Глава 33

Медленно открываю глаза, но все расплывается. Пытаюсь понять где я… Перед глазами только до боли знакомый, красивый потолок с рисунками в стиле барокко. Минутку. Я не могу тут быть. Невозможно. Скорее всего мне это кажется. Закрываю глаза, пытаясь вспомнить последние события. Боже. Лучше бы я ударилась головой и потеряла память. Было бы не так больно, как от нахлынувших воспоминаний. Значит это был он! Отец моего ребенка Кир! Подумать только… Поверить не могу. Как такое возможно? Что за злую игру сыграла со мной жизнь?

Пытаюсь встать с кровати. Тело не болит, но раскалывается голова. Ноги ныряют в мягкий роскошный ковер. Эта та самая комната, в которой я изначально жила, будучи пленницей Соколова. Но почему я тут сейчас? Значит взял и привез меня к себе в особняк? Зачем, спрашивается? Ненормальный. Если думает, что я забуду всю боль, что он мне причинил, ошибается.

Подхожу к окну. Мне стало интересно, там по прежнему цветут те красивые розы?

Но то, что я вижу приводит в ступор. Может я все еще сплю? Или брежу?

Во дворе, прямо перед моим взором Кир. Там не только он, но и мой сын! Кир учит Львенка кататься на велосипеде. Эта картина заставляет зажмуриться. Слишком неожиданно и непривычно. Неужели он все рассказал моему сыну? Не посмеет. Если кто и должен сообщать такую новость, то это мать!

Вот так вот, наблюдая за ними, неожиданно вспоминаю слова Кира:

《О чем задумалась маленькая?

Провожу пальцем по его лицу. По скулам, глазам, останавливаясь на губах.

— Красиииивый! Смотрю на тебя и думаю, какими будут твои дети.

Усмехается, позволяя мне дальше изучать каждый сантиметр его лица.

— Мои? То есть у меня будут дети отдельно от тебя?

Заливаюсь громким смехом от его последней реплики. Это звучит смешно!

— Анна. Если я захочу, чтоб у меня были дети, то матерью этих детей будешь только ты и никто другой.

Смущенно опускаю глаза. Как неловко вышло. Кир подумает, что я специально подняла эту тему. Я никогда не задумывалась ранее. Все таки принимаю таблетки.

— Но пока рано говорить об этом маленькая. Не думай. 》

А потом через пару месяцев он сам попросил не принимать таблетки. Сказал, что хочет дочь, такую, как я! Помню, как тогда я прослезилась от радости.

Приложила ладонь к животу, продолжая смотреть на то, как быстро у моего сына получилось поехать без помощи Кира. Умница. Несмотря на злость, которую сейчас испытываю к Киру, я зависаю на этой картине. Мой сын снова счастлив. Улыбается так искренне. Он всегда так улыбается рядом с Киром. У него теперь есть велосипед, который я так и не смогла купить. И еще…Есть отец!

Сердце больно защемило. Они так похожи. Кир и Лев. Как две капли воды. Как я могла раньше такое не заметить. Губы, нос, улыбка, все одинаковое, даже походка такая же, как у отца.

Но прекрасный момент улетучивается за секунду и злость берет верх над разумом. Я бегом подхожу к двери, чтоб спуститься, забрать сына и убраться отсюда немедленно.

Что? Поверить не могу. Дверь не поддается. Она заперта. Начинаю громко и истерично смеяться. Что он творит? Зачем меня запер в этой комнате. Чувство дежавю. История повторяется. Соколов в своем репертуаре. Жизнь его не меняет. Значит снова я в плену? Как в самом начале — полтора года назад. Не выйдет. Не на ту напал. Больной на голову!

Я подхожу к окну, чтоб открыть и заорать, но и она не поддается. Обессиленная падаю на кровать, пытаясь не паниковать.

Выжидая еще час в полном одиночестве, наконец слышу щелчок двери. Кир заходит в мою комнату с подносом еды, будто ни в чем не бывало. С дерзким выражением лица.

