Глава 14

– Поставщик масел и прочих технических жидкостей из Европы ежегодно устраивает большое мероприятие для клиентов, – рассказывал Петров по телефону с утра пораньше. – Форма одежды – деловая, большинство поедет из офисов, так что особо не напрягайся, ты всегда выглядишь шикарно и сегодня все будут мне завидовать.

– То есть строгий деловой костюм – это не обязательно? – уточнила для надёжности.

– Не обязательно. Там по большей части будут директора, замы, закупщики, в общем, народ при деньгах.

– Это прекрасно, – покладисто согласилась я. – Куда и ко скольки мне подъехать?

– Начало сегодня в четыре, но там сперва всякие бла-бла-бла-речи, так что, как и договаривались, поедем к шести. Я предпочитаю неформальную обстановку. Сама знаешь, когда народ уже пообщался, расслабился, выпил немного, дела идут лучше. Да и не могу сегодня раньше вырваться. В любом случае, я тебя заберу.

– Хорошо, буду готова к шести.

Мои старушечки сидели и не дышали, пока я говорила. Зато как только подняла на них суровый начальственный взгляд, тут же уткнулись в мониторы и бумаги.

– Эльвира Александровна, – первой не выдержала Инна Евгеньевна, – а вы сегодня на свидание?

– Нет, иду с другом на важное деловое мероприятие, так что уйду пораньше, мне нужно достать приличные рубашку с юбкой.

– А-а-а, – разочарованно протянули мои милые бабулечки, переглянувшись.

– А у вас сегодня удачный день.

– Сегодня двадцать четвёртые лунные сутки!

– Да, день, когда женщины выглядят особенно очаровательно в глазах мужчин, – многозначительно глядя на меня, сказала Инна Евгеньевна. – С теми-то двумя, про которых вы говорили, не вышло, видать, так что нам нужен новый мужчина.

– Да, да, – поддержали её коллеги.

Я смотрела на этих доморощенных свах и пыталась не расхохотаться. Они искренне верят, что жена при муже всегда добра и весела, так что, помимо их искренней заботы о моей скромной незамужней персоне, там есть что-то ещё, меркантильное и хитрое, как мои «девочки».

– Так, говорите, что нужно, пока я добрая.

Тяжкий вздох разлетелся по кабинету; мои дамы подобрались, оживились, дали слово «старшей».

– Эльвира Александровна, мы тут подумали. К Новому Году вы нас не отпустите, сразу после – тоже, много работы будет. Люди же новую жизнь начинают, нуждаются в советах звёзд, карт, да и в нашей житейской мудрости, – скромно перечислила Инна Евгеньевна.

– Не отпущу, да.

– Вот мы подумали, пока не самый разгар сезона, ещё и скидки у авиакомпании…

– И у отелей.

– И всё там дешевле, в принципе, даже фрукты.

– А на экскурсиях мы уже были, можно не тратиться.

Я сидела и терпеливо ждала, пока они соберутся с мыслями и посчитают, что я подготовлена к мысли об очередном коллективном отпуске. При этом все знали, что я отпущу и они полетят, только будут работать оттуда.

Они разливались соловьём, нахваливая то меня, то заграницу, и я не выдержала. Рабочее время утекало стремительно, а они всё не переходили к заключительной части своего Марлезонского балета.

– Когда и на сколько? – перебила очередную сентенцию.

– Через три дня. Горящий тур, – тут же призналась зачинщица заговора Инна Евгеньевна. И глазки потупила.

Все сделали вид, что смутились. Затаились в ожидании моей реакции.

Я грозно нахмурилась.

Они поджали губы и испуганно переглянулись. И я с кристальной ясностью поняла, что эти бабушки-старушки уже или забронировали тур, или вообще выкупили его. Теперь сидят, нервничают, надеются на лучшее и прячут корвалолы-валидолы в верхних ящиках стола, хотя я держу для них специальную аптечку, куда тоннами покупаю нужные им препараты, – лишь бы мои красотулечки-бабулечки не тратили лишнюю копеечку.

Кажется, Эля, ты их разбаловала. Точнее, не кажется. Так и есть!

Будь они помоложе, из вредности бы не пустила. Для профилактики дальнейших проявлений наглости. Но мои цветочки слишком хрупкие, и валерьянка – не то удобрение, что им нужно. А вот море, солнце, фрукты, вино и хорошее настроение – очень даже.

– Каждый раз одно и то же, – выдохнула я расстроенно. – Я так на вас надеялась. Думала, вы у меня такие взрослые, опытные, мудрые, – сделала паузу, обвела всех разочарованным взглядом и, растягивая гласные, произнесла: – сознательные!

– Простите, Эльвира Александровна, – пристыженно понурив голову, сказал ближайший ко мне божий одуванчик, считающий себя потомственной чёрной ведьмой. – Бес попутал. Такие скидки.

– Да, Эльвира Александровна, по пятнадцать тысяч всего путёвки! Где это видано?

– На девять дней всего, – смущённо добавила Инна Евгеньевна. – Там вайфай есть в номерах, и в фойе, и у бассейна. А мы никуда особо и не собираемся выбираться, только потанцевать да поесть.

– И на срамное шоу сходить, – добавила Нина Викторовна, наш главнюк по картам и лечебным травам, мать четырёх детей и бабушка десяти внуков. Знает толк в извращениях, так сказать.

– А мы там у бассейна и карты раскинем, и гороскопы, как сделаем, по Ватсапу надиктуем Ларочке, внучке Нины, а она напечатает да нам скинет, мы только проверим. Так быстрее, – давила аргументами чёрная ведьма, которая в жизни выглядела как образцово-показательная благожелательная бабулечка с открытки.

– Поезжайте. Мне кокосового масла купите и зубную пасту ту эвкалиптовую, вонючую, – согласилась я, прекрасно понимая, что другого варианта нет. Они уже потратили деньги, и мой отказ – почти стопроцентные инфаркты и прочие прелести жизни. Это единственные люди, что из меня верёвки вьют. Я к ним всем отношусь как к родным бабушкам. Ну как их ругать? Даже эта вопиющая наглость меня скорее смешит, чем раздражает.

Ладно. Говорят же – нужно получать от работы удовольствие. А я с ними только и делаю, что хохочу. Приятно посмотреть на этих интриганок советского разлива. Да и пусть лучше коктейли в баре Таиланда пьют, чем таблетки.

– Всё, а теперь работать. И не болтать! – рявкнула я, вроде как вся такая приличная и строгая начальница.

Правила игры у нас никто не нарушает. Если Эльвира Александровна изволили делать вид, что гневаются, все сидят как мышки. И довольно улыбаются, общаясь втихаря в Ватсапе.

В самом чудесном настроении поехала домой переодеваться и краситься. Всё-таки в вороньем наряде я буду смотреться рядом с Петровым слишком уж эффектно. Хотя ему нравилось! Вот что примечательно.

– Деловая одежда не обязательно должна быть сильно деловой, – произнесла, распахнув шкаф. – Или сделать её деловой, но?..

У меня немало нарядов, да и с тех пор, как ко мне в магазин перешла работать кудесница Татьяна, их только прибавилось. Она периодически звонила и говорила: «Эльвира Александровна, срочно приезжайте. Соседям завезли такие платья, юбки, блузки! Я на вас присмотрела…»

Таня присматривала мне одежду, а мне, пожалуй, следует присмотреть себе новый шкаф повместительнее. И активнее, активнее.

Для этого вечера я решила выбрать не платье, а узкую строгую юбку-карандаш, выгодно подчёркивающую мои идеальные рельефы, и вполне приличную вишнёвую блузу, которая сзади обтягивала тело как вторая кожа, а спереди прекрасно подчёркивала грудь. Я выглядела как статуэтка. Красивая и яркая. При этом вполне строгая. Даже волосы собрала в конский хвост.

В общем, деловая колбаса, но в своём стиле.

Немного поколебалась, нужен ли мне пуш-ап, и всё-таки надела правильное бельишко. Это Петров знает меня как облупленную, остальные-то пока не в теме. А мужчины, это всем известно, любят глазами. Да и сегодня мне нужно быть в полной боевой готовности. В конце концов, Петров может оказаться жадиной: сказал же, что эти десять миллионов действительно работают, обуздывают либидо. Так что вперёд и только вперёд. Будем нарабатывать запасные варианты, если кое-кто окажется слишком стойким солдатиком.

Когда дверной звонок пропел свою песню, я была полностью готова.

Василий принарядился. Тёмно-синий костюм, белоснежная рубашка, галстук, дорогие часы и восхитительно-терпкий, прежде незнакомый мне парфюм. И букет оранжево-красных роз.

– Это тебе для настроения.

– Спасибо. Шикарно выглядишь, – не удержалась я от комплимента.

– А ты, – Петров окинул меня взглядом, – выглядишь как конфетка. Вроде бы в солидной упаковке, но внутри явно коньячок.

– Я не пила! – оскорбилась в лучших чувствах.

