Глава 4. Даша

В один из самых обычный дней Даша, как всегда, забрала дочку из садика. Чудесный майский вечер, все такое зеленое, цветущее, красивое.

Они не спеша шли домой. Настя решила, что нужно переступать все трещинки на асфальте и сосредоточенно их перешагивала. А поскольку асфальт лежал тут давным-давно, то трещин было очень много.

– Мам, не насупай, – командовала Настя.

Некоторые слова и отдельные звуки давались ей с трудом. И это иногда было мило, а иногда – очень неудобно, потому что смысл слова менялся на неприличный.

– А как мне идти? – спросила Даша с улыбкой. – У меня нога не помещается между трещинок. Это у тебя маленькая ножка, а у меня...

– Лызя! – весело ответила Настя. – Лыз-з-зя, – попыталась правильно произнести, но не получилось.

«И где это она узнала, интересно», – подумала Даша. И ведь правильно применила. Ох уж эти детки, вот бы что нужное так хорошо запоминали.

– На лыжах катаются зимой, – Даша быстренько перевела тему. – И на коньках. И на санках. Ты же тоже на санках любишь кататься.

– Да, – Настя уже забыла про трещины на асфальте, ее заинтересовали яркие желтые одуванчики. – О, мам, это эти... Ба сказала... Ну, мам, эти... додуваны!

– Одуванчики, – поправила дочку Даша и засмеялась. – Одуванчики.

В мгновение ока одуванчики были сорваны и протянуты ей.

– Мам, тебе! – Настя довольно улыбалась. – Я тебя люблю! Ты самая класивая. Не, ба сказала, рррр-ры. Ти-игрррр. Кррррасивая.

Наблюдать, как дочка сосредотачивается, чтобы выговорить сложную букву, было очень смешно. Спасибо маме, она занималась с внучкой так много, как могла: ставила звуки, учила с ней слова. Отец тоже находил время, чтобы отвечать на сто и один вопрос в час.

«Настюша вся в тебя, – умилялась мама. – Ты у нас тоже рано заговорила. В пять уже читала».

Даша не помнила, во сколько начала говорить и научилась читать, но подозревала, что мама слегка преувеличивает. Но свою дочку тоже считала не по годам сообразительной и развитой. И была уверена, что не последнюю роль в этом сыграли гены бывшего.

Настюша на него была очень похожа. Родилась просто белоснежной блондинкой, но со временем волосы стали темно-пшеничного цвета, а глаза что у него, что у дочки – светло-карие. И ямочки на щеках у обоих, только у бывшего одна на правой щеке, а у дочки на обоих щечках. Настя иногда как посмотрит, ну копия отец. А еще у нее упрямство на грани упертости и невероятная целеустремленность.

Но Олег никогда не узнает, что она родила такую чудесную малышку. За это Даша была бывшему благодарна. А вот за остальное...

Лучше ему на глаза не попадаться! После всего, что она наговорил...

Даже спустя столько лет эти слова причиняли боль. Не такую острую, уже притупившуюся, но за его поганый язык не простит его никогда! Тем более все, что он наговорил – неправда. Столько грязи на нее вылил, ужас просто. И слушать ничего не стал, хлопнул дверью и свалил. Вот вроде умный, но тут оказался таким дураком, что слов нет приличных.

Даша не боялась, что Олег может узнать. Он вычеркнул ее из своей жизни, вряд ли будет рад дочке. Она боялась, что Олег может и ребенку наговорить гадостей. Кто знает, что у него перемкнуло в прошлый раз и не перемкнет ли снова.

Да и за шесть лет наверняка успел сменить толпу девушек или даже жениться. А о ней точно забыл. И ее это абсолютно устраивает. Еще не хватало после всего где-то пересекаться.

Даша встряхнула головой, пытаясь вытрясти из нее воспоминая об Олеге. Такой прекрасный майский вечер, не стоит портить его неприятными мыслями.

– Мам, качелька! – Настя рванула к игровой площадке. – Мам, давай!

Уговорить ее продолжить путь, пока не покачается, было невозможно. Даша помогла дочке сесть и легонько толкнула качели.

– Исе! – потребовала Настя. – Исе! Сильнее!

Некоторое бесстрашие и авантюризм у нее тоже от отца.

– Мам, сильнее! – требовала дочка.

– Сильнее нельзя, ты выпадешь, – пыталась ее урезонить Даша. – Вот так хватит.

В ее далеком детстве качели могли делать полный оборот. Это были не такие цепочки, а железные трубы, приваренные к кольцам. Очень круто было раскачаться и сделать «солнышко». Как не выпали – это чудо. Сейчас Даша понимала, чем грозили такие трюки, но в подростковом возрасте это было весело, немножко страшно и повышало авторитет.

– Все! – скомандовала Настя, накачавшись.

Даша остановила качели и дочка сразу спрыгнула на землю.

– Идем домой? – Даша протянула руку к дочери.

– Да, – та доверчиво, как умеют только детки, обхватила ее пальцы своими.

Настя шла вприпрыжку, болтая обо всем, что видела.

Когда подошли к подъезду, взяла ключи и приложила брелок от домофона. Такая деловая, слов нет. Потом сама нажала кнопку лифта. Однажды паренек ехал с этажа выше, и когда они вошли, сам нажал кнопку.

В ту же секунду он увидел, как маленькая веселая куколка превращается в орущую сирену. В тесной кабине лифта это особенно впечатляюще. С тех пор парнишка даже свой брелок от домофона отдавал, если подходили к двери вместе.

