Глава 16. Даша

Даша до умопомрачения любила дочь, жизни своей без нее не представляла с той минуты, как новорожденную положили ей на грудь. Такую всю красненькую, сморщенную, но такую миленькую. И очень громкую!

Даша как-то сразу решила, когда узнала, что будет девочка, что назовет ее Настей. Пробовала подобрать другие имена, но ни одно не понравилось. Да и дочка активно поддерживала идею пинками, когда Даша, положив ладонь на живот, называла это имя. На другие малышка просто не отзывалась.

Но вот Настенькой ее давно не звали даже бабушка с дедушкой. Настя категорически отказывалась быть сказочной Настенькой – милой и послушной девочкой. Дед постоянно шутил, что один из ураганов надо назвать Настя – в честь внучки. Шустрая, пробивная и с характером.

– Мам, смотри! – позвала ее дочка. – Я налисовала!

– И что ты нарисовала? – Даша подняла взгляд на дочку.

– Пингинью семейку, – Настя подняла раскраску, где дорисовала к напечатанным пингвиняткам сильно кривых больших пингвинов. – Это я, – показала на пингвинчика в пририсованной короне, – это ты.

– Да? И что у меня в руках? – Даша улыбнулась. Рисунки у дочери были как у пятилетки. Как говорится, не так страшны мамы, как дети их рисуют.

– Сумка, не видишь, что ли? – с невозможно деловым видом ответила Настя. – С нубуком. А это папа, – показала на пингвина побольше, у которого на голове был нарисованы желтые волосы.

Даша намек поняла, и была совершенно не в восторге.

– А это блатик, – Настя указала на самого маленького пингвинчика. – Мам, я хочу блатика.

– Кхе-кхе, – Даша от неожиданности закашлялась. – Насть, да где же я его возьму?

– Мам, ну ты же взлослая, – дочка картинно закатила глаза. – Надо замус выйти и тогда у меня будет блатик.

«Прекрасно, – мрачно подумала Даша. – Дожили»

– Насть, чтобы выйти замуж, мне нужно начать встречаться с кем-нибудь, познакомиться поближе, полюбить мужчину. А он должен полюбить меня. И тебя, – начала объяснять дочери. – Братики же просто так не получаются. В магазине тоже не купить.

– Да знаю я, – отмахнулась Настя. – Блатики и сестлички берутся из животика. У тети Оли есть муж Килил, а у тети Ули теперь есть дядя Иголь. Позенятся и тетя Уля лодит лебеночка. Мам, почему «ры» опять убезала?

– И «ж» тоже, – Даше захотелось переключить дочку с такой скользкой темы на произношение слов.

«Однако пора тщательнее следить за разговорами. Дети как-то быстро понимают, что им знать еще рано», – сделала себе мысленно пометку.

– Уж-ж-жас, – вздохнула Настя. – Мам, тебе надо замуж-ж-ж. А мне бр-ратика.

Даша икнула. Ей было очень интересно, где мелкая набралась таких разумных мыслей.

– Настюш, я же объясняю, – начала Даша терпеливо, – что нужно сначала познакомиться. Пока у меня такой возможности нет. Когда-нибудь потом, наверное. Я не могу просто взять и выйти замуж, я хочу, чтобы муж, если у меня такой появится, полюбил тебя, как свою дочку. Насть, ну это сложно. Давай пока повременим с братиком, хорошо?

– Зачем? – самым натуральным образом удивилась Настя. – Мам, есть же пин-гвин. Он хор-роший. И кр-расивый. Мне понлавился! Мам, давай дядя пин-гвин будет моим папой?

Выдохнув, Даша приложила ладонь к груди. Сердце грозилось выскочить. Нет, она была в курсе, что дети, когда начинают болтать, могут такое выдать, что хоть стой, хоть падай. Олин старший – яркий тому пример. Но вот такие заявления – перебор.

«У меня должны быть мамины успокоительные», – Даша пыталась вспомнить, что подходящего есть в аптечке.

«Не верю я в ерунду про родную кровь, – крутилось в голове у Даши. – Не напяль Олег этот проклятый костюм пингвина, Настя бы прошла мимо. Так что дело не в якобы родной крови, а в моем длинном языке. Надо же было ляпнуть!»

– Мы бы с ним игр-рали, – продолжала фантазировать Настя. – Он веселый. И хороший. Ну, мам! Классно я плидумала, плавда?

– Просто гениально, – выдохнула Даша. – Насть, так не получится. Может, у него уже есть жена и дети. Нельзя просто так взять и заставить кого-то стать твоим папой.

– А заль, – Настя недовольно поджала губки.

Даша тихо выдохнула. Кажется, получилось донести до дочери. Сейчас подуется немного, и займется чем-нибудь другим. У детей же быстро внимание переключается.

– Мам, а давай у него сплосим! – радостно предложила дочка и захлопала в ладоши. – Я такая умная!

«Спокойно, Даша, это просто нервное перевозбуждение. Завтра переключится на что-нибудь другое, послезавтра забудет совсем», – успокаивала себя Даша.

– У меня нет его телефона, – с улыбкой облегчения произнесла Даша. – Я не знаю, где он живет. Так что не получится.

– Надо ехать в зоопалк, – кивнула Настя. – Там подоздем.

Даша опять медленно выдохнула. Сейчас сообразительность дочки оборачивалась большими проблемами.

– Насть, мы не можем ездить туда постоянно, – заговорила серьезно, самым убедительным тоном. – Мне нужно ходить на работу, а тебе в садик. Мы не можем целыми днями гулять возле зоопарка. Да мы просто замерзнем! Тем более дядя пингвин может работать и в других местах. Настюш, Москва очень большая, искать можно бесконечно.

– Надо думать, – дочка постучала пальчиком себе по голове. – Мам! Можно же в телефоне искать! Ты же там все находишь! Бели телефон, давай искать.

– Настюш, и так мы тоже не найдем, – Даша намерена была отговорить дочку. – Поиск работает не так. Насть, у дяди своя жизнь, у нас своя. Нельзя просто кому-то сказать, чтобы он женился на мне.

Слова были жестокими, Даша понимала, что расстроит дочку, но лучше сделать это сейчас, пока мелкая не пошла фантазировать дальше.

– Мам, ну почему? – Настюшка никак не отказываться от такой замечательной идеи. – Ты хор-рошая. Я еще лучше.

– Ты у меня просто невероятное сокровище, – Даша обняла дочку. – Мое маленькое сокровище. Но чужого дядю мы искать не будем. Костюм пингвина – не повод. Может, сегодня он работает пиратом.

– Пилаты плохие, – буркнула Настюшка.

– У дяди пингвина может быть жена, – продолжала Даша, – и дети. Ну как это будет выглядеть? Нельзя вламываться в чужую жизнь.

– Тогда надо ехать в Антлактиду, – сделала вывод Настюшка. – Пусть папа знает, что есть я.

Даша прикрыла глаза. У дочки одна идея гениальнее другой, но как-то надо перенаправить эту энергию в мирное русло.

– Это очень далеко, и слишком дорого, – вздохнула она. – Нужно накопить слишком много денег. Ну и детям туда нельзя. Только взрослым.

– Ладно, я уже почти взлослая, – кивнула Настюшка. – Чуть-чуть подозду еще. Мам, а колона у меня класивая, да?

– Просто шикарная, – Даша чуть сильнее стиснула дочку в объятиях. Ну такая она милая, так и затискала бы. – Настюш, давай еще полчаса и спать. Завтра у нас обеих рабочий день.

– В отпуск хочу, – вдохнула Настюшка.

– Я тоже, – закивала Даша. – Но скоро новогодние каникулы, у нас будет десять выходных подряд.

– Стока? – выкрутившись из рук матери, Настюка растопырила пальцы.

– Да, – подтвердила Даша. – Две недели всего осталось. Это вот столько, как у тебя пальчиков, и вот еще четыре, – она подставила свою руку, прижав большой палец к ладони. – И вообще, скоро будем ставить елочку.

– Мам, а надо же стишок учить, – вспомнила Настя. – И костюм снезынки готовить.

«Опять стихи, – у Даши заранее дернулся глаз. – Все, я буду думать об этом завтра»

– Мам, а давай сейчас елку ставить? – предложила хитрюга.

– О нет, – Да поднялась, подхватила дочку на руки. – Сейчас мы идем умываться, а потом ложиться в постельку. Это ты поспала, а я нет, и уже едва на ногах стою. Так что умываться и сказку. Или мультик.

– Не хочу спать, – заканючила Настюшка. – Ну, мам, я лисовать хочу.

– Все-все-все, – Даша унесла дочь в ванную. – Завтра дорисуешь. Мама устала, маме тоже нужно отдохнуть.

«Желательно, недельку где-нибудь без Интернета», – мысленно добавила.

Увы, такой роскоши у нее не будет. Даже на каникулах она должна быть на связи.

– Мам, я хочу ванну! – запросилась дочка. – С пеной. Мам, я же именим.. инемим... ну, ты поняла.

– И ты пользуешься этим на всю катушку, – Даша поставила ее на пол. – Ладно, давай пену. Может, после ванны ты быстрее уснешь.

В отличие от Даши, у Настюшки сна не было ни в одном глазу. Она долго плескалась в ванне, разбрасывая пену вокруг. И Даша в который раз подумала, что дочке бы очень понравилось в бассейне. Но кто будет водить? Да и когда. А зимой? Мокрая же, а рядом ничего подходящего нет.

Потом дочка захотела чаю. Сидела, довольная такая, в новой пижамке с пингвинчиками, и ела торт. Потом посмотрела мультик. Удалось ее уложить только часа через полтора, Даша к этому времени уже еле на ногах стояла. Уложив дочку, сама рухнула в постель.

«Как хорошо», – Даша поежилась.

По привычке взяла телефон, чтобы проверить будильники. На экране светилось сообщение от Ульяны. И это сообщение заставило Дашу сильно нервничать.

«Даша, у нас проблема. Олег не отвалит», – писала Ульяна.

«По словам Игоря, Олег настроен очень решительно. Он жаждет встретиться с тобой. И догадался, что Настя его дочка. Умный, гад такой. И очень злой. Дашка, что делать будем?»

Это «будем» вызвало улыбку. Подруга готова броситься на защиту. И хотя Ульяна отчасти виновата в этой ситуации, злиться было бессмысленно. Все уже случилось, осталось придумать, что делать.

«Я не знаю, – написала Даша. – Мне нужно больше времени на подумать»

Ответ пришел буквально сразу:

«От меня ничего не добьются. Но вряд ли это сильно поможет».

«Разберемся», – ответила Даша. А потом добавила:

«Спокойной ночи».

Действительно, лучше спать. Утро вечера мудренее. Обычно так и бывает. Но только не в этот раз. Даша спала плохо, ей снилась их ссора с Олегом. Она вспомнила не только все слова и прикосновения, но даже запахи.

Настроение из-за этого с утра было отвратительным. Даша буквально заставляла себя улыбаться и вести как обычно, пока собирала дочку и отводила в садик. Еле уговорила не идти в садик в короне, чуть не забыла печенье для всей группы.

А все потому, что в голове проигрывалась по тысячному раза их ссора. Только в этот раз у нее были самые острые и хлесткие ответы. Ух, как она разделывала Олега под орех!

Как бы вот только не растерять все остроумие и язвительность при встрече с бывшим. Только когда она состоится?

«Лишь бы не приперся домой и не встретил нас с Настюшкой. Остальное не страшно», – убеждала себя Даша.

Она не та дурочка, что была шесть лет назад. Сейчас не позволит о себя ноги вытереть. Пусть только сунется!