10

После они по очереди сходили в душ и по новой заварили чай. И, когда чай был разлит в кружки, у Гоши раздался телефонный звонок. Ира невольно бросила взгляд на экран — к ней телефон Георгия лежал ближе. И едва сдержала удивленный — и не только — возглас. На экране было лицо яркой длинноволосой брюнетки, чье лицо наполовину закрывали огромные солнцезащитные очки. Но общей эффектности образа это нисколько не приуменьшало. Что она там про «придушить» говорила? И только потом Ира обратила внимание на имя.

Лютик.

Гоша подошел и взял телефон.

— Так вот ты какой, Геральт из Ривии.

Гоша прыснул, а потом прижал палец к губам, поднося телефон к уху. Делать тайну из этого разговора он явно не собирался.

— Привет, дорогуля. Как ты, как Ганька? А я-то что, со мной полный порядок. Не кашляет почти? Вот это здорово! Ну дай мне его. — А дальше голос у Гоши изменился. Если до этого он говорил мягко, ласково, но слегка иронично, то теперь в его голосе появились настолько особенные нотки, что Ира безошибочно поняла, что он говорит с ребенком. — Привет, герой. Я-то? Конечно. Ну если ты больше не будешь кашлять и пускать сопли — приеду. А то я уже старенький, вдруг ты меня своими зелеными соплями заразишь. Что? Уже не зеленые? А какие — синие? Прозрачные? Это хорошо? Ну раз мама говорит, что хорошо — значит, хорошо! Все, договорились. Хану привет передавай от меня.

Он положил телефон на стол и протянул Ире ее чашку. Ирина сделал глоток. Сейчас час был гораздо вкуснее, чем тот, до секса. И пился с гораздо большим удовольствием.

— Интересные у тебя знакомства, — Ирина поудобнее устроилась на стуле. — Лютик, Хан и некто с синими соплями.

Георгий с видимым удовольствием рассмеялся.

— Даже спорить не буду, — он тоже отдал должное чаю. — Лютик — это жена моего брата. Того самого большого мужчины на смешной машине.

— А почему Лютик? — Ира заулыбалась. Нет, оно было понятно, что с этой женщина Георгия вряд ли связывают романтические отношения. Но получить подтверждение оказалось приятным. — Это прозвище?

— Да, как-то так… исторически сложилось, — слегка недоуменно пожал Гоша плечами. — А вообще-то она Людмила. Люся. Отсюда и Лютик, наверное. Я уже и не помню, почему, если честно. Но ей подходит.

— А Хан — это домашнее прозвище ее мужа и твоего брата? — Ира никак не могла удержать потока вопросов. Ей было и в самом деле интересно. А Гоша, кажется, без особого напряга и даже с удовольствием рассказывал о своей семье.

— Не, у Гришки погоняло — Шрек! — расхохотался Гоша. — Только он не очень-то на него откликается. А Хан — это их алабай.

— Тот самый, которому ты Самсона мечтаешь скормить?

— Угу. Мерзкая тварь. Не понимаю прелести в этих комнатных шавках.

Ира не стала спорить о породах собак. Вместо этого она снова принялась задавать вопросы.

— А человек с синими соплями — это…

— Племянник! — улыбнулся Гоша. — Старший. Ужасно забавный пацан. И болтун редкий.

— А младший?

— А младший пока не говорит. Только орет — если вовремя еду не сервируют.

Ира вернулась к чаю. Информации она получила более чем достаточно. Наверное, даже больше, чем она готова знать о Гоше — вдруг осознала Ира.

— Послушай, Ириш…

Она мгновенно поняла, о чем он хочет сказать. Снова вернуться к тому, о чем они говорили до первого чая.

Нет, этот разговора она вести по-прежнему не готова. И… и вряд ли когда-то будет.

— Ты обещал рассказать про то, как получил травму, — Ирина из всех сил старалась, чтобы голос звучал уверенно и непринужденно.

— А ты? — он перестал даже улыбаться и смотрел серьезно. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Я обязательно расскажу тебе про все свои спортивные травмы! — клятвенно пообещала Ирина. — Про все, которые смогу вспомнить!

Он некоторое время смотрела на нее даже без намека на улыбку. А потом решительно кивнул.

