Глава 19

Возле трактира нас уже ждали горожане… угу, почти все.

– Руаза! Руаза приехала!!! – радостно пищала малышня.

– Принцесса-а-а… – с благоговением выдыхали их родители.

– Ваше высочество, как же так?! – суетливо подбежал ко мне хозяин трактира, помогая спуститься с коня.

Ой, бедные мои ноженьки… Но… я высоко вскинула голову и улыбнулась, приветствуя жителей города.

– Руаза! Споёшь нам? – раздавались детские голоса.

– Ваше высочество, помолитесь с нами? – вопрошали взрослые.

Но я не торопилась давать каких-либо обещаний, лишь мило раскланивалась со встречающими, на деревянных ногах медленно пробираясь к трактиру.

– Расступись! Расступись! – кричал, сопровождающий меня Кранс, без церемоний распихивая толпу. – Всё потом. После. Дайте её высочеству отдохнуть с дороги!

Только когда мы оказались в помещении, я смогла немного выдохнуть, правда слегка преждевременно. Впереди ждало ещё одно испытание и оно уже торопилось навстречу…

– Руаза, детка… – суетливо обходя пустующие столики засеменила ко мне пышная женщина средних лет, однако не дойдя пары шагов, она застыла, окинула мою персону придирчивым взглядом и с возмущением спросила: – Ты почему в таком виде???

– Здравствуй, матушка… – виновато потупившись промямлила я и растерянно развела руками: – Так получилось…

– Ох, егоза. Взрослая же девица! А ещё принцесса!!! Видела бы тебя её величество… – печально покачала головой она и сразу нахмурилась, увидев что-то за моей спиной: – А это с тобой кто?

Как же хотелось сделать невинное лицо и спросить: "Где?", а после упорно доказывать, что я одна и эти трое совершенно точно не со мной. Но я сдержала этот порыв и неохотно представила своих спутников, которые, скрестив на груди руки, с независимым видом подпирали стены и с любопытством смотрели по сторонам, а особенно на мою собеседницу.

– Это мой новый жених, грон Михей, с друзьями, – небрежно махнула рукой в сторону брюнета, потом, немного подумав, покровительственно приобняла женщину и предупреждающе сообщила кочевникам: – Познакомьтесь с уважаемой ларой Кенией, хозяйкой этого чудесного места и моей кормилицей.

Мужчины с удивлением и даже некоторым почтением посмотрели на женщину, она оценивающе на них:

– Ладно, и этих разместим, – вздохнув заключила матушка и, будто оправдываясь, добавила: – Ну не на улице же их держать.

Её муж Кранс согласно закивал, а я хихикнула, представив, как Михей, Вальдемар и Ингис стоят за домом, вместе с другим животным транспортом. А что? Я бы их даже привязала, между прочим, шёлковой ленточкой и…

– Руаза!!! – чуть не сбил меня с ног маленький вихрь, являющийся младшей восьмилетней дочерью кормилицы. – А мы тебя в начале недели ждали…

Я улыбнулась и потрепала девчушку по голове:

– Прости, милая, в начале недели не получилось, но ведь лучше поздно, чем никогда? Верно? Ты все книжки, что я в прошлый раз оставила прочитала?

– Почти, – отводя взгляд, замялась девочка, и всё же призналась: – Только по этикету осталась, но она такая нудная! Фу!!!

Со стороны дверей послышался тройной понимающий смешок, и мне даже не требовалось оборачиваться, чтобы понять, от кого он исходит. Зато Мариша сразу с любопытством вытянула шею, привлечённая нахождением на её территории незнакомцев:

– А кто это? – громким шёпотом спросила она.

– Мой новый жених с друзьями, – пояснила неохотно, с тоской поглядывая на лестницу на второй этаж, где была моя комната и душ… и что-то из вещей вполне возможно осталось.

– Который?

– Тёмненький, – ответила на автомате.

– А на другого поменять нельзя? – с надеждой спросила Мариша.

Я обалдела от такой постановки вопроса, кормилица закашлялась, а Кранс покраснел и выпучил глаза.

– На какого другого? – пробормотала растерянно.

– Ну… не знаю, может, рыжий? – задумчиво протянул ребёнок. – А вообще, твой старый жених мне нравился больше.

– Маришка!!! – одёрнула дочь, пришедшая в себя матушка. – Как тебе не стыдно?! Сейчас же идти читать этикет, вечером проверю!