– Мам, быстлее, – поторопила ее дочка, подбегая к двери квартиры, – додуваны надо в водичку поставить.

Скинув сандалии, сразу рванула на кухню.

– Настя, осторожнее, – строго произнесла Даша. – Я сейчас помогу.

Сняв балетки, прошла следом за дочерью. Та уже двигала стул к раковине, чтобы набрать воды в пластиковый стакан.

Одуванчики были благополучно поставлены в воду и водружены в центр обеденного стола для красоты. Они с дочкой поужинали. И Настя пошла смотреть мультики. Даше нужно было закончить работу, дочке она пообещала поиграть, когда проверить отчет – начальник ждал его завтра прямо с утра.

И вот дочурка смотрит одним глазом мультик, вторым на лист, на котором что-то рисует. Ничего, как говорится, не предвещало.

– У всех папы есть? – спокойно, даже как-то безразлично задала дочка роковой вопрос.

– Да, – занятая работой, Даша не уловила подвоха. Не сходились цифры в отчете, а это сулило проблемы.

– А мой где? – спросила дочка, глядя невинными глазами, переворачивающими душу.

Даша растерялась. Ответ на этот вопрос она не готовила. А по телевизору, как назло, шла реклама с пингвинами. Вот от неожиданности и сказала:

– В Антарктиде. Пингвинов изучает.

Антарктида далеко, добираться туда сложно, а полярник ничуть не хуже космонавта. Да и космонавтов все-таки меньше.

– Ух ты! – восхищенно распахнула глаза дочка, и тут Даша поняла, что встряла. – Я люблю пингинов. Мам, я хочу в Атлактиду! Давай поедем!

Пу-пу-пу. Вот это она сболтнула лишнего.

– Настюш, Антарктида слишком далеко, – Даша мучительно подбирала слова. – Я даже не знаю, как туда добираются.

– А ты посмотри, – с деловым видом посоветовала дочь. – В Интелнете.

И все-то она знает! С детства дружит с технологиями. Для нее они просто есть, ничего удивительного.

Даше очень хотелось постучаться лбом об стол. Ну вот что она натворила? Одна неосторожная фраза потянула за собой просто лавину лжи. Резко стало не до отчета.

Настя так пристально смотрела, что отказать было невозможно. И кто ее за язык тянул? Пришлось брать телефон и искать маршрут в Антарктиду.

Доехать туда можно было, но стоило это безумных денег.

Они вдвоем с дочкой изучали маршрут по карте, рассматривали фото ледокола и читали о климате Антарктиды.

Далекий холодный континент Настюшку буквально заворожил. И дальше вместо мультика она смотрела научный фильм про Антарктиду. Ну а пингвины стали ее страстью. И пока другие девочки собирались пони, дочка коллекционировала пингвинов.

– Но я никому не скажу, – сказала Настя.

Она сама так решила. Потом, когда папа приедет, она приведет его в садик и всем будет сюрприз. Но однажды дочка решит поделиться «секретом», и тогда в садике начнут задавать вопросы, а то и высмеивать.

Блинский блин!

Но соврать, что папа умер, не узнав о ней, язык не повернулся. Олег наверняка жив-здоров. И снова у нее из-за него проблемы!

– Мам, а папа давно уехал? – голос Насти пробился через нерадостные мысли.

– Очень, – ответила Даша, хоть тут не соврав. – Он... уехал, когда ты еще не родилась. И у меня не получилось ему сообщить.

– А, тогда же телефонов не было, – сделала вывод дочка.

Ну да, для нее бабушка и дедушка вместе с прабабушкой жили в одно время с динозаврами.

– Да, – не моргнув глазом, соврала Даша.

– Так надо сказать, – просто решила Настя. – Мам, давай теперь ему позвоним!

– А я не знаю его номера, – отмазалась Даша. Вообще-то старый номер Олега у нее был, если поискать в памяти. Но что ему мешало его сменить, чтобы бывшая не названивала? – Сказали же, что со связью там плохо.

– Это плохо, – вздохнула Настя. – Папа же не знает, что есть я.

– Ну, так получилось, – Даша, грустно улыбаясь, развела руками. – Ему надо было ехать, а я когда узнала, уже сообщить не получилось.

«Надеюсь, никакая молния мне за вранье по башке не прилетит», – думала она.

– Плоблема, – совсем по-взрослому произнесла Настя. – И сто делать?

– Не знаю, – честно призналась Даша. – Иногда так бывает, что люди расходятся. И позвонить невозможно. Доехать тоже.

– Будем ждать, – решила Настя. – Папа плиедет, а тут я! Обладу-уется, – улыбнулась она.

«Ага, окосеет от счастья», – подумала Даша, она хотела себе хоть половину такой самоуверенности, как у ее дочери.

Но, кажется, гроза немного отдалилась. И к следующему заходу нужно подготовиться получше. Придумать какое-то правдоподобное вранье, чтобы дочка не ждала папашу.

Даша вздохнула. Понятно, что так просто эта история не закончится. Дочка будет ждать и бежать к двери на каждый звонок. Дашка, ну кто тебя за язык дернул, а?

– А если он не приедет? – рискнула она, пытаясь хоть немного подготовить дочку к реальности.

Настя посмотрела на нее, как на человека, который говорит полную чушь.

– Как не плиедет? Он же папа. Папы всегда плиезжают. Он же там, в этой... Антлактиде, – дочка чуть запнулась на названии далекого континента, – пингинов изучает. А потом плиедет и будет жить с нами. Как у Кати папа. И мы все пойдем на батуты!

Даша прикусила губу. Вот оