Глава 4

Семен

Вера дрожала. Даже несмотря на то, что все закончилось благополучно, ребенка достали из воды и отдали матери.

— Ну, все. Все, — шептал я, а сам, если честно, не очень-то и хотел, чтобы она успокаивалась. Для меня это была едва ли не единственная возможность ее обнять. И целовать беспрепятственно, и волосы гладить. Я в кои веки чувствовал себя нужным. — Лучше расскажи, как эта херня случилась? Чего Юрка в драку полез?

— А ты не слышал, что Славка ляпнул?

— Я отходил позвонить, пришел, когда они с Юркой уже друг на друга орали.

— Славка намекнул, что Мишка на Юру совсем не похож. Даже додумался в это Элю втянуть, дескать, не знал бы, как она тебя, Юрась, любит, подумал бы, что твой сынок от соседа. А для Юрки с Элей эта история и так очень болезненная, вот Валов и не сдержался.1

— А болезненная почему? — удивился я.

— Не знаю, в курсе ли ты, но Мишка ведь тоже рожден в результате ЭКО, — Вера произнесла «тоже» и осеклась, изменившись в лице, когда осознала, что это слово было бы корректно вставить, только если бы наши попытки забеременеть окончились аналогичным результатом. — В общем, недавно они совершенно случайно узнали, что при процедуре произошла ошибка.

— И? — напрягся я.

— Биологически Юра Мишке действительно не отец. Никто не виноват. Ну, кроме лаборантки, но можешь представить, в каком они сейчас состоянии, а тут еще Славка со своими дебильными шуточками.

Я молчал, расчёсывая Верины волосы пальцами, а у самого в голове такое происходило… Это что же за лаборатория, в которой возможны подобного рода ошибки? А что если наши эмбрионы…

— Шведов!

— М-м-м?

— Ты ведь не думаешь, что… Нет? Не вздумай! И бизнес Пятса не трогай.

— Значит, это в его медицинском центре произошло? М-м-м… — протянул я, будто это не я прямо сейчас планировал, как буду эти поганые центры уничтожать, если не дай бог…

— Семен! — Вера задеревенела в моих руках. С силой оттолкнувшись ладошками от моих плеч, отстранилась. Заглянула в глаза и упрямо поджала губы. — Послушай, это был единичный сбой. Они уже провели внутреннее расследование. Нас это никак не коснулось!

— А если…

— Нет! — крикнула Вера, вскакивая. — Да и какая разница?! Я все равно уже не рожу. Никого не рожу. Ни твоего ребенка, ни чужого. Прекращай параноить. Ты же людям жить не даешь! Зачем я вообще тебе рассказала об этом?! О боже…

Веру опять затрясло. Я встал, чтобы ее успокоить.

— Вер…

— Пообещай мне, что ты ничего не станешь делать. Пообещай, Семен!

Пожалуй, Вера знала меня как никто. И поэтому понимала, что в случае чего я камня на камне от медицинских центров Пятса не оставлю. В рамках моих полномочий кто мне помешает возбудить дело… Ну, не знаю. Скажем, о международной торговле донорскими органами? Да никто. Понимая это, Вера и дергалась. Ее пугала власть, которой я обладал. Она ненавидела меня за невозможность ей хоть что-нибудь противопоставить. И все так же считала своим долгом защищать от меня убогих. Но как бы я ни был счастлив осознавать, что не сломал ее до конца, что она все та же добрая хорошая девочка, спустить эту ситуацию на тормозах я не мог.

— Как скажешь, — соврал я, не моргнув глазом. Вера заметалась по моему лицу взглядом, выискивая признаки лжи, но не найдя, к чему бы придраться, чуток расслабилась.

— Спасибо. Тем более что это и впрямь не имеет смысла, — обреченно прошептала она, не зная ровным счетом ничего о моих планах. Нет, я, конечно, мог бы все ей рассказать. Кто-то бы даже сказал, что так будет честнее. Но, во-первых, мне еще предстояло убедиться, что наши эмбрионы приживутся в суррогатной матери, а во-вторых, их предстояло благополучно выносить. Куда торопиться? Зачем ее лишний раз волновать? Тем более сейчас, когда оказалось, что это могут быть и не наши эмбрионы вовсе. И пусть Вера утверждала, что ошибка исключена, я был бы не я, если бы все теперь не проверил.

К тому же у меня не было уверенности, что Вера согласится на авантюру с суррогатной матерью. Я скривился. В висках болезненно застучало, разгоняя по венам страх. Нет-нет. Я все верно сделал. Мне нужны были козыри. На случай если она захочет сдаться… мне нужны были железобетонные козыри.

— Давай-ка собираться домой. Ты устала.

Возражать Вера не стала. Быстро собралась, попрощалась с командой и первой сошла на причал. Дорога домой прошла в молчании. Уж не знаю, о чем думала Вера, а я ее слова в голове гонял. Ставил себя на место Юрки. Прикидывал, как бы поступил, если бы у нас в семье произошла такая херня. И в какой-то момент так себя накрутил, что дома опять на жену полез. Не дождался даже, когда она выйдет из душа. Просто забрался к ней и…

— Я завтра в больницу ложусь! Что ж ты такой неугомонный?

Поцеловал, заталкивая ей в глотку готовые сорваться возражения. Куснул покрасневшую от моего старания губу. Хотелось рвать ее. Такое хотелось… толкнуть на колени, и между этих губ, чтобы давилась, и слюна стекала на яйца. Приходилось себя тормозить. Напоминать, что я тут не шлюху пользую. А девочку свою нежную. Недотрогу мою…

— Люблю тебя, малыш. Знаешь ведь, как без тебя тяжело будет. Я разочек, ага?

А сам ногу ее задрал и давай туда-сюда головкой. Вот бы она перестала меня морозить…

Вера всхлипнула, впуская меня. Я подхватил ее под задницу, прижал к стенке и стал яростно накачивать, уткнувшись лбом в забрызганную водой стену душевой. Подгоняя финал, Вера сжала тугие мышцы. Как делала всегда, когда хотела, чтобы я поскорее от нее отвалился. Поясницу прострелило, будто там раскручивалась огненная спираль. Я вогнал себя несколько раз глубже. Кому хоть раз приходилось пускать в ход нож, наверняка знал, насколько это схожие ощущения. Вера сжималась, я едва не скулил. В ушах гремели смешки: фу, че ты как баба.

Я резко вышел из жены и хотел было отвернуться. Но залип на ее раскрасневшейся мордашке. А главное, ведь и дыхание сбилось. Может, она тоже кончила? Было очень похоже. Я растерянно моргнул. И осторожно прижал ее к себе снова. Нежно-нежно в висок целуя.

— Спасибо.

За то, что просто позволила это себе, а то ведь в обычной ситуации к ней было не пробиться. Вера выстраивала такие ментальные заслонки, что я ничего не мог сделать, как ни старался. Все-таки оргазм женщины в голове, и если она не хочет, ты хоть из шкуры вылези, а ничего не будет.

— Теперь спать?

— Нет. Теперь волосы сушить, — растерянно прошептала она, проводя по свисающим с груди влажным прядям. Намокнув от воды, они распрямились, потемнели и облепили лицо. Без своих почти африканских кудрей Вера выглядела совсем по-другому. — Хоть бы за час теперь управиться.

— Садись. Я все сделаю.

Замотав жену в махровый халат, я усадил ее на пуф перед зеркалом и достал из ящика фен.

— Я и сама могу, — прошептала она. Я пожал плечами и включил новомодный Дайсон, за который выложил какие-то совершенно сумасшедшие деньги. Увидел как-то, что она смотрела обзоры на эту штуковину, ну и решил порадовать. Хотя «порадовать» — это громко сказано. Иногда мне казалось, что Вера радоваться разучилась.

Было так смешно наблюдать, как по мере подсыхания ее волосы обратно завивались в спирали… Вера очень часто жаловалась на то, какие они непослушные. А я ей отвечал — а сама-то!

Отвлекшись, я упустил момент, когда она начала плакать.

— Эй… Ты чего? Малыш? Что случилось? Тебе плохо?

— Ничего. Ничего. Просто накатило…

Вера отмахнулась от моих рук, встала и побрела в спальню. Выдернув шнур из розетки, я подался следом. Лег, подгребая жену к себе. А Вера, дурочка, стала отбиваться. Как будто моя близость была ей противна.

— Не бойся. Все пройдет хорошо. Я все проконтролирую. Веришь? И Вер… Я почитал, какие глупости выдумывают бабы, когда с ними происходит такое… Так вот ты же знаешь, что для меня это вообще ничего не изменит?

Собственное косноязычие выходило боком. Я едва ли не со скрипом выдавливал из себя слова, которые считал нужным озвучить, чтобы она чего не надумала.

Вера затихла. А потом даже повернулась ко мне лицом.

— Ты что, читал книги по женской психологии? Ты? — захохотала, зная, что я прощу ей даже насмешку. Все вообще на свете прощу. — А я бы еще парочку органов отдала за то, чтобы изменило, и ты от меня отстал.

Я стиснул зубы, сделав вид, что не расслышал. Отвернулся, чтобы выключить свет ночника. И все равно ее обнял.

Дура… Ну какая же дура, а?! И нет, конечно, я знал, что в этой жизни случаются вещи, которым нет прощения. Просто не считал, что к ним относится трах на стороне. То, что Вера высокопарно называла предательством, для меня было чем-то вроде справления нужды. И девок тех я считал нужником. Отхожим местом. И потому я очень долго искренне не понимал, почему моя любимая женщина вообще так отреагировала, поймав меня на горячем. Нет, ну, в смысле, неприятно это, конечно, но из-за чего весь сыр-бор? Думал, через неделю перебесится, и все дела. Осознание пришло потом. Вера объяснила. На пальцах.

— То есть я могу поступать так же?

— Как?

— Трахаться с кем угодно? Ко мне как раз тут подкатывали на днях и…

Договорить она не успела. Я не дал. Схватил ее за горло, поднял на вытянутой руке над землей, прежде чем успел осознать, что делаю. У меня тогда буквально планку сорвало. Через пару секунд только дошло, что творю. Ужас накатил, пальцы разжались.

— Я понял. Прости. Больше такого не повторится, — просипел я, потянувшись руками к ней, чтобы утешить.

— А больше и не надо, — сказала Вера, захлебываясь воздухом и пугливо отбрасывая от себя мои клешни. — Я думаю, нам стоит разойтись.

— Нет.

— Да. Завтра я подам на развод.

Тогда Вера еще не знала, что она ничего не может сделать в обход меня. Тогда она еще питала иллюзии. Сейчас нет.

— Не отстану. Спи, — шепнул я, возвращаясь в реальность. И она, как ни странно, уснула. Выключилась как по команде, а я еще пару часов не мог выбросить всякое дерьмо из головы. Провалился в забытье лишь под утро. Вынырнул по будильнику. Провел рукой по смятой постели, Вера уже вскочила. Нашел ее в гардеробной.

— Если что-то забудешь, я привезу, — зевнул. — Доброе утро.

— Не хочу тебя утруждать.

Спорить со мной она могла долго и по любому поводу. Так что в этом случае проще было не начинать.

— Пойду, сварю кофе.

Напилил еще и бутербродов до кучи. Постоянной домработницы у нас не было, потому что в какой-то момент ее наличие стало еще одним поводом для Вериных подозрений. Обходились клинингом и доставкой. А вот как быть с няней? Ясно же, что Вере будет тяжело с двумя детьми. Да даже с одним. Если все получится.

— Вер, поторопись. А то я не успею тебя завезти, — прикрикнул я.

— Я и сама доберусь.

— Это вряд ли. Я на время твоего пребывания в больнице отпустил водителя в отпуск.

— Вызову такси.

Блядь! Как же бесил этот спор ради спора. Покрутил чашку в руках и, не мигая, на нее уставился. Раз, два, три…

— Вера.

— Да я уже позавтракала, — буркнула она. — Пойдем, раз ты так спешишь меня сплавить.

И все-таки эта женщина не переставала меня удивлять. Вот пойми ее. Спешу… Спешу, блядь. Да я уже сейчас готов на стенки лезть, представляя, как возвращаюсь домой, а ее нет. А она себе какую-то херню выдумывает.

От нашего дома до больницы было прилично. И если бы не сирена, которую врубил мой водила, ехали бы мы часа полтора. А так ничего, минут за тридцать добрались. Я еще раз переговорил с Вериным лечащим, убедился, что у нее приемлемые условия, и только потом уехал, пообещав притихшей жене заскочить вечером.

В офисе медицинского центра, куда мы с Верой обращались для проведения ЭКО, и где теперь то же самое предстояло нашей суррогатной матери, меня не ждали. Я пошел прямиком к генеральному. Мимо встрепенувшейся секретарши.

— Семен Валерьевич?

— Матиас Николаевич…

— Что-то случилось? Мы не ждали вас лично.

— Это ты мне сейчас расскажешь. Случилось что, или нет, — отбросил я политес, усаживаясь в кресло. — До меня тут дошли нехорошие новости. Говорят, в твоей лаборатории творится всякая нездоровая хуйня…

— Один случай, Семен Валерьевич, — свел рыжеватые брови горе-доктор. — Поверьте, вас эта проблема совершенно никоим образом не коснулась.

— Ну что ж. Попробуй меня убедить. До процедуры ЭКО у нас целый час, насколько я понимаю. И… Матиас…

— Да?

— Ты же понимаешь, если вдруг что — лучше меня об этом сразу предупредить?

— Понимаю. И уверяю, что в вашем случае мы отработали как следует.

Держался мужик хорошо. Это я сразу отметил и оценил. Как и то, что он говорил правду.

Валов, Эля и Георгий Бутенко1 — герои первой книги цикла Дальний «Лекарство от одиночества»

https://litnet.com/ru/book/lekarstvo-ot-odinochestva-b452262