молниеносно среагировала, уже рядом сидит. Хотела по рукам ей вдарить, чтобы не лезла своими крючками к моей еде, но хлыщ велел не скандалить и не драться. Да ещё и делиться всем. Блин, я что, уже в тюрьме?! Обычно на ночь я не ем...

— Это что ж ... из ресторана дорогого? Поди ж ты...

Еды тут на четверых, наверное. Отваливаю бабке половину. Разбираю вещи. Так... белье, одежда, салфетки, расческа, постельное белье... чего тут только нет... странно! Бабка уже свою половину сожрала и как в неё все это помещается. Надо поесть, но сначала... Черт, попрошусь в туалет, точно мне ничего не оставит! Вода, влажные салфетки и ужин из одного из самых дорогих ресторанов города здесь, на двоих с какой-то древней старухой в тряпье. Ну хоть не воняет от неё.

Лежу на новых простынях, телефон заряжаю. Барсукова мне ещё накопитель для мобилы передала. За пять минут лазания в сети я насчитала уже как минимум восемь нарушений передачи еды и вещей. А ещё, оказывается, должна быть дезинфекция, а ещё...

— Так как ты сюда попала, девонька?!

Так, уже не девка, качественная жратва облагораживает даже старую рухлядь.

— А вы как? -- Не хочешь отвечать — сама задавай вопросы.

— Да я тут часто бываю...

Бабка не промах, смотрю...

— Поздно уже! Спокойной ночи.

Лежу в кровати. Какой к черту сон?! Пишу Варе, надо же понять, точно ли её передача? Вещи вроде все мои, ресторан — она говорила, что иногда еду там заказывают... Но все-таки. Барсукова тоже не спит, отвечает тут же. Так, так, так... Что-то сомневаюсь я, чтобы эти псы не знали своих же правил. Такое в мессенджере не будешь, конечно, спрашивать, но наверняка Айс постарался, больше некому. Папе я так и не позвонила пока, Леднёв с хлыщем пообещали... Дальше мысли куда-то уплывают... вот уж не ожидала, что смогу заснуть тут...