Глава 9

К вечеру я подготовилась особо тщательно. Смоки айс, тёмно-вишнёвая помада, две объёмные косы, зелёная кожаная куртка с заклёпками, черные джинсы и маечка на тонюсеньких бретельках. А ещё я впервые надела бельё без пуш-апа. Красивый кружевной комплект белья давно пылился в шкафу и ждал своего часа – когда я смогу расслабиться по-человечески и побыть просто Элькой, а не в образе Эльвиры – Повелительницы Тьмы.

Петров заявился с цветами. Не большой, но стильный и радующий глаз букет полевых цветов. Или похожих на полевых, никогда не была сильна во флористике.

– Какой аромат, – восхитилась я, принимая подарок. – Красота! Мне никогда не дарили таких букетов, всё больше розы.

– Ты знаешь, я всю жизнь дарил только розы, так как в цветах ни черта не смыслю, но тебе захотелось сделать особенный букет. Надеюсь, ты не против.

– Что ты! Наоборот! Сразу поедем или чего-нибудь выпьем? – крикнула из кухни, наполняя вазу водой.

– Чего орёшь? Я здесь уже, – откликнулся Петров. – Как скажешь, так и сделаем. Ты можешь пить что хочешь, а мне чаю, если можно. Я прямо с работы к тебе рванул.

– Может, ужин?

– Эль, я бы с удовольствием, но я обещал тебя развлекать, а не эксплуатировать. Поем в кафе.

– Точно? – уточнила на всякий случай. Идея заботы от Петрова была весьма приятна, но и накормить друга – тоже удовольствие. – Мне не сложно.

– А что у тебя есть? – совсем другим тоном спросил он.

– Я вообще стараюсь по вечерам есть полезную еду, так что у меня салат овощной, мясо и овощи на гриле. Но ещё есть вареники домашние с картошкой. Только честно признаюсь, лепила их не я. Мы в деревне покупаем всем подъездом. Но они обалденные!

Петров расхохотался.

– Слушай, Эля, ну ты даёшь. Ни одна женщина в мире, наверное, не призналась бы в подлоге, сказала бы, что сама лепила. Как у тебя бизнес-то идёт с такой честностью? Давай вареники! Сметана есть?

– Будет, – пообещала я.

Сама же поставила воду, налила Васе чай и сбежала к соседям. Далеко ходить не надо: я точно знаю, что Катя к вареникам закупает сметану в промышленных масштабах, поделится по-соседски. Тем более мы недавно помирились, она даже на свадьбу приглашала.

Из квартиры новоиспечённых мужа и жены доносился звонкий хохот. И там явно веселилась компания.

– Ну, это лучше, чем вытащить их из постели, – решила я почему-то вслух.

– Чё это они в постели делали бы в это время? – раздался голос Лидии Ивановны. – Ещё рано.

– Для любви всегда подходящее время, Лидия Ивановна, – раздался голос Яны.

Я только глаза закатила. А ведь когда покупала квартиру в новостройке – думала, буду жить как за границей, где никто друг другу не мешает, никто никого не знает, не сплетничает. Ага, как же! Менталитет деньгами и краснокирпичным домом в центре города не исправишь!

Нажала на звонок. Открыл мне Андрей.

– Чего ржёшь? – удивилась странной реакции соседа.

– Да вспомнил, как ты ко мне ходила, когда я был молод и свободен, – сквозь смех произнёс он.

– Забудь! Я по делу. Сметана есть?

– Проходи, мы тут немного празднуем. Хочешь коктейль? – Андрей посторонился, пропуская меня в квартиру.

– Нет, спасибо, я гулять еду. Кать, привет, я за сметаной, – крикнула в сторону шума.

– Привет, Эльвира, – тут же появилась счастливая новобрачная со стаканом воды в руках. – Классно выглядишь. Сейчас принесу.

Поневоле посмотрела на живот Катьки. Плоский, как обычно. Только она и на свадьбе не пила, и сейчас, на собственной вечеринке, тоже не пьёт. Занятненько.

– Я не понял, зачем тебе сметана для прогулки, – вклинился в мои размышления, похоже, будущий папаша.

– Друг зашёл, вареники ему сварю.

– О, вареники со сметаной – это святое, – Андрей снова развеселился. – Ты смотри, Эль, поосторожнее, а то не успеешь оглянуться, как окажешься замужем. Вареники со сметаной – это страшный приворот. Страшный. Ты в своих гадальных салонах и так объясняй всем женщинам, они сразу заживут счастливее.

– Не говори глупости, – пожурила его Катя. – Не слушай его, Эля, это у него такой фетиш – домашняя еда. Держи, нашла целую банку.

– Спасибо. Классно вам погулять.

– И тебе! – хором ответили супруги.

Когда я вернулась домой с добычей, Петров что-то тыкал в экране смартфона и хохотал, не забывая отпивать чай.

– Ютуб смотришь?

– Не, сайт твой, – ответил мужчина, не отрываясь.

– Чего? – Я сразу напряглась. Неожиданно как-то.

– Ну, мне интересно, чего ты там делаешь. Сижу вот, гадаю.

– На что? – поперхнулась от ужаса.

– На тебя, Эль. Ну чего ты как маленькая? Классный ведь сайт. Ты гордиться должна, а не смущаться. Нельзя стесняться своей работы. Или ты на эту квартиру трусишками заработала? Что-то я сомневаюсь.

– У меня, между прочим, успешный салон, – отчеканила недовольно. – В крутом месте с дорогущей арендой.

– Но начала ты с летающих штор. Не злись. Мы сегодня развлекаемся, ты помнишь? – Петров подошёл к надутой мне и потрепал за щёчку, словно маленькую девочку. – Я почему такой злой был? – спросил он тоном Печкина из Простоквашино, – Потому что во мне вареников не было!

– Ну тебя, Петров! – рассмеялась я.

– Вот, уже улыбаешься. Не хмурься, вари вареники! – балагурил он, стараясь меня растормошить.

– Какой ты меркантильный тип, однако.

– Прости, Эльвира, но пока я голоден, я отвратителен. Вот все эти присказки, поговорки и народные мудрости про голодного мужика – всё правда.

– Э, я лучше варенички тогда приберегу для того, с кем ты меня познакомишь, а то влюбишься ещё в меня ненароком. Они реально вкусные, – пошутила в ответ, вспомнив предостережение Андрея Самойлова – соседа, который, собственно, на варениках и погорел. Съел их не с той дамой – и вуаля. – Чтобы ты понимал всю глубину глубин, в честь этих вареников на свадьбе моих соседей был тост.

– А вот это страшно, да. Но нужно было раньше предупреждать, я уже настроился на домашнюю пищу. Знаешь ли, для меня это деликатес.

– Ну смотри, я предупредила.

Когда вареники всплыли, взяла огромную поварёшку и принялась мешать с загадочным видом, добавлять специи в бульон и приговаривать: «Мышиные лапки сушёные – две штучки, крысиный хвостик – один, мухоморы оранжевые – четыре грамма».

Петров услышал, что я там шепчу, и даже телефон на пол уронил. Хорошо, не разбил, чехол спас.

– Блин, Элька, я с тебя валяюсь! – гоготал этот гусь на всю ивановскую. – Нет, ну ты правда прелесть. Ведьмочка.

Мы дурачились и смеялись всё время, пока были в квартире. Признаюсь, даже не помню, когда я себя чувствовала настолько легко и свободно. Всё-таки все эти свидания – страшные нервы, а вот такая дружеская прогулка – самое то.

И именно потому я вновь окинула Петрова особым женским взглядом. Матримониальным.

Что ни говори, друг он хороший. Так, может?..

Нет, нет и ещё раз нет. Не портим сегодняшний вечер, а вот завтра уже подумаем.

Мы вылетели из подъезда, как если бы завистливый взгляд Лидии Ивановны выдал нам хорошего пинка. С хохотом погрузились на какую-то крутую двухколёсную машину, рванули с шумом, гамом, дымом, растворились в ночи.

Я чувствовала себя подростком, сбежавшим на вечеринку через окно. Драйв, ветер в лицо, бесконечная череда огней, смазанная в единую оранжевую полосу, запах пыли, парфюма Василия и свободы.

Мотоцикл затормозил на видовой.

– Сперва красота и минутка тишины, затем мчим в «Кот и клевер», будем орать песни, пить и буянить.

– Идеально! Я здесь сто лет не была.

– Аналогично.

– Куда же ты водишь своих девиц, в рестораны? – не удержалась я от любопытства.

– Кто тебе уже про девиц наплёл? Измайлов?

– Разведка донесла.

– Ага, знаю я ту разведку. Он по тебе с ума сходил в старших классах. Мне иногда кажется, что он где-то не туда свернул. Хороший ведь был мужик.

– А сейчас? – уточнила, словно не я сегодня утром любовалась задом и моральным обликом Измайлова.

– Да он и сейчас нормальный. Друг. А с женщинами у него всё не слава богу. Я рад, что у вас дальше не зашло.

– Почему?

– Давай сменим тему, ок? – предложил Василий.

– Сказал «А», говори и «Б», – решила проявить настойчивость.

– Как с вами, женщинами, иногда сложно. Почему нельзя просто сказать: не доверяй ему?

– Потому что я не могу понять твоих мотивов, а значит, не послушаю? – уточнила медленно, как не уверенный в ответе ученик, вглядываясь в лицо «учителя», чтобы не пропустить малейшую реакцию.

– Ты тоже своя, я забочусь о тебе. Достаточно? Хотя кому я вру? Я ведь знаю, что недостаточно, – выдохнул он обречённо.

– Вот-вот, – поддержала его правильный по всем параметрам вывод. – Ну скажи уже. Я клянусь, что никому!

– Он не уважает женщин и охотится за ними из спортивного интереса. Для галочки, – как на духу сообщил Петров. – Могу поспорить, Милана провела у него ночь.

– Не-а, ты проспорил.

– Да ну, не может такого быть. Я же видел, как он её прибалтывает. Все коронные приёмчики, они всегда работают.

– Это он у неё ночевал, – раскрыла я интригу века.

– А, ну это роли не играет. Короче, просто держи с ним ухо востро. Он красиво говорит, но во всём, что касается обещаний женщинам, на него лучше не полагаться. Только не думай, что он такой гад. Его одна фря здорово подставила, но этого уже тебе не расскажу, и не проси. Главное, держись от него подальше в романтическом плане… Хотя после Миланы ты его и так не захочешь.

Догадаться, что речь о внебрачном ребёнке Измайлова, труда не составило. Да и знаю я таких мужчин, которых одна женщина разочаровала так, что он начинает использовать других – вроде как мстит, а затем входит во вкус. Ничего, и на него найдётся управа. Хотя, как по мне, с такими проблемами нужно сразу идти к психологу и не выносить себе мозг – пусть это сделает профессионал, а затем поможет установить его обратно, только в собранном, очищенном от лишних тараканов виде.

– Ага. А ты, Вась? Что там за история с малолетками из клубов?

Я по-свойски толкнула его бедром, вроде как вся такая из себя подружка, что некуда деваться, своя в пень. Давай, мол, колись, друг милый, это только для поддержания разговора, ну и из сугубо женского интереса; отнесись с пониманием и снисходительностью.

– Ох уж эти женщины! Всё разведают! Хотя чему я удивляюсь, когда у нас общие друзья в ФСБ трудятся? – хохотнул Петров. – Признаюсь, сам пользуюсь связями иногда, правда, для других дел. А девицы… Ну, Эль, кто бы на моём месте отказался от внимания молодых и красивых? Тем более сейчас такие кошечки пошли – ни стыда ни совести. В постели никаких ограничений, никаких претензий и обязательств. То, что нужно рабочему человеку после тяжелого трудового дня.

– Я думала, рано или поздно мужчины нагуливаются и приходят к мысли, что очередь профурсеток уже не вдохновляет, хочется и борща с пампушками, и человека, с которым можно поделиться не только размером банковского счёта, но и делами, планами, мечтами. Друзья – это тоже хорошо, но всё-таки недостаточно.

– Чёрт его знает, Эль. Сперва я думал, что должна появиться та самая, ради которой остепенюсь, но по ходу после тридцати влюбиться ещё сложнее, чем после двадцати пяти. Запросы совсем другие. Или бабы.

– Женщины, Петров, – поправила я.

– Женщины, – послушно повторил он.

– Согласна, запросы растут, требования так вообще как при отборе космонавтов для первого полёта на Марс. Я бы и замуж не выходила, мне и так чудесно живётся, но ты же знаешь мою маму. Ей вынь да положь внука или внучку – и гуляй дальше, делай что хочешь. Я даже подумывала родить для себя, но как? Обманом не хочу. Жизнь такие фортели выкидывает, что только диву даёшься. Потом твой ребёнок выйдет замуж за брата по отцу или женится на сестре, вот будет номер, да?

– Сюжет для сериала, – пошутил Петров.

– Ну. Только жизнь похлеще любого сценариста пишет. Безжалостно и без поблажек.

– Так, красавица моя, что-то у нас разговор ушёл не туда, – заметил он. – Помчали тусить и развлекаться! Тебя надо напоить и затанцевать вусмерть, чтобы совсем не могла о чём-то думать и грустить.

– Поняла, не дура. Мозги не украшают женщину, – произнесла фразу, которая, по моему глубокому убеждению, больше подошла бы Измайлову.

– Наоборот. Но они не подходят для сегодняшней ситуации, не хочу, чтобы ты грузилась. Такие разговоры должны вестись на кухне в пять утра между упитыми друзьями. На трезвую голову я к философии не готов, – принялся балагурить Петров, запихивая меня на мотоцикл. – Погнали, крошка!

Не помню, называл ли меня кто-то крошкой когда-либо, но в тридцать четыре это определённо комплимент.

Мы неслись на бешеной скорости по опустевшему ночному городу, взбираясь на сопки, ныряя в какие-то подворотни, о которых я прежде и слыхом не слыхивала, а затем и вовсе полетели инспектировать вантовые мосты в ночном освещении.

Жажда скорости сменилась совсем другими чувствами. С затаённой любовью смотрела на родные пейзажи. Оранжевые огни делали ночь уютной и мирной. Море светилось тысячей огней, поблескивая за леерами, привлекая к себе внимание, очаровывая. Я вытягивала шею, выискивала взглядом знакомые строения, улыбалась и прижималась к надёжному другу и потенциальному кавалеру.

Дружба дружбой, а слова Миланы отчего-то запали в душу. Может, и не особо-то я гожусь для брака? Кому нужна эпатажная, раскованная и самодостаточная жена ради неё самой, а не ради денег, власти или ещё каких-нибудь бонусов? А вот партнёр по рождению ребёнка – очень даже.

Звучит-то как: партнёр по рождению ребёнка! Жуть!