Глава 29

Дальше странности продолжались. После завтрака мужчины не стали оборачиваться в животных, как я ожидала, а с загадочным видом повели меня из леса, где у самой кромки, были привязаны к дереву три коня.

– Их вы тоже украли? – не сдержавшись, удивилась я.

Ищейка с женихом почему-то здорово оскорбились.

– Мы ничего и никого не крали. Всё куплено в соседнем городе за деньги! – сквозь зубы пояснил Михей, укоризненно посмотрев на меня.

Нет, ну а что я должна была думать, учитывая воровство в Брансе, свидетелям которого была?

Как узнала позже – Ингис любезно просветил, оказалось, что пока я спала, Вальдемар с Михеем, обернувшись, быстро добрались до своих людей, там взяли золото, а потом с кошельком в зубах помчались в ближайший город, где рано утром устроили пробежку по лавкам. Честно, я даже впечатлилась, учитывая, что всё это было совершено для меня.

А сейчас, кажется, умудрилась испортить весь эффект красивого жеста жениха и его друга. Умею, да. Хоть и не нарочно, но кого это волнует?

В итоге пришлось снова лицезреть холодные лица героев дня, когда они отвязывали наш транспорт и выводили его на дорогу. Правда, потом возникла ещё одна странность. Вскочив на коней, оба, и Михей, и Вальдемар, невозмутимо и одновременно протянули мне свои руки, приглашая составить им компанию. Ну, то что мне придётся ехать с кем-то из троицы, было очевидно, как никак, коней трое, а нас четверо, но то, что предоставят выбор, немного удивляло и озадачивало. По идее, жених у меня Михей, с ним мне и положено путешествовать, вот только его непонятные вспышки раздражения настораживали и интуитивно заставляли держаться подальше. Вал? Вчера он пытался меня поцеловать, а сегодня смотрит, будто что-то задумал, и в этом чём-то мне отведена не последняя роль. Если честно, я предпочла бы путешествовать с Ингисом, он единственный, кто не пытался приставать и вёл себя более-менее нормально, но лис даже не смотрел в нашу сторону, предоставляя возможность разбираться самим. А навязываться не в моих правилах. Немного подумав, вложила свою ладонь в руку блондина. Меня с легкостью подхватили и усадили боком перед собой, под недовольно-сощуренным взглядом вожака. Я виновато потупилась, не уверенная, что поступила правильно. Но с другой стороны, ранее Михей с лёгкостью доверял приятелю нести меня на руках, что Вальдемар делал не однажды, так что изменилось? Почему теперь он ведёт себя так, будто… ревнует?

Неожиданная догадка шокировала, но сопоставив некоторые факты и вспомнив определённые странности в сегодняшнем поведении мужчин, их переглядывания и соревнование в стремлении мне угодить, я пришла к выводу, что она имеет право на существование. Только почему? С чем это связано? При чём тут вообще Вальдемар и на что он рассчитывает? Пожалуй, надо присмотреться к обоим получше или… допросить лиса, скорее всего, он в курсе происходящего, вопрос – захочет ли откровенничать?

Погрузившись в свои размышления, я пропустила мимо внимания, как Вальдемар притянул меня ближе к себе, после чего оставил свою ладонь на моей талии, потом наклонился и с наслаждением втянул воздух возле моих волос… Я пропустила, а вот Михей нет. Собственно, его настойчивый мрачный взгляд и вернул меня в реальность. Я напряглась и убрав ладонь волка попыталась от него отодвинуться.

– Не глупи, – посоветовал он, возвращая меня в прежнее положение. – Расслабься, можешь даже поспать, я тебя крепко держу.

Ага, отличный совет. Расслабишься тут, когда на тебя так смотрят! Но вот то, что держит, это да, неоспоримый факт… Покосившись на жениха, заметила, что он отвернулся и нахмурившись поскакал вперёд, а поравнявшись с Ингисом, возглавил наш маленький отряд. Вот тогда я смогла немного успокоиться, пока спустя минут пятнадцать Вальдемар не начал провокационно и едва заметно поглаживать меня большим пальцем по животу.

Я вспыхнула и снова хотела убрать его руку, но в этот раз не вышло, он не дал.

– Отпусти! – зашипела с возмущением, но шёпотом, стараясь не привлекать внимание остальных. – Что ты себе позволяешь?!

– Тебе не нравится? – невозмутимо уточнил он, потом переместил ладонь чуть выше, нагло и очень медленно провёл тем же пальцем по моей груди, затронув соски, от чего они тут же предательски затвердели, и тихо спросил, склонившись к самому уху. – А так?

Я задохнулась от негодования, вцепилась в его руку, чтобы отодвинуть, но он будто и не заметил сопротивления:

– Может, чуть-чуть выше? – поинтересовался задумчиво.

Подумав о том, что чуть-чуть выше его ладонь накроет мою грудь полностью, я отчаянно замотала головой.

– Нет? – будто издеваясь, переспросил он. – Жаль…

После чего спокойно переместил руку обратно на мой живот и продолжил его поглаживать.

Я сидела ни жива, ни мертва, тяжело дыша и не зная, как на всё это реагировать. Сердце стучало как бешеное, а этот хам снова склонился к моему уху и прошептал:

– Ты такая милая, когда краснеешь…

– А ты такой гад, когда наглеешь! – парировала сквозь зубы и попросила. – Будь человеком, уступи лошадь.

В ответ он тихо рассмеялся, словно я сказала что-то в высшей степени забавное:

– Я не человек и никогда им не буду, моя принцесса…

Вот это его "моя принцесса" мне очень не понравилось. Что за привычка у всех меня присваивать?! Между тем, Вальдемар снова склонился к моему уху и, видимо, желая совсем добить, произнёс:

– Ты так одуряюще пахнешь, сладко, волнующе, словно прекрасный едва распустившийся цветок, заманивающий своим ароматом пчёл для опыления…

Обалденное сравнение, ага. Намёкистое такое.

– Я не виновата, – дрогнувшим голосом сообщила ему, так, на всякий случай, вдруг не знает. – Мне не нужны пчёлы!

– Поздно, милая Руаза, они уже прилетели, – приговором прозвучали его слова, заставив меня задрожать ещё больше.

И как ни прискорбно в этом признаться, тремор был вызван не только страхом, но и… возбуждением? Где-то глубоко внутри меня что-то откликнулось на эту провокацию, а перед глазами сами собой пронеслись неприличные картинки процесса "опыления" с участием меня и блондина, и они вовсе не казались такими ужасными. От осознания своей распущенности, стало невыносимо стыдно.

Подумать только, ведь совсем недавно я обвиняла Альберта в постоянной смене любовниц… А сама-то, судя по всему, недалеко от него ушла. У меня есть Виктор, официальный жених, но я представляю себя в объятиях другого – третьего, при том не только представляю, так ещё и нахожусь в данный момент. Может, это семейная черта характера – чрезмерная любвеобильность? Но так ведь нельзя!!!

Я заставила себя сосредоточиться на воспоминаниях о любимом, представила в мельчайших подробностях его лицо, тело, вспомнила родинку на животе… Вроде начало отпускать.

Ну вот, совсем другое дело… Холодный ум – то, что необходимо в данных условиях. И вообще, нужно отбрасывать низменные инстинкты, они до добра не доведут. Как говорила матушка, целомудрие – главное оружие и украшение любой принцессы. Пожалуй, только сейчас я поняла смысл этой фразы. Будь я целомудренна, подобные речи не произвели бы на меня никакого впечатления, да и вряд ли я бы услышала что-то этакое. А если бы услышала, то просто не поняла бы. Однако, теперь нет смысла лицемерить, притворяться и строить из себя ту, кем не являюсь, учитывая, что про моего любовника этим троим было прекрасно известно. Поэтому действуем по ситуации и стараемся не доводить до того, о чём потом пожалею.

– Знаешь, это нехорошо прилетать туда, куда не звали, – заметила спокойно, не собираясь оставлять последнее слово за мужчиной.

Но не тут-то было.

– Пока не попробуешь, не узнаешь, хорошо или нет, – глубокомысленно произнёс волк и добавил: – Возможно, тебе понравится…

В этот раз я предпочла не продолжать обсуждение пчёл. Так ведь можно до неизвестно чего договориться.

– Нам ещё далеко ехать? – меняя тему, спросила холодным тоном, что совсем не вязался с гаммой эмоций, бушевавшей внутри меня.

– Нет, малышка, к вечеру уже будем на месте, – вздохнув, ответил Вальдемар, прекрасно понявший мой манёвр: – А завтра мы наконец-то сможем представить тебя всему клану и нашей жрице. Уверен, все будут счастливы с тобой познакомиться.

– Жрице? – удивилась, вскинув голову и встречаясь с блондином взглядом. – У вас есть жрица?

Неужели кочевники, как и мы, поклоняются Свету? Почему об этом ни в одном отчёте не говорилось?!

– Да, это старейшая женщина клана, первая внучка нашего Отца прародителя, именно она следит за выполнением всех заветов нашего предка, проводит различные ритуалы, контролирует самок и разрешает спорные вопросы. По важности она является вторым дуалом после альфы. А что тебя удивляет?

– Да так… – произнесла задумчиво, снова смотря вперёд. – Просто, я думала, женщины у вас занимают самое низкое положение, этакие бесправные существа… А тут одна из них стоит выше большинства мужчин. Странно.

– Что??? – поражённо воскликнул Вальдемар и расхохотался, привлекая своим смехом внимание, скачущих впереди. – Что за глупости?! Это у нас-то женщины бесправные?! С чего ты взяла???

– Но как же… – немного растерялась я. – Согласно нашим данным, основанным на… Хм, неважно… Ваши самки считаются общими, на них никто не женится, их детей не признают…

Вальдемар молчал, обернувшись, увидела потрясенное выражение лица и полные изумления глаза, уставившиеся на меня. Что не так?

– Ты, должно быть, не очень понимаешь, что такое клан, малышка, потому неправильно ставишь акценты, – сделал неожиданный вывод волк. – Давай я тебе объясню. Представь себе одну большую общину, где у каждого есть свои обязанности. Кто-то лучше охотится, кто-то выполняет хозяйственные работы, кто-то отличный воин, кто-то смотрит за детьми… Представила? Это и есть клан. Каждый делает то, что у него лучше всего получается и к чему лежит душа, при таком раскладе все стараются принести пользу, даже дети. Никто никого ни к чему не принуждает. Женщины имеют те же права, что и мужчины. Да, у нас никто ни на ком не женится, но это лишь потому, что у нас нет такого понятия, как брак. Самка вправе сама выбирать себе партнёра, так же, как и самец. И если их желания совпадают, они могут начать жить вместе или провести всего одну совместную ночь, а после выбрать себе другого партнёра, кому как угодно. Когда у нас рождаются дети, никому и в голову не приходит их делить или присваивать. Все члены клана принимают участие в заботе о потомстве и его воспитании, отдавая щенкам и кормящим матерям самое лучшее. Пока дети не повзрослеют они неприкосновенны и находятся на особом положении. А своё взросление им нужно доказать способностью оборачиваться и прохождением определённых испытаний, только тогда они смогут сидеть за общим костром, принимать самостоятельные решения и выбирать себе пару. Поэтому, моя принцесса, не знаю, кто там тебе что рассказывал, но на мой взгляд, наши самки имеют гораздо больше прав и свобод, чем ваши женщины. По крайней мере, у нас никто не может никого принудить быть парой кому-либо, даже на одну ночь, не говоря уже о всей жизни. Подобное решение должно идти от сердца и никак иначе!

“Последнее, видимо, камень в мой огород,” – подумала тоскливо и произнесла неожиданное, даже для себя:

– Жаль, что я не родилась в вашем клане, многое было бы проще.

– Ничего, скоро ты в него войдёшь, правда, на особом положении, согласно условиям договора, но всё же, – успокоил меня Вальдемар, прижимая ближе к себе, потом склонился к самому уху и прошептал. – Всё будет хорошо. Я тебе обещаю.

Угу, будет, только не с вами и не у меня. Слишком уж мы из разных миров, да и сами тоже разные. Однако, увидеть жизнь необыкновенной общины своими глазами, познакомиться с её обитателями после того, что поведал волк захотелось просто невыносимо. Ведь такой шанс представляется раз в жизни. Попасть туда, где до меня не принимали ни одного человека. Я даже поёрзала от нетерпения, представляя, как потом буду рассказывать учителю о своих приключениях и делиться наблюдениями и выводами. Ну, это если мы ещё когда-нибудь с ним встретимся, конечно…