Глава 16. Останови меня

В ту же секунду все его демоны вырвались наружу. Даниал накрыл ее губы своими, целовал жадно и сильно, как только мог; сминал, кусал, наслаждался против ее воли. А потом неожиданно и она ответила, впустила, включилась в игру, позволяя его языку скользить внутри и вытворять такое, отчего у нее закружилась голова.

Подхватив Джамилю на руки он быстро сориентировался и положил ее на широкий диван, накрыл ее тело своим и продолжил целовать. Джамиля, ругая себя и проклиная его, не смогла противостоять: как всегда всё с ним было так стремительно и остро, что на мгновение она забыла о возрасте и о том, что им скоро сто лет на двоих. Обняв его за плечи, она зажмурилась и впилась ногтями в его кожу.

-Ненавижу. Уходи, - отвечала, царапая его, сжимая в руках ткань синей футболки-поло. - Иди к ней. Спи с ней.

Даниал пропустил ее слова мимо ушей, прикусив, а затем зацеловав ее подбородок. Ее красота, чувственность и запах пленили его до одури. Да, мужчина зверел от того, что кто-то другой, а не он, трогал ее сегодня. От того, что чужие руки сжимали эту талию, смотрели в эти глаза. Появилось сильное, навязчивое желание выбить из ее головы все воспоминания о другом. Даниал осыпал ее нежную, фарфоровую шею поцелуями, затем спустил лямки вниз вместе с бюстгальтером без бретелек. Коричневые вершинки призывно заострились, заставив его остановиться на несколько секунд. Он любовался.

-Не смей! Уходи! - учащенно дыша, приказала Джамиля, пытаясь убрать от себя его руки. Но как только Даниал склонился и вобрал в рот правый сосок, она прогнулась в пояснице и принялась царапать обивку дивана.

-Ммм…уходи! Уходи! Я не хочу!

Требовала она, сдерживая стон от того, что он кружил влажным языком вокруг ноющей горошинки, а вторую перекатывал большим и указательным пальцами, доводя до исступления.

Сладкое тепло горячим молоком разлилось там, где не должно было. Она ведь приказала себе не хотеть, но если разум кричал “нет”, тело с готовностью отзывалось на каждую новую, безрассудную ласку. Потому что тело и душа помнили этого уже чужого человека. Он ведь был первым и единственным, а память сердца, как известно, жестока и коварна.

Даниал дрожал от возбуждения. Желание огнедышащим драконом теснилось, изнывало, рвалось наружу. Здесь и сейчас, в его руках, маленькая Джамиля была настоящей, злой, страстной, плохой и до слепого обожания хорошей.

-Отпусти! Прекрати! Я не хочу тебя!

-Себе хотя бы не ври, - прошептал в полуоткрытые губы, скользнул ладонью вниз, задрал подол ее платья и накрыл пальцами треугольник, прикрытый тонкой тканью.

-Нет, - выдохнула она и прикусила щеку, когда он дотронулся до самого запретного и с треском разорвал единственный барьер двумя руками. Она попыталась свести бедра, но он силой развел их в сторону. Щеки заалели и жар прокатился по всему телу, когда теплой подушечкой он настойчиво надавил на чувствительные узелок внизу.

-Даниал, нет…Дааа….- всхлипнула она, с горечью осознавая, что сойдет с ума, если он уберет руку.

-Ты все равно моя. Люблю тебя, - нависнув над ней, шептал он и кружил, надавливал, ласкал грудь языком. А она извивалась под ним, выгибалась, мотала головой, словно в бреду.

-Ей ты тоже так говорил, когда…ааах, - неконтролируемый стон вырвался из груди и эхом разлетелся по комнате.

-У меня ничего с ней нет, - тяжело дыша, сказал ей прямо в глаза.

-У вас ребенок. Он на всю жизнь вас связал.

Даниал хотел ответить, но в этот самый неудобный момент в заднем кармане штанов зазвонил мобильный.

-Возьми трубку, - потребовала Джамиля.

-Перезвоню потом, - ответил он и надавил пальцем так сильно и правильно, что она закричала и содрогнулась. Разрядка наступила так молниеносно, что это шокировало обоих. Это было похоже на мощное землетрясение, когда тряхнуло один раз, а затем последовала серия афтершоков - повторных толчков.

Звонок прервался, но через секунду повторился. Она медленно приходила в себя, пока Даниал, лежа на ней в одежде, целовал ее лицо и гладил по волосам. Но шестое чувство подсказало Джамиле, что звонит та, другая. И мимолетная радость сменилась яростью. Ей оставалось только перехитрить его. Ладонь поплыла вниз по крепкой мужской спине. И только когда Джама нащупала край телефона в заднем кармане и потянула его вверх, Даник все понял и напрягся. Каким-то чудом Джамиля умудрилась достать смартфон и оттолкнуть Даниала Соскочив с дивана и сжимая дрожащими пальцами черную коробочку, она взглянула на дисплей и изменилась в лице.

-У вас ничего нет, но она звонит, - повернула экран к Даниалу и замерла в ожидании.

-Дай телефон, я сам с ней разберусь, - протянул он руку.

Но она сделала по-своему: нажала на зеленый значок в нижнем углу экрана и сразу же вывела звонок на громкую связь.