– Но ма-а-ам… – захныкала девочка, с непониманием смотря на родительницу. – Да что я такого сказала???

– Быстро! – притопнула ногой лара Кения.

Девчушке ничего не оставалось, как послушно убежать наверх, а кормилица виновато обернулась к кочевникам:

– Вы уж её простите, грон Михей, малая она совсем, глупая, только начала учить правила поведения…

– Ничего, – сухо обронил жених, которому, похоже, надоело стоять в дверях, и с каменным лицом проследовал за первый попавшийся столик, Вальдемар и Ингис – за ним.

– Можешь не извиняться, матушка, грон Михей тоже только начал знакомиться с этикетом, – заметила, не сдержавшись, ощущая какую-то бесшабашную храбрость, находясь в кругу близких людей и на своей территории.

– Зато ты его прекрасно изучила, – укоризненно, с намёком на моё собственное поведение, проговорила кормилица. – Только, видимо, слегка подзабыла…

Я покраснела от стыда. Умеет же эта женщина ставить людей на место! Перевела взгляд на молчавших кочевников. Н-да, что-то я, похоже, и в самом деле переборщила, вон, как зыркают недовольно, притом все трое, глазами обещая мне всё-всё припомнить, едва снова останемся наедине.

– Да, ты права, пойду с Маришкой повторю, – легкомысленно согласилась я, находя предлог для своего побега довольно подходящим, и вслед за девочкой поспешила наверх.

О, ванная! Наконец-то, мы встретились…

Я чуть ли не мурлыкала от удовольствия стоя под струями воды и нанося на себя все находящиеся на полках косметические средства… Это вам не сомнительными корнями в озере намыливаться! Это цивилизация… Ох, хорошо!

Когда первые восторги прошли, а ноги исцелились, вспомнила про Виктора. Интересно, как он там? Уже проснулся? Слышал ли мои слова? Чем сейчас занимается? И где?

Надеюсь, вернулся к тёмным. Ему бы отдохнуть, восстановиться и обдумать всё хорошенько. Всё-таки я рассчитываю на его помощь в побеге от кочевников. Когда есть сообщник, всегда легче. И дело не только в побеге, я уже соскучилась… Ох, а вдруг он решит меня бросить? Или обиделся, что ушла с женихом? Нет, не должен… Его тьма не даст от меня отказаться! Ну и сам он влюблён, так что мне нечего опасаться! Или есть? Ох, как же сложно всё! И невыносимо тяжело всегда помнить о долге и не учитывать собственные желания и интересы. Но ничего. Осталось совсем недолго терпеть. Уже совсем скоро принцесса Руаза исполнит свой последний долг перед светлым королевством и исчезнет. А я наконец стану свободна. Скорее бы…

С Виктора мои мысли плавно перенеслись на кочевников. Н-да, сложный противник. И умный… а ещё очень опасный. Нужно быть осторожнее и продумывать каждый шаг. Скорее всего, сейчас меня считают капризной, легкомысленной и глуповатой принцессой. Что ж, мне такое только на руку. От дур не ждут неожиданных ходов. Так что продолжаем вести себя в том же ключе. К счастью, изображать из себя глупышку гораздо легче, чем умную. Мне эта роль всегда давалась с удивительной лёгкостью, даже особо притворяться не приходится. Хех… Н-да… Думаю, всему виной моя внешность, кто заподозрит интеллект в этой прелестной белокурой головке с большими голубыми глазами и аккуратным носиком?! Обычно никто, только гораздо позже приходит озарение. И то не ко всем.

Но с другой стороны, с дурой никто считаться не будет, у глупых не спрашивают мнение и их советов не слушают. А такое мне тоже не подходит. Н-да, дилемма. Придётся искать нечто среднее, балансировать между двумя крайностями, а это сложнее…

Ничего, справлюсь! Мне есть ради чего стараться, значит, смогу и цели добиться, и нового жениха вокруг пальца обвести! Да!

Робкий стук в дверь ванной заставил меня прервать размышления и насторожиться.

– Руаза, детка, с тобой всё хорошо? – раздался по ту сторону обеспокоенный голос кормилицы.

– Да-да, иду! – крикнула я и перекрыла воду, после чего обмоталась полотенцем и вышла в комнату.

– Я тут тебе кое-что из одежды подготовила, конечно, это не то, к чему ты привыкла… – оправдывалась матушка, неуверенно протягивая мне скромное розовое платье.