— Немедленно отпусти меня и моего сына домой!

Кир медленно подходит к тумбе, ставит поднос и направляется в мою сторону. Его хищный взгляд проходится по моей фигуре и мне на секунду становится жарко. Так, спокойнее. Держи себя в руках. Он приближается слишком близко, загоняя меня в угол.

— Соколов ты меня слышишь?

Проводит ладонью по моей щеке, заправляя непослушный локон за ухо и неотрывно смотрит на мои губы. Нет уж…

— Отпусти нас домой!

— Вы уже дома!

Хриплый, но уверенный голос. Его уверенность сбивает с толку. С чего он решил, что я останусь? Мне достаточно всего, что я пережила. Хватит!

— Я не останусь рядом с тобой даже минуту.

— Останешься…

Отталкиваю, собираюсь уйти, но он хватает меня за руку и притягивает обратно к стенке, нависая надо мной!

— Маленькая, ты забыла, кто в твоей жизни хозяин? Забыла?

Что? Мне послышалось? Ущипните меня. У меня снова истерика. Хозяин?

— Ну уж точно не ты, Соколов. Даже не мечтай!

— Ошибаешься.

Я не понимаю как это происходит. Кир набрасывается на мои губы, в очень дерзком и больном поцелуе. Мне всегда нравилось эта дерзость, но не сейчас. Отталкиваю и пытаюсь влепить пощечину, но он перехватывает мою ладонь. Его глаза горят, похотью и злостью. Еле сдерживает себя.

— Давай девочка, поужинай. Я зайду позже.

Разворачивается и выходит, закрывая за собой дверь. Меня начинает трясти от бессилия. Молниеносно бегу к двери и бью кулаками и ногами по дереву.

— Открой. Слышишь… Ненавииижу.

Никакой реакции. Он ушел! Хватаю чертов поднос и опрокидываю содержимое на ковер. Он снова запер меня тут. Снова по своему, не думая обо мне. Все равно я уйду. Не сегодня, так завтра.

Несколько часов я провожу в комнате, запертая на замок. Смотрю на розы через окно и пытаюсь заглушить все то, что лезет в голову. Эти розы напоминают мне о самых прекрасных днях моей жизни. Бабочки в коробке. Записки на кустах. Качаю головой, прогоняя воспоминания. Они переносят меня туда, в прошлое и меняют мое мышление. Я не должна забывать свои страдания и свою боль! Нельзя.

Дверь неожиданно открывается и на пороге появляется Кир. В его руках маленькая коробка и пакет. Закатываю глаза и приближаюсь к нему.

— Когда отпустишь меня?

— Это тебе.

Ставит пакеты на кровать, намеренно игнорируя мой вопрос.

— Дверь в комнате будет открыта, но из дома выйти не сможешь.

— Ты не в себе? Я не останусь!

— Я выхожу с сыном в город. Ты остаешься в доме! Приготовь своим мужчинам ужин.

— Ты ненормальный? Что ты несешь.

— Я все сказал!

— Пошел ты…

Чувствую, что перегибаю палку но и остановиться не могу. Злость сильнее всех моих эмоций.

— Анна…

Предупреждающе смотрит, намекая на то, чтоб я не продолжала.

— Не смей говорить моему сыну кто ты!

— Уже поздно. Он знает.

Опускаюсь на кровать, закрывая ладонями лицо. Мой мальчик. Как он отреагировал? Что почувствовал? Как Кир посмел рассказать без меня. Поднимаю голову, чтоб наброситься на него с оскорблениями, но замечаю, что уже нахожусь в комнате одна.

Бегу в гостиную, на первый этаж, чтоб найти Кира, но его нет. Он вышел. Пытаюсь открыть входную дверь, она заперта, а перед дверью стоят несколько амбалов.

