Глава 19

Люси и вправду выглядела жалко. Вика уложила ее на диван прямо в переноске. Предлагала воду, лакомства, но болонка лишь слабо виляла хвостиком и поскуливала.

— Что же это за урод такой? — хмуро посматривая на собаку, выругался Владимир и принялся искать в своем айфоне ближайшую ветклинику. — Есть на Мадояна, круглосуточная. Давай я позвоню, а ты пока собирайся.

— Хорошо.

Вика, бледная и заплаканная, бросилась к шкафу. Достала первое попавшееся платье из белого трикотажа и закрылась в ванной комнате.

— Вика! Они спрашивают, есть ли у собаки документы? — высунул голову в прихожую Владимир.

— Возьми в комоде, в верхнем отделе!

Он вернулся в комнату и растерянно осмотрелся по сторонам в поисках комода. Увидел. Дернул за витиеватую ручку верхнего отдела. Отдел не поддавался. Он дернул еще раз и задел нижний отдел, из которого к его ногам тут же высыпалась гора разноцветных трусиков. Он смутился и принялся запихивать их обратно. Черные, красные, бежевые, шелковые и ажурные стринги и танго, будоражащие воображение и очень приятные на ощупь, рассыпались в его руках, никак не желая попасть обратно в комод.

— Вика! — пытаясь избавиться от наваждения, завопил Владимир.

— Что? — она вынырнула из ванной комнаты, одергивая короткое платье.

— Зачем, скажи на милость, тебе так много трусиков?!

— Я люблю красивое белье…

Она густо покраснела, оттолкнула его от комода и бросилась собирать рассыпавшееся добро.

— Извини, я не хотел, — беспомощно развел руками он, но тело уже предательски активно отзывалось на такое бесхитростное объяснение.

— Это я виновата, — быстро затолкав вещи в комод, отозвалась она. — Не стоило мне тебя беспокоить. Просто… Меня еще никогда так не обижали, понимаешь? Никто не обзывал меня таким жутким словом из развлечения. Не дергал за волосы…

— А раньше ты его видела хоть раз?

— Нет. Я так поздно собаку никогда не выгуливала. Обычно мы с Люси выходим около восьми. А вчера я припозднилась.

Она достала документы и уложила их в сумочку.

— Ладно, бери Люси, поехали, — он взял свой помятый дизайнерский пиджак и первым шагнул в сторону выхода.

В ветклинике пришлось ждать очереди. Потом Люси осмотрели и послали на рентген.

— Кости целы, — вынесла вердикт ветеринар. — Но ее очень сильно потрепали. Отлежится пару дней, и будет, как новенькая. Я поставлю ей два укола и выпишу витамины.

— Спасибо, — настроение немного улучшилось. Вика сгребла в сумку таблетки, дождалась, пока ветеринар пробьет чек и вынесла собаку в просторный холл, где под кондиционером на мягком диване их дожидался Владимир.

— Как Люси? — оторвался от экрана своего айфона он.

— Вроде все не так страшно. Отлежится, — Вика вдруг подумала, как хорошо, что Владимир не отказался приехать и помочь.

— Что ж, тогда поехали, я отвезу вас домой. — Он выключил айфон, засунул его в карман брюк цвета морской лазури и поднялся.

Вика посмотрела украдкой на него, такого красивого, широкоплечего, уверенно шагающего к двери, и ее вдруг пронзило резкое осознание простой истины: она его любит. Любит всем сердцем, всей душой. По-настоящему. Вика даже дышать перестала, настолько полыхнуло в глубине души это неосторожное и сильное чувство.

— Идешь, Вика? — уже возле входа обернулся он.

— Иду, — кивнула она и засеменила за ним следом.

Как и прошлым вечером, Владимир припарковался недалеко от скверика с яркими фонарями. Вышел из машины, помог выбраться Вике.

— А где ты этого придурка встретила вчера, не помнишь? — покрутил головой по сторонам.

— Недалеко от детской площадки на лавочке сидел, — сразу поникла Вика. Ей стало жутко, и она покрепче прижала к себе Люси, заснувшую после укола в мягкой переноске. — А ротвейлер просто так бегал, без намордника и поводка.

— Давай пройдемся мимо. Может, встретим его снова.

— Зачем? — Вика вцепилась в переноску обеими руками. — Чтобы он опять собаку свою на меня натравил?

— Ты же со мной, Вика, — Владимир взял ее под руку и крепко сжал локоть. — Ничего не бойся.

Она недоверчиво посмотрела на него и робко зашагала рядом по выложенным плиткой дорожкам.

Удивительно, ее вчерашний обидчик спокойно развалился на том же самом месте. Ротвейлер без намордника сидел рядом, пристегнутый к лавочке.

— Это он… — Вика впилась ногтями Владимиру в руку.

— Точно? — ее спутник внимательно посмотрел на мужчину. На вид лет тридцать, одет в шорты и майку, сланцы. Судя по запущенной прическе, давно не был в парикмахерской. Сидит, семечки щелкает. Ничего особенного.

— Точно. Я лицо запомнила, когда он меня за волосы дернул… Вов, пойдем отсюда. — Сердце бешено колотилось от страха. — Я раньше гулять с собакой буду, и все. Нечего с психом этим связываться.

— Подожди меня здесь, — он как будто не слышал ее последних слов. В серых глазах мелькнула сталью ярость. Вразвалочку подошел к лавке. Окинул хозяина и его собаку презрительным взглядом.

— Уважаемый, а что это у тебя собачка без намордника? — произнес спокойным, ледяным тоном. — Или с законами не знаком?

— А мне на законы положить, — мужчина брезгливо поморщился. — А если ты участковый, то вдвойне положить. И на тебя, и на твои законы.

— Твоя собака вчера ночью напала на мою девушку. — Серые глаза потемнели.

— Все может быть. У меня крутая собака. Мелочь всякую погрызть может, — губы мужчины растянулись в садистской улыбке. — И тебя, ежели что, тоже погрызет.

— А если я ей шею сверну? — Владимир вдруг подался вперед и резко схватил мужчину за грудки. — Или тебе морду набью, чтобы законы не нарушал?

Собака угрожающе зарычала. Владимир толкнул мужчину обратно на лавочку, схватил за горло и сунул лицом в стоящую рядом мусорную урну.

— Если еще раз тебя или твою собаку здесь увижу, глотку ей перережу! Понял?! — щелкнул неизвестно откуда появившийся острый складной нож и впился мужчине в горло. — Или прямо сейчас это сделать?

— Не надо… П-пожалуйста… — засипел мужчина в урне. — Я все понял… Сейчас же уведу собаку домой…

— Проваливай! — Владимир кинул обидчика Люси обратно на лавочку, и нож волшебным образом снова исчез в кармане брюк.

Ротвейлер разрывался диким лаем. Мужчина подскочил, схватил поводок, и, ругая матом своего питомца, кинулся бежать по дорожке в сторону авторынка.

Владимир подошел к оторопевшей от страха Вике и взял ее под руку.

— Он больше не придет сюда. Идем, я провожу тебя домой.

В лифте ехали молча. Вика чувствовала, как подрагивают руки и колени после пережитого напряжения. Сердце сжималось от тревоги. Ей не хотелось отпускать его. Еще никогда в жизни ей никто не был нужен так сильно, как Владимир Ветров. Но интуиция подсказывала, что он не останется. По неведомой причине именно сейчас, когда она осознала, что любит его, он уйдет. Удержать его не в ее власти.

У двери квартиры Вика поставила переноску с Люси на пол. Подняла глаза.

— Спасибо, — попыталась улыбнуться ему.

— Не за что, — он скользнул по ней взглядом и повернулся в сторону только что захлопнувшегося лифта.

— Вова! — она в панике схватила его за руку. — Не уходи, пожалуйста…

— Вика, я… — он усмехнулся и посмотрел ей в глаза. Все понял без слов. — Я не могу остаться с тобой. Мне нужна женщина. Настоящая женщина, понимаешь? А ты дать этого не можешь. О тебя одна головная боль и никакой отдачи.

Владимир шагнул к лифту. Вика осталась стоять возле двери своей квартиры, с отчаянием смотря ему вслед. Ей казалось, что в один миг что-то резко оборвалось внутри и ухнуло вниз. Стало так больно, что глаза наполнились слезами. «Пусть он остановится! Или хотя бы повернется и скажет, что у меня есть шанс!» — мысленно молила она. Но он не повернулся. Двери лифта разверзлись и поглотили его в одну секунду. Захлопнулись, унося прочь все ее чаяния и надежды.

* * *

— Не могу, значит, д-да? — всхлипывала Вика. Она просидела у окна почти до рассвета и мысль о том, что придется лечь в постель, вызывала у нее головную боль.

Новый день казался еще больше хмурым, чем предыдущий. Одна радость — Люси начала вставать на лапки. Даже поела лакомство у хозяйки из рук.

Находиться в тесной квартире, ощущая безысходность от того, что Владимир ушел, было невыносимо. Вика металась из угла в угол, будто загнанная в клетку. Стоило вспомнить его последние слова — и ее бросало в жар от отчаяния.

— И что со мной не так? — взмахивая руками перед зеркалом, с горечью повторяла она.

— Знаешь, Люси, мне надо отвлечься, — присев на диван рядом с дремлющей собакой, уже спокойнее проговорила Вика. — Только как мне это сделать, если все мои друзья укатили в Сочи? Разве что только Артему позвонить. Точно, Артем уезжать с родителями в августе собирался. Он должен быть дома. Просто обязан там быть!

Она кинулась к шкафу и принялась выбрасывать оттуда свои наряды.

— Я покажу этому Ветрову! Я найду самое соблазнительное платье, накрашу губы самой яркой помадой и пойду гулять с Артемом! А Вова пусть ищет себе настоящую женщину!

Такое умозаключение было ребячеством чистой воды, но Вике оно принесло долгожданное успокоение. В ворохе разноцветных платьев и юбок нашлось одно бесподобное платье. Самое откровенное из всех, что ей приходилось надевать. Оно было черного цвета, связано крючком и имело под собой плотную подкладку с глубоким вырезом в области груди. Платье настолько ладно сидело на ней, что Вика невольно залюбовалась собой в зеркало.

— Нет, одной, конечно, в таком наряде вечером лучше не гулять, но, если взять Артема с собой… — ее губы растянулись в довольной улыбке, а заплаканные глаза заблестели надеждой. — Я приглашу его в самый лучший ресторан на набережной. Артемка хороший друг, и он не сможет отказаться от приглашения. Тем более, что банкет оплачиваю я своей кредитной картой…

Вика подхватила с комода сотовый телефон, устроилась рядом с Люси и принялась набирать номер друга.