-Да? - спросила недовольно.

-Алло? - Риана на том конце провода была в замешательстве. - Даниал?

-Он сейчас занят. Говори, - на несколько секунд Джамиля почувствовала свою власть над ней.

-Это кто? - недовольно буркнула бывшая секретарша. Даниал же прислонился к спинке дивана и молча наблюдал за спектаклем.

-Конь в пальто.

-Джамиля?

-Да. Что надо? - рыкнула она.

-Что вы делаете с Даниалом? - спросила Риана с обидой в голосе, будто имеет на него права.

-Трахаемся, - съязвила Джама, отчего глаза бывшего мужа поползли на лоб.

-Старая сука, - выплюнула Риана, захлебываясь от злости. Ничего общего ни с девочкой-припевочкой из прошлого, ни с рыдающей и молящей о прощении любовницей.

-От суки слышу.

-Передай Даниалу, что у него заболел сын, - процедила она, ударив по больному месту. - Пришлось вызвать скорую из-за высокой температуры.

-Передам.

Оставив за собой последнее слово, Джамиля сбросила звонок, подошла к Даниалу и кинула ему телефон, который он поймал на лету.

-У твоего сына температура. Иди.

Джамиля развернулась и направилась в прихожую с одним единственным желанием - открыть дверь и выгнать бывшего. Пусть идет на все четыре стороны. Но он нагнал ее, взял за руку и повернул к себе.

-Все опять пошло не так. Я не сказал и половины того, что хотел.

-Я больше не хочу слушать, - вырвала свою руку. - Тебя ждут. Просто иди. В любом случае мы уже бывшие. И жизнь, оказывается, продолжается.

-Я без тебя не могу жить.

-Жил же как-то полтора года. И дальше проживешь.

-Да не жил, - вскрикнул и растер ладонями лицо. - Не жил я толком. С одной стороны мучился чувством вины, с другой не хотел быть для тебя раздражителем. Ты же ненавидела меня. Я ушел, чтоб не мозолить тебе глаза. Чтобы ты успокоилась, прошла терапию. Но я знаю все, что с тобой было за эти полтора года. Где ты была, с кем встречалась, что делала.

-Следил за мной? - глаза ее сощурились в подозрении.

-Следил, - подтвердил Даник. - И в день твоего рождения я знал, что Камелия с Селин были у тебя. Знал, что ты одна. Я не хотел тебя тревожить, думал просто позвоню. Но ноги сами к тебе привели.

Джамиле понадобилось время, чтобы переварить эту информацию. Сложив ладони в молитвенном жесте и поднеся их к лицу, она стояла перед ним - растрепанная, со спущенными лямками платья, разнеженная после оргазма, но в то же время напряженная. После, убрав руки, она подошла к Даниалу посмотрела на него устало.

-Я признаю, что тогда была неправа. Я ненавидела весь мир, не только тебя. Я ошиблась. И когда ты пришел ко мне на день рождения и задержался, я подумала, что может быть есть шанс, совсем маленький шанс все исправить. Но ты предал меня. Теперь между нами всегда будет твой сын. И сколько бы ты не ходил ко мне, - Джама прикрыла веки и сделала глубокий вдох, отчего длинные ресницы затрепетали, - ты всегда побежишь по первому зову к ней, потому что у вас маленький ребенок, который в тебе нуждается.

-Я все улажу. Отправлю ее обратно. Смогу с ней договориться, - искал выход Даниал

-Договориться или купить?

-Если понадобится, куплю, - отчеканил решительно.

Еще несколько секунд они тонули в многозначительных и красноречивых взглядах друг друга. Столько слов повисло в воздухе. Столько невысказанного и важного. Но душа болела, а вскрытый гнойник пульсировал и расплылся. Надо было это остановить, пока не началось заражение. Пока они снова не заболели друг другом.

Даниал приблизился, обнял ее одной рукой и не встретил сопротивления. Джама судорожно вздохнула, вздрогнула и прикрыла веки, когда мужчина мазнул колючей щекой по ее виску.

-Джама, милая моя. Маленькая моя, - он гладил шелковистые волосы, дурея от их аромата. - Прости меня за всё. Прости, что я слабый. Прости, что я не смог за нас бороться.

-И ты прости меня, Даник. Я тоже не смогла. Но это уже ничего не изменит. Уходи, пожалуйста. Иди к сыну. Дай мне жить спокойно.

Он не хотел отпускать, но она отстранилась и на ватных ногах пошла к двери. Открыв ее, Джама подняла руку и указала на выход:

-Иди.

Сжав губы и кулаки до хруста, Даниал все-таки вышел из дома и пошел к калитке. Джамиля смотрела ему вслед, стоя на пороге дома. Ее последние слова эхом звучали в голове Даниала, став для него и надеждой, и проклятием. В сердце все еще теплилась надежда, что она прокричит его имя и остановит. Уходя, он и бубнил себе под нос: "Останови меня.Останови"...

Но нет. В тишине прохладного летнего вечера растворилось их безумие и страсть. Это все было. И было реальным…таким, как и он сам, и чистое, звездное небо над его головой, и шелест листьев на легком ветру, и стрекот сверчков. Мама говорила ему, что в жизни можно исправить всё, кроме смерти. Он решил, что все исправит.