Глава 1. О буднях княжен и братьях-самодурах

Зеркало-зеркало… одно отражение, а сколько проблем. Я машинально провела гребнем по спутанным прядям. Дёрнула так, что слёзы выступили, а служанка рядом запричитала.

— Ваше высочество, не нужно!.. Все волосы растеряете, давайте лучше я! Отваром их справлю, да расчешу мягко. Ну ваше высочество! Жалко же гриву такую, распрекрасную!

— Да провались она в мир нечистых, эта грива! — рявкнула я и уткнулась лбом в зеркало. Лета испуганно вздрогнула. Но служанка была предписана мне с ранних лет и хорошо меня изучила. Я никогда не ругалась без причины.

— Ваш высочество! — запричитала она — Ваш Высочество, что стряслось-то?! Обидеть кто посмел?!

— Посмел… — эхом отозвалась я.

***

В восемнадцать лет никому не интересная прежде княжна расцвела. Похорошела, чего никто не ожидал от гадкого утёнка в мышистом платье и больших очках. На последний бал фрейлины уговорили меня надеть светлый, парадный наряд, сделать причёску и отказаться от очков. Устав от бесконечных упрёков, я пошла на поводу.

Это был фурор. Меня не узнала даже родная мать. Когда представили великую княжну Ольгу, сестру императора Данимира, в зале повисла гробовая тишина.

Вечная серая тень оказалась неожиданно миленькой, и я весь вечер слушала шаблонные комплименты. "Что же вы свою красоту прячете…" А оно мне надо?!

Практика показала, что я не ошиблась.

Меня зажали в пустом коридоре, недалеко от собственных покоев, где я привыкла чувствовать себя в безопасности.

О нет, я знала, что такое бывает. Фрейлины говорили, что властные мужчины притягательны, и приятно быть пойманной. Только Инес с Марго фыркали… и сегодня я поняла, почему.

Это было отвратительно.

— Ну что вы, ваше высочество?.. Грех прятать такую красоту под серыми тряпками! Лишнее нужно снимать. Я ночами не сплю, вас вспоминая… О, такую грудь нельзя забыть…

— У вас настолько избирательная память? — сыронизировала я, а внутри всё сжалось: — Понимаю, тяжёлая работа, возраст сказывается. Вероятно, вам нужен отдых, Ваше Высокопреосвященство.

Лицо сына Владыки нашей Церкви медленно вытянулось, а глаза наоборот — сузились. Сальные, чёрные глаза, от взгляда которых хотелось отмыться.

Ему сорок пять, он крепкий, но уже слегка располневший, пахнущий вином, луком и потом. А ещё немного — дешёвыми женскими духами. От этой какофонии выворачивало наизнанку.

Рука с массивными перстнями упёрлась в стену рядом с мои лицом.

— Дерзишь, нахалка?.. Ничего, снизу окажешься — по-другому запоёшь. Я тебе не братец любезный, жалеть не буду! Мы тебя заберём, — он наклонился ко мне, вытягивая свой язык. Не стала ждать продолжения — толкнула его что есть силы, но только раззадорила. Он впечатал в меня в стену своим огромным телом: — Папочка тебя купит у императора и ты окажешься в моей власти. Гордая княжна! Я буду играть с тобой… долго.

Понимая, что кричать "да как вы смеете?!" не имеет смысла, а помощь вот-вот подоспеет, я позволила себе сдержанную улыбку.

— Очень сомневаюсь. При вашем сидячем образе жизни и растущими боками долго — даже на то, что вы намекаете — не получится. Я уж молчу о развлечениях. Мой брат никогда меня не поступит так со мной. Уходите, Ваше Высокопреосвященство. Вы и без того забыли, с кем имеете дело.

В подтверждении моих слов из-за поворота появились двое мужчин из моей личной охраны с огромным бойцовым псом. Завидев их, сановник отступил, создавая иллюзию приличия.

— Зря вы такая неласковая, княжна. Его величеству не оставят выбора. Ещё умолять меня будешь… дура!

Оставила этот выпад без внимания. А сын главы, весело насвистывая, отправился прочь. Но я чуяла — вернётся.

Так и оказалось.

— Ваше высочество, вас желает видеть император! — с порога провозгласил лакей. Я отложила книгу и покосилась на него удивлённо — что за разговоры с раннего утра?..

— Хорошо, я скоро буду. Идите.

Лакей поклонился и вежливо добавил:

— Его величество настаивал на вашем немедленно прибытии.

Даже так…

Я сползла с подоконника и отдёрнула помявшееся платье. В отражении окна на меня смотрело привычное пугало, каким я являлась по определению. Успокойся, Олли! Разговоры рано или поздно утихнут.

Может, уйти в монастырь? Но в монастыре нужно работать, а мне, привыкшей к слугам и книгам, такое непривычно. Как говорила моя любимая Марго: "Вы слишком ленивы для монастыря". Это точно.

Что же понадобилось брату?..

— Ольга, ты великая княжна и красивая молодая девушка!

Плохое начало. Очень-очень плохое!

— Благодарю, дорогой братец, вы тоже ничего, — широко улыбнулась я. Лучи весеннего солнца заливали тронный зал, отгоняя хандру. Эпизод с пьяным сановником почти выветрился из памяти — ничего стоящего, проспался и осознал, наверное.

Данимир сбился и недовольно поглядел на меня. Император правил уже три года со смерти отца — и успешно правил. Пожалуй, люди искренне верили в доброго монарха, который прислушивается к просьбам "простых смертных".

— Ольга, выключи Маргариту — мне и оригинала с лихвой хватает!

— Ваше величество, а выключите грубую лесть и говорите то, что собирались, — парировала я, складывая руки на груди, — мне лести и от придворных хватает. Да и получается у них лучше!

— Хорошо, — нахмурил он брови совсем как почивший папенька, — без обёрток — ты отправляешься в Валессу. Кардинал просил твоей руки для сына.

Моей руки?! На миг показалось, что я ослышалась.

— Вы сговорились что ли?! Данимир, спешу напомнить, что к моей руке прилагается всё остальное! И это "остальное" категорически против Валессы и кардинала!

— Не кардинала, а его старшего сына, — на автомате поправил император, — для кардинала ты маловата. Его сыну двадцать семь, он молод, влиятелен и хорош собой. В таком возрасте уже возглавляет инквизиторский корпус столицы!

— Безумно за него рада! — не удержалась я: — Только он старше меня на девять лет, и я вообще не планирую замуж!

Братец не впечатлился от слова "совсем".

— Ольга, ты великая княжна. Династический брак — твоя обязанность перед народом Империи. У нас прохладные отношения с Валессой, несмотря на схожую веру. Мне нужен мост, который позволил бы наладить связь между нашими странами. Королевская власть в Валессе… откровенно говоря слабая, а вот кардинал, глава духовенства страны, правитель волевой и разумный. Он готов к диалогу.

— Безмерно счастлива, что мы нашли ключи к Валессе, дорогой брат, но зачем двум опытным политикам юная княжна? — и в довершении похлопала ресницами. Вышло на редкость глупо. Несмотря на все усилия фрейлин, кокетство я так и не освоила. Жалко, конечно, но с другой стороны — в огромных очках особо и не "построишь глазки".

— Это было условие кардинала, — припечатал Данимир, как будто крест на могиле поставил, — условие, которое мы вынуждены принять. Свадьба не обсуждается, Ольга. Через неделю ты уезжаешь в Валессу. Это моё последнее слово.

Не глядя на брата, я покинула кабинет.

Как я ненавидела эти императорские штучки! "Не обсуждается, это последнее слово!" А не пошли они к навьей матери?! Сначала отец с такими фразочками, теперь — Данимир. Только в отличие от папеньки, Дана было не переубедить. И самое противное — он знал, на что давить. Это действительно мой долг.

Злость всколыхнулась с новой силой. Значит, себе братец позволил жениться на фрейлине, а мне кардинальского сыночка припас?! От избытка эмоция я пнула ящик, попавшийся на пути, и со смущением наблюдала за побегом свежих яблок. Упс. Неудобно вышло. И какой недоделок-лакей оставил ящики прямо в центре коридора?! Я сейчас гневаться изволю!

Ну, или просто сбегу с места преступления.

— Олли! Олли, ты где?! — закричали из гостиной. Вздохнув, я отложила книгу и потёрла уставшие от чтения глаза. Голова пухла от обилия справок, терминов и кровавых убийств. Сейчас не то, что о Валессе — просто думать было страшно.

— Олли! — в мою спальню заглянула невысокая девушка, в лёгком и неразумном для начала весны кремовом платье. Никакого тюрна и кринолина — новая императрица ввела в моду естественные фасоны и крестьянские причёски, вроде объёмной косы. Матушка поначалу была в шоке и даже воевала против невестки, но дворянкам наряды Марго пришлись по душе. Тем более, что моральных устоев платья не нарушали, а избавиться от тяжёлых юбок и накладок мечтала каждая вторая.

Вторая мода, которую невольно ввела Маргарита — материнство. Императрица посвящала своей дочери уйму времени и почти не звала нянек. Нередко ради ребёнка Марго покидала балы и приёмы. Вслед за ней эту тенденцию подхватили и остальные матери во дворце — ухаживать за дитятком стало популярно, как и со страдальческим видом отлучаться "ради любимой крошки".

Старые матроны презрительно морщились, но император был доволен. А если император доволен, то лучше не вмешиваться.