Так, спокойнее. Нельзя нервничать. Не забывай, в каком ты положении. Хотя не получается не нервничать. Все смешалось в моей голове. Не понимаю, что испытываю в этот момент. Злость, ненависть или…может радость? Мой сын узнал, кто его отец и теперь счастлив, как никогда. Но я не испытываю радости. Только злость. На его самоуверенность и вот эти вот поступки.

Поднимаюсь обратно в комнату. В глаза бросаются пакеты и коробочка, которую занес Кир. В одном пакете я нахожу легкое платье на бретельках, персикового цвета и белое белье, а во втором пакете балетки. Все как обычно, со вкусом, дорого, в его стиле. Открывая маленькую коробку, я застываю на месте. Малина, которую я обожаю больше всего на свете. Опять он это делает со мной. Заполняет все мои мысли, все мое существо собой. Красивыми ухаживаниями и подарками. Показывая, что он ничего не забыл. Даже платье моего любимого цвета и кроя!

Пробую одну ягодку и этот вкус переносит меня обратно туда, в объятия Кира, который кормил меня малиной тоннами, усаживая к себе на коленки. Пытаюсь сдержать себя, но предательские слезы текут из глаз. Сколько можно уже. Как долго я смогу сдерживать себя и держать его на расстоянии. Противостоять всем чувствам.

Я теряюсь. Чувствую, что сдаюсь…

Хорошо. Я подожду Кира и мы поговорим, как взрослые люди. Мне нужно домой. Личное пространство. Подальше от него. Кир же не будет меня держать тут силой. Или будет? Он может все…Я знаю это!

Несмотря на непонятное состояние души, все же направляюсь в ванную комнату, принимаю теплый душ и натягиваю новое платье, кидая в корзину свои старые вещи, от которых я безумно устала. На этой одежде уже живого места нет. Это платье такое нежное, женственное. Я уже полтора года не ношу такие вещи. Позабыла про женственность, да и денег на шоппинг не было.

Выхожу из комнаты, иду на кухню, попить холодной воды. Аппетита нет совсем, и тошнит ужасно. Это даже хорошо, что Кир оставил меня одну. Не нужно, чтоб он видел мое состояние и понял, что беременна. Я не готова пока к этому.

Проходит пару часов.

Чтоб немного развеяться, прохожусь по дому. Каждая вещь, каждая стена свидетели моего счастья и моих прекрасных дней с этим человеком. Я не могу отрицать этого.

Поднимаюсь на третий этаж. В то место, где раньше находилась моя рабочая комната. Там наверное уже все по другому, или может пусто. Но все же, я зайду.

Открыв комнату я застываю на месте. Все стоит на своих местах. Ничего не изменилось за это время. Все, как раньше! За исключением свадебного платья — его нет. Подхожу ближе, к столу. Там лежат мои рисунки, эскизы. Трогаю бумажки, незаметно улыбаясь, пальцем провожу по швейной машинке. Моя мечта, которая была осуществлена.

Усмехнулась. Почему он оставил эту комнату? Странно…

Этот стол. Сколько раз Соколов брал меня ненасытно на моем рабочем столе. Закрыла глаза. Нельзя вспоминать. Нельзя. Все осталось в этой комнате. Закончилось.

Выхожу, закрывая за собой дверь. Чем дольше я там нахожусь, тем больнее от воспоминаний. Направляюсь в библиотеку.

Запах библиотеки бросается в ноздри, и от этого мне становится еще хуже. А сколько раз мы занимались любовью тут, на полу, возле камина. Как после секса, он просил почитать ему что — нибудь…Невыносимо здесь находится. Я уже собираюсь покинуть библиотеку, как в глаза бросается сложенный вдвое листок, прямо передо мной, на полке. Разворачиваю и узнаю почерк Кира:

《Ты самое лучшее, что случалось в моей жизни, Малинка!》

Ноги начинают дрожать от волнения и нахлынувших эмоций. Малинкой он называл меня. Записка адресована мне! Кир знал точно, что я зайду сюда. В уголке записки маленькими буквами было написано 《Анна Каренина.》 Сначала не очень поняла что это, но затем быстро стала перебирать книги в поисках этой. Нашла ее, открыла и на первой странице увидела фотографию, где сижу в беседке, около роз. Это были начальные дни моего пребывания в его доме. Я и знать не знала, что Кир меня фотографирует. С другой стороны фото было написано:

《Когда ты была в моей жизни, все вокруг расцветало, как эти розы, а сейчас все серое, как туманный день》Снизу название еще одной книги. Меня заполнили невероятные эмоции. Помню, как прочитав записки Жана, для Ангелины я мечтала о том, что и Кир меня настолько полюбит, чтоб оставит любовные послания…

Поискав несколько минут Ницше, раскрыла быстро записку.

《Прости, что наша история началась не так как должна была. Через боль, обиды, разочарование. Малинка — ты мое ВСЕ! Без тебя, нет меня!》

Дала волю слезам, испытывая противоречивые чувства. Одновременно злость, обиду и сильное желание сдаться чувству, которое бушует во мне. Я до сих пор сильно люблю его. До сумасшествия!

Поискав последнюю книгу, где лежала еще одна моя фотография, а с другой стороны записка:

《Дай мне один шанс, я докажу, что весь мир кину к твоим ногам. Сделаю самой счастливой》.

В этот момент почувствовала его присутствие. Приближался ко мне, но я не решилась развернуться. Кир подошел слишком близко и нырнул лицом в мои волосы. Боже. Этот его запах. Его жесты. Я не смогу всю жизнь жить без этого. Может меня осудят, скажут, что слабая, но я не могу без него…

— Прости меня маленькая! За все прости!

Он обнял сзади крепко, продолжая вдыхать запах с моих волос. Я сама не понимала, что со мной происходит. Стояла как истукан, не произнося ни слова. Кир развернул меня к себе лицом, пытаясь заглянуть в мои глаза, но я опустила их. Развернулась обратно к книгам, но он схватив за подбородок, заставил посмотреть на него.

— Малинка. Веришь мне?

— Это так сложно.

Снова эти проклятые слезы. Когда уже я перестану плакать? Сейчас по особенному все действует. Причина, моя беременность. Он вытирает мои слезы, успокаивая, как ребенка.

— Знаю. Но у тебя нет другого выбора. Я не оставлю свою женщину, своего сына, и….

Опускает руку к моему животу и проводит ладонью по нему. Это жест заставляет дрожать коленки. Мне моментально не хватает воздуха. Непонимающе качаю головой.

— ….откуда…?

— Нет ничего, чтоб я не знал про тебя, маленькая.

Усмехаюсь через слезы.

— Если так, почему мы оказались в таком положении? Ты мне не поверил! Зачеркнул из своей жизни!

— Шшшш. Не продолжай! Все ошибаются, Анна. Я тоже. Не ценил то, что имею. Но отныне все будет по другому. Обещаю

— А боль? Как мне быть с той болью, что я пережила.

Кир притянул меня к себе, зарываясь рукой в волосы и приблизил губы к моим губам. Я сошла с ума, не смогла оттолкнуть. Хотела до безумия этот поцелуй, его дыхание на своей коже. Его запах. Безумие…

Коснулся нежно моих губ, и сдалась ему. Знаю, это непросто, но по другому никак. Я не живу без него. Просто существую. А сейчас, когда он рядом я чувствую, что снова делаю вздох. Дышу рядом с Киром. Да и держаться долго не смогу. Он ведь отец моего ребенка. Я не смогу их разлучить. С самого начала у этих двоих некая связь. Теперь понятно по какой причине.

— Люблю тебя Анна. Понимаешь?

Киваю, все еще не в силах произнести хоть слово. Он приподнимает меня и усаживает на стол, раздвигая коленом мои ноги.

— Моя! Только моя.

И я ему поверила. Я и вправду его. Всем своим существом.

— Твоя, любимый… Только твоя.