– Я не о том. Видно, что ты та ещё штучка.

– А это комплимент.

– Ага. Пойдём? Ты готова?

– Цветы поставлю только, – откликнулась я уже из спальни.

– А сзади вид ещё прекраснее, – оценил мой тыл Василий.

– Старалась, чтобы тебе не было за меня стыдно.

Мне показалось или он сказал: «Мне будет стыдно за себя»? Неужели я его так завожу, что он боится опозориться, как подросток?

Улыбка расцвела на моём лице и не желала исчезать. Я быстро поставила цветы в вазу, вернулась, надела приготовленные на вечер шпильки и выпрямилась.

– Смотрю, ты сегодня во всеоружии.

Петров многозначительно скосил взгляд на мою грудь.

– Дык охота же! Ловим на живца.

– Тоже верно.

Пока я закрывала дверь, он сопел за спиной и что-то там себе думал. Явно про мой обтянутый тонкой тканью тыл.

– Ну что, идём? – спросила, оборачиваясь и стараясь не сильно улыбаться. Так меня радует его реакция, просто слов нет. И это только цветочки! Мы ещё даже не доехали до места действия.

– Да, идём, – рассеяно произнёс Петров, поддерживая меня, чтобы я не убилась на лестнице.

Не стала ему рассказывать, как ловко незамужние женщины умеют передвигаться на шпильках; даже бегать от навязчивых поклонников – и то удаётся. Как приличная, желающая замуж дама, взяла его под руку, заглянула в лицо.

– Как ты? Как день прошёл?

– По-идиотски. У нас возникли небольшие накладки с поставкой химии, по закону подлости она тут же всем понадобилась. Да и ладно. Всё решаемо. Просто нервишки к вечеру шалят.

О, милый, скоро ты забудешь обо всех своих проблемах с поставками химией и прочей ерундой. Элечка выходит на тропу войны.

Но… сперва нужно дать ему шанс. Подтолкнуть в нужную сторону.

– Вася, можно я тебя спрошу кое о чём очень интимном? – начала неуверенно, когда мы сели в машину, пристегнулись и огородились от всего мира закрытыми окнами.

– Да конечно!

– Вот смотри. Ты взрослый и опытный мужчина. Состоявшийся. Красавец.

– Красавец? – удивлённо переспросил Василий.

– Ну да, – без зазрения совести польстила я ему. На самом деле Вася классный и даже довольно симпатичный, но… обычный. Внешне. По характеру же он – сплошная прелесть. Если не считать молодых девиц и загулов.

– Ну, спасибо, – смущённо произнёс он, выезжая из нашего уютного двора в большой мир.

– Жениться ты не хочешь, но детей-то планируешь. По-хорошему, их ведь лучше заводить пораньше, чтобы не быть глубоким стариком, когда появятся внуки и всё такое.

– Это да, – легко согласился Василий с моими аргументами.

– Вот я подумала. Если вдруг у меня с личной жизнью всё-таки не выгорит…

И замолчала. Вздохнула нарочито громко. Отвернулась к пассажирскому окну в ожидании, когда он задаст вопрос, собираюсь ли я продолжать.

Однако Петров удивил.

Нет, вопрос он задал. Правда, немного не тот, что я думала.

– Ты хочешь от меня ребёнка?

Я вслушивалась в его голос. Что, что он вложил в эти слова? О чём думает? Да или нет? Или «я подумаю»? Или «что за бред»?

Посмотрела на него скованно.

– Вась, это просто теория.

Я нервно облизала губы и, посмотрев на него, тут же отвела взгляд.

– Я думал об этом.

И тишина. И мёртвые с косами стоят.

– И? – не выдержала я через пару минут.

– Я хочу нормальную семью и не представляю, как будет с ней сочетаться ребёнок, зачатый по дружбе, – прямо и откровенно сообщил Петров. – Сергею приходится нелегко. У женщин есть определённые ожидания, связанные с ребёнком, с отношением отца к ребёнку и к родившей женщине. В общем, это слишком сложно.

– Ну и ладно, – преувеличенно бодро сказала я. – Я рада, что между нами нет недоговорённости. Значит, сегодня я очень на тебя рассчитываю. Представь мне самые классные и заслуживающие моего внимания варианты.

В душе разгоралась жажда мести. Хана тебе, Петров. Прости, но никакой другой мужчина не заменит мне такого шикарного тебя.

– Я обожаю тебя, Эль, – со смешком произнёс Василий. – Ты самая великолепная женщина в моей жизни.

– О да.

У меня было что сказать, но зачем? Действия говорят лучше слов.