– Ох, спасибо! – забирая подношение, искренне поблагодарила женщину. – Оно замечательное!

Кормилица посветлела лицом и, по-доброму улыбнувшись, добавила:

– Это не всё. Там в шкафу для тебя ещё парочка нарядов и всё к ним необходимое, включая бельё и обувь.

– Что? Не стоило. У меня сейчас и денег нет, – растерялась я.

– Глупости! – строго обрубила лара Кения. – Ты всегда нам помогала, так что это самое малое, чем мы сможем тебя отблагодарить! К тому же, большинство из вещей принесли соседи. И до сих пор несут, все прониклись твоим сложным положением и воспользовались случаем, чтобы хоть чем-то облагодетельствовать свою любимую принцессу.

– Эм… – удивлённо промычала, не находя слов.

– Не беспокойся, милая, – погладила меня по руке кормилица. – Позволь людям почувствовать свою нужность, им это надо. Лучше спой сегодня детворе, а утром помолись с нами, ты давно этого не делала.

– Хм, я подумаю… – не хотелось ничего обещать, но теперь ощущала себя обязанной.

– Подумай, – согласилась женщина, усаживая меня на стул и поворачивая к зеркалу. – А пока позволь своей старой кормилице немного за тобой поухаживать.

Я не стала отказываться и прикрыв глаза с удовольствием отдалась на волю её заботливых рук. Прямо как в детстве, когда она заплетала мне косички. Я улыбнулась, вспомнив то чудесное время, когда была жива маменька, кормилица была рядом, а мы с Альбертом и Своном, её старшим сыном, дружно и беззаботно играли в саду. К сожалению, счастье длилось недолго, отец посчитал, что я достаточно взрослая и, едва мне исполнилось шесть, уволил лару Кению. Больше я её не видела. Лишь три года назад, случайно заехав в Бранс, узнала в хозяйке трактира свою кормилицу, она, конечно же, меня тоже. Ох, сколько было слёз и объятий… С тех пор я старалась почаще посещать это место, благо было по пути.

А ещё я здесь немного расслабилась и приоткрыла тайну своего дара. Это вышло случайно! Правда. Просто тяжело было сдержаться, когда в город пришёл обоз раненых после стычки с темными солдат. В их числе оказался и Свон. Видеть горе кормилицы и озлобленность местных жителей было выше моих сил. Тогда я пришла в лекарню и попросила всех пострадавших помолиться со мной. Как только они закрыли глаза, стала петь восхваление Свету и отпустила дар, позволяя ему исцелять самые сложные раны, но не до конца, ровно настолько, чтобы с остальным справились сами больные. Конечно, все со временем выздоровели. А многие связали моё пение и своё исцеление.

К счастью, кто-то вспомнил легенду про наш род, мол, королевская кровь иногда способна творить чудеса и повиноваться желаниям своего носителя. Ну и списали всё на искреннее сопереживание принцессы, перед которым даже раны не устояли. В итоге почтение к правящей семье возросло, а я потом ещё несколько раз пела с горожанами, не применяя дар, чем сняла с себе определённые подозрения и та ситуация была приравнена к случайному чуду. Ровно до тех пор, пока массово не заболели дети…

Разве могла я устоять перед просьбами матерей? Да у меня у самой сердце кровью обливалось, когда видела эти маленькие ослабленные, покрытые непонятной сыпью тела. Разумеется, в тот раз снова произошло чудо. Правда, я слегка переборщила, и с тех пор исцелённые дети вообще перестали чем-либо болеть.

Пришлось делать удивлённый вид и просить никому не рассказывать про случившееся, чтобы не сеять панику в королевстве и не давать ложные надежды подданным. Я сама с учителем тайно объехала все города, где возникали вспышки этой заразы…

А что касается жителей Бранса, то думала, всё, попалась. Но нет, они, как ни странно, сохранили тайну. Правда моё пение полюбили и часто просили что-нибудь исполнить.

Вот и сейчас тоже. Была бы одна или с фрейлинами, даже бы не сомневалась, но вот как такое воспримут кочевники? А с другой стороны, возможно, все эти люди видят меня в последний раз. Так, можно ли отказать тем немногим, кто по-настоящему любил и всегда поддерживал взбалмошную, не пользующуюся популярностью у народа принцессу? Пусть хоть у малой части подданных сохранится обо мне добрая память…