— Хорошо. Если ты так хочешь знать — пожалуйста. Я был молод, горяч и влюбился не в ту женщину.

— Это она тебя так отделала? — не удержалась от шпильки Ирина. Она оказалась не готова к тому, как ее заденет «влюбился» от Гоши. Пусть и «не в ту женщину».

— Нет, ее муж. И его подручные.

Чашка едва не выскользнула у Иры из пальцев.

— Ты шутишь?!

— Абсолютно серьезно. Рога не всем к лицу. И не все умеют их носить.

Георгий принялся с демонстративно спокойным видом пить чай. А Ира… Ира никак не могла поверить в услышанное. А потом осознала все слова. Если там были подручные… То есть, речь не шла о мужском выяснении отношений один на один. Его избили.

Боже мой.

— Ой… — Ира прижала пальцы к губам.

Гоша метнул на нее короткий взгляд — и ничего не сказал.

— А как же ты… Послушай, а сильно… Нет, не то… А последствия… Ох… А… — нет, внятных слов у Иры совершенно не находилось. Сказать что-то хотелось, но она не знала — что!

— Прошлое дело, Ир, — вздохнул Гоша. И протянул руку за чайником. — Было — и было. Выводы я сделал, — он пополнил им чашки. Впрочем, чашка Иры была практически нетронута.

— Какие выводы?

— Разные, — уклончиво ответил он. — Но, кстати, именно так мы с Лютиком и познакомились. Она мне во время реабилитации массаж делала.

Реабилитация. Значит, все было очень серьезно. Но он не хочет об это говорить.

— А она массажист? — тут хотя бы какие-то слова находились.

— Она прекрасный массажист, — на лицо Гоши неожиданно снова вернулась улыбка. — Я лучше просто не знаю.

— Профессиональный? С образованием?

— Конечно, — Гоша слегка удивленно посмотрела на Иру. — Профессиональный, с образованием, с корочками, категориями и со всем, чем положено. А что?

— Ничего, — Ира тоже улыбнулась. — Это здорово, на самом деле, когда в семье есть массажист.

— Да вообще! — с энтузиазмом согласился Гоша. — Правда до моего тела Лютика уже давно не допускают, она меня к своему коллеге передала, тоже очень мощный дядька — в плане профессионализма.

— Я смотрю, ты прямо постоянный клиент массажистов.

— По другому никак, — снова пожал плечами Гоша. Улыбка сама собой сползла с лица Иры. Она ведь не знает, что там было — какие травмы, какие повреждения, вообще никаких подробностей. Она не смогла внятно спросить. А Георгий — не ответит, это Ира тоже поняла вдруг четко. А он неожиданно продолжил: — Но я реально, как тот слон из мультика, от массажа теряю волю. У тебя, кстати, тоже движения очень правильные. Я бы даже в тебе тоже заподозрил профессионала. Ну по крайней мере азы.

— Нет, это природный дар! — немного принужденно рассмеялась Ира. — Слону везде мерещатся флейты!

— Возможно, — скупо усмехнулся Георгий. А потом спросил, не маскируя серьезность в голосе: — Ну а что там с твоими спортивными травмами?

Она и не надеялась, что он забудет. И точно знала, что разговор пойдет не о спортивных травмах. Точнее, не только о них.

— Давай в следующий раз, — Ирина демонстративно зевнула. — Я ужасно хочу спать, Гош. Ты ж мне ночами спать не даешь.

— Почему же, — он категорически не желал сбиваться на веселый легкомысленный тон. — Сегодня… твоими стараниями… секс был вечером.

— Давай спать, — она резко встала, подошла, обняла за спину и уткнулась губами в ухо. — Пожалуйста. Я очень устала.

Ты прав. Я устала. Устала притворяться. Устала делать вид, что все хорошо. Даже если оно и правда хорошо. Но это не перекрывает другого.

— Хорошо, — после вздоха согласился Гоша. — Давай спать. Надеюсь, спать ты ляжешь со мной?

Сердце екнуло. Почему-то. От этой формулировки. «Ляжешь спать со мной». В этом было столько… чего-то интимного. Запретного. Слишком, опасно близкого к сердцу. Но Ирка кивнула, елозя щекой по щеке.