Я морщилась вместе со всеми, когда в очередной раз видела Марго с дочкой. Мне хотелось забрать ребёнка и отдать его нянькам. Нет, никакой ненависти к племяннице я не испытывала, просто… это была зависть.

Кажется, впервые мы с маменькой познакомились, когда мне исполнилось семь. Она сочла, что девочка, которую ей привели на пикник "миленькая" и с ней можно общаться.

Жаль, что к тому времени я уже ни с кем не хотела общаться. Отец был занят старшими братья, маменька — собой, и только к балам великую княжну Ольгу доставали из покоев и окружали вниманием. Ровно на пару часов. Всё остальное время я была отдана на воспитание мамкам да нянькам, которые в семь сменились гувернёрами — напыщенными и визгливыми стариками. Помнится, я убегала от них на вершину башни и читала. Они не могли добраться до меня в силу возраста, а слуги боялись навей-призраков, якобы обитавших в башне.

Так мы и развлекались до тех пор, пока мне не исполнилось двенадцать.

— Олли, дорогая, ты опять читаешь эту книгу… — выдохнула Марго, замирая на пороге: — Что произошло?

Я лишь усмехнулась про себя. Когда мы впервые встретились, я тоже читала. Действительно, именно эту книгу. "Скелеты семьи Ло" — она называлась. Автор, известный сыщик в отставке, на примере одной семьи завуалировал пятнадцать самых громких и сложных дел в истории полиции. Я любила изучать подобную хронику, но "Скелеты…" Это было грязно, вопиюще, нередко со злой иронией и политикой. К тому же, все детали, вплоть до изучения останков, автор расписывал на десятки страниц. Поэтому книгу я читала уже пятый год, и начала её за день до знакомства с Марго.

— Олли, не молчи! — возмутилась императрица, плюхаясь ко мне на кровать. Я с тоской вспомнила те времена, когда Марго была моей фрейлиной… Ничего не изменилось, но она хотя бы пыталась вести себя прилично! — Давай, колись! Ты всегда читаешь "Скелеты…", когда тебе плохо!

Посмотрела на книгу, прочитанную на две трети, и поджала губы.

— Император объявил о моей помолвке, — пожаловалась и мысленно отругала себя. Вот не хотела же вмешивать Марго! — Он договорился о свадьбе с сыном кардинала Валессы!

Везёт мне на сановников в последнее время, как утопленнику! Сначала сынок главы нашей церкви, теперь вот — соседней!

— Что?! — Марго широко распахнула глаза, подтверждая мою догадку — ей Дан ничего не сказал: — Какая свадьба?! Ты же ещё совсем ребёнок!

— Мне скоро девятнадцать, — вздохнула. Возраст самый подходящий. Конечно, я понимала, что однажды вопрос о моём браке поднимется, но… Я же пугало, чудачка, затворница! До проклятого бала ко мне ни один наследник не подошёл! Послы даже не заикались о династическом союзе! И вдруг какой-то кардинал вмешался!

— Девятнадцать — совсем мало! — императрица стукнула кулаком по кровати: — Откуда этот кардинал вообще взялся?! Валесских послов не было на твоём дебюте, я точно помню.

— Между Империей и Валессой натянутые отношения. На моей памяти они приезжали лишь единожды. Вероятно, с нашей помолвки и начнётся диалог. Марго, я даже в глаза его не видела, этого сына…

На последней фразе голос немного дрогнул. Императрица сурово посмотрела на меня и вскочила, разглаживая платье.

— Ничего, может, и смотреть не придётся! Пойдём, поговорим с этим свахой всея Руссы!

Как две заговорщицы мы замерли у дверей императорского кабинета.

— Так! Сейчас я пойду к нему, а ты останешься в приёмной. Дверь закрывать не буду, поэтому слушай, — повелела она, но вдруг засомневалась, — хотя знаешь, лучше избирательно слушай, ты ещё маленькая…

— Поняла, — кивнула я, с трудом сдерживая смех, — подожди, а секретарь?..

— У него выходной, — перебила Марго и решительно выпрямилась, — ну всё, я пошла!

Дверь за ней хлопнула, обдав волной тёплого воздуха. Выждав для приличия пол минуты, я скользнула в приёмную. Марго не ошиблась — секретаря действительно не было на месте. Повезло! Следовало быть осторожной, но скинув туфли, я бросилась к двери. Как никак, решалась моя судьба!

И судя по диалогу на повышенных тонах — не в мою пользу.

— Какого чёрта, Дан?!

Император на реплику жену вздохнул так тяжело, что мне немного стало его жалко.

— Рит, за три года брака я это слышу чаще, чем признание в любви.

— Да! Потому что ты крайне редко делаешь то, за что я тебя люблю! Какая свадьба с сыном кардинала?! Ещё и в чужой стране! Олли совсем ребёнок!

Опустившись на колени, я заглянула в кабинет через узкую щель.

Братец поднимался из-за стола — видимо, успокаивать разбушевавшуюся жену. Марго же, оторвав ладони от столешницы, хмуро взирала на него сверху вниз.

Она всегда была такой — никакого пиетета и почтения. Больше пяти лет назад Марго стала моей фрейлиной. Но, замечая интерес брата, я почему-то сразу поняла, что ненадолго. Так и случилось — Дан женился на моей лучшей фрейлине.

— Рита. Во-первых, на момент свадьбы Ольге будет уже девятнадцать — это нормальный возраст для брака великой княжны. Во-вторых, это её долг перед Империей. Наладить отношения с Валессой, немаленькой по своей величине, крайне важно. От вероятной войны, династический брак, конечно, не спасёт, но градус напряжения снизится, — вкрадчиво, словно певец-баюн, пел император своей супруге. Я невольно испытала зависть — со мной он соловьём не разливался!

— И что же "в третьих"? — фыркнула Марго, скептически наблюдая за приближением Данимира. Он замер напротив, тоже прислонившись боком к столу.

— С чего ты взяла? Разве первых пунктов недостаточно?

— Дан… — с улыбкой потянула бывшая фрейлина, — все твои аргументы — универсальны и шаблонны. Долг, важность, возраст… Это замечательно, но ничем не оправдывает скорую помолвку и отъезд. Более того, ещё неделю назад ты даже не заикался о помолвке. В конце концов, что мешает дать Ольге год-два и выдать её за… За аристократа, который ей понравится, например? Уж прости, но я не верю, что от брака с сыном какого-то кардинала будет толк!

Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Я чуть шею не вывернула, пытаясь рассмотреть лицо брата. Неужели Марго попала в точку?..

— Хорошо, — наконец заговорил Данимир, — есть третья причина. Наша церковь хочет заполучить княжну как послушницу, дабы закрепить свои позиции. Всё очень пристойно: чтение книг, выступление с проповедями, миссионерская деятельность, но… до меня дошли слухи, что его высокопреосвещенство испытывает к Ольге отнюдь не отческую привязанность. Патриарх закрывает глаза на выходки сына, я же не могу влезть, потому что Церковь Великого — закрытое общество.

— Шпионы есть везде…

— Именно. И доносы шпионов мне не нравятся. Особенно планы святой верхушки по отношению к Ольге. Молодая красивая девушка окажется во власти его высокопреосвещенства, столичного митрополита. И что самое главное, подарив княжну церкви, я уже не смогу влиять на её жизнь.

Марго аж отшатнулась.

— Дан! Это что вообще за мерзость? Зачем отдавать Ольгу церкви? И что у вас за святые отцы такие?!

— Есть такая традиция, — братец мягко погладил жену по руке, а я с ужасом осознала — и вправду есть традиция! — Что девочки из императорской семьи, некрасивые, увечные, недалёкие — на бумаге это звучит как: "Княжны, которые не в силах выполнить свой светский долг" должны быть отданы церкви, якобы для дел великих, богоугодных. Ольге скоро девятнадцать, она не замужем и затворница, а значит, подходит под описание. Конечно, вопрос ещё не подняли, но патриарх уже прощупывал почву. А что насчёт митрополита… — император криво улыбнулся, — по-настоящему светлых, чистых людей никогда не было и не будет у власти, Рита. Рядом с правом карать и миловать ярче всего проявляются людские пороки.

— Но Ольга абсолютно нормальная! — в голосе Марго явственно звучал шок: — Ты же император, Дан! Ты можешь им отказать!

— Смотря как будет поставлен вопрос.

Его ответ прозвучал как выстрел в мою голову. Марго в силу положения не знала деталей, но нам с детства внушали о силе церкви. По сути, это могущественный институт, способный влиять на свою паству. Ведь одного слова на проповеди достаточно, чтобы смутить народ. Данимир — популярный монарх, но он молод и не слишком опытен в интригах. Пока с церковью у него нейтралитет, но если выскопреосвещенство действительно заинтересован во мне… решение Дана в общем-то логичное.

Не просто выдать замуж — убрать меня с глаз долой совсем. Да за сына кардинала — наверняка тоже сановника! Шикарная партия, братец! Когда я уеду, церкви нечего будет возразить. Даже своё недовольство придётся придержать — я выхожу замуж за сына церкви!

Но я живой человек, а не предмет торга. Мягкая постель с наручниками вместо ложа с кандалами — резонный выход, но суть не меняется! Для меня эта та же клетка!

Больше я не слушала. Отползла от кабинета, забрала туфли и направилась к себе. Мне нужно было спустить пар…

И я знала, как это сделать.