Глава 36. Цербер
Между тем, Джамиля набрала в легкие столько воздуха, сколько смогла и ответила на вызов.
-Привет, Фархат, - сиплым голосом поздоровалась она.
-Привет. Звоню просто узнать, как ты себя чувствуешь?
-Спасибо большое, вот только проснулась после реанимации. Но как ни странно чувствую себя нормально.
-Напугала ты меня вчера, - усмехнулся он. - Думал, ласты склею.
Джама тихонько засмеялась и тут же поморщилось, потому что заболел шов.
-Еще раз спасибо за спасение.
-О как! - и вновь невидимая, но хорошо различимая ухмылка. - Игра слов. Уже выздоравливаешь. А цербер твой продолжает сидеть у двери?
-Что прости?
-Слышал, твой бывший муж сидит у палаты и охраняет тебя.
-Ах…это, - замялась Джамиля и тут же перевела тему. - Это ведь ты позвонил моей дочке?
-Если честно, она сама позвонила, а я ответил. Но ты была права, она у тебя настоящий кремень.
-Железная леди.
-Да. И я рад, что ты в хороших руках, потому что, - он на секунду остановился, - потому что мы больше не увидимся.
-П-почему? - опешила Джамиля.
-Потому что вчера я всё про тебя и себя понял. Ты однолюб, и это прекрасно. А я такой человек - проигрывать не люблю, но насильно мил не будешь. Поэтому выздоравливай и будь счастлива.
-Ты тоже будь счастлив, Фархат, - необъяснимая светлая грусть пронзила душу. Она действительно считала его хорошим человеком, но не героем его романа. Больно делать не хотела, однако так получилось. - И я говорю это искренне, потому что ты заслуживаешь, чтобы тебя любили. Таким, какой ты есть. А ты настоящий.
-Вроде сегодня не мой день рождения, а столько пожеланий.
Джамиля знала, что за смешком прячется досада. Но Фархат опередил ее, сказав:
-Я бы с радостью навестил тебя, но не хочу мозолить глаза твоему Рексу. Еще загрызет.
-Фархат, не говори так.
-Прости, переборщил. Я думал, он меня убьет.
-Я понимаю.
-И еще, Джамиля. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, знай, что ты всегда можешь мне позвонить. Чисто по-дружески.
-Взаимно. И если не возражаешь, я бы хотела время от времени навещать Оскара. Кажется, благодаря тебе у меня появилось новое хобби.
-Не вопрос. Там тебе всегда рады.
Он еще немного помолчал в трубку и добавил напоследок:
-Береги себя. И прощай.
-До свидания, Фархат.
И хотя на душе было все еще тяжело, оба понимали, что это к лучшему.
Даниал вовсе не подслушивал их разговор, но вошел аккурат в тот момент, когда она сбросила вызов и опустила руку, сжимающую трубку, вдоль туловища.
-Можно? - спросил он с порога.
-Да, - кивнула Джама.
Он вновь опустился на стул рядом с ней и на этот раз посмотрел пристально, боясь услышать то, что уже успел надумать.
-Джама, что у тебя с этим…конюхом?
-Не говори так о нем, пожалуйста, - нахмурила брови она. - Он - мой учитель. И между нами ничего нет.
О коротком поцелуе с Фархатом она, разумеется, умолчала от греха подальше. Как и о том, что остановила Валиева именно из-за Даниала. Ведь все еще болеет им несмотря ни на что. И Джамиля не знала, что ей теперь делать с этим осознанием, с его изменой, с его внебрачным ребенком, пусть он и тысячу раз не при чем.
-Правда ничего? - переспросил он настойчиво. - Я когда увидел его вчера и узнал, что ты была с ним, чего только не надумал.
-Мы просто друзья. И давай на этом остановимся. Я не хочу повторять одно и то же, как попугай, - поставила она точку в этом вопросе и отбросив одеяло, подалась вперед. На ней была свободная кремовая сорочка, которую дочь привезла вчера вместе с другими вещами.
-Что ты делаешь?
-Хочу встать. Мне надо…эм…в туалет, - бледные щеки тронул легкий румянец.
-Подожди, я помогу.
Даниал подорвался и не дождавшись согласия Джамили, взял ее за руку и приобнял за талию и помог сначала сесть. В ту же секунду их взгляды встретились. Ее - рассеянный и удивленный. Его - решительный и многозначительный. В глазах бывших супругов отражалось столько невысказанного, болезненного, важного. То, о чем надо было кричать, но они молчали. А потом оба потянулись друг к другу, как два магнита с разноименными полюсами, и забылись на полминуты - ровно столько длился их украденный, глубокий, долгожданный поцелуй, во время которого Даниал обнял Джамилю за шею, а она вцепилась в его руку в поисках опоры, а второй поглаживала по спине.
На мгновение всё отошло на второй план. И были только они: эти твердые губы, а не те, что касались ее вчера, сводили с ума. Этот терпкий аромат она ни с чем не могла спутать. И то, что по венам устремился сладкий яд, тоже всецело его вина. И это было прекрасно.
А он…Он просто терял последние крупицы спокойствия и самообладания, говоря себе: “Она не готова. Она еще слаба. И вы вообще-то в больнице”.
-Оу, - донеслось со стороны двери. - Пардоньте!
Джамиля с Даниалом тут же остановились и отпрянули друг от друга, как будто в них ударила молния.
-Заходи! - недовольно бросил мужчина дочери, которая успела скрыться в коридоре.
-Нет-нет, вы там решайте вопросы. Я постою на стреме, - послышался ее игривый голосок.
-Мы уже все решили, - строго отозвалась Джамиля. - Входи.
Через секунду в палате появилась Камелия. Глаза ее блестели ярче новогодней гирлянды, и она едва сдерживала улыбку от того, что застала родителей в такой интересной позе: отец склонился над матерью, целовал ее нежно, а она отвечала. Как в старые добрые времена, когда они миловались на кухне, в зале или на лестницы, пока дети не видят. Но иногда случалось, что они замечали, прятались и хихикали, зажав рты ладошками.
-Простите, конечно, дорогие родители. Но раз такое дело, надо закрываться.
Отец бросил на дочь суровый взгляд.
-Молчу-молчу, - она сделала вид, что несколько раз поворачивает невидимый ключик во рту и выбрасывает его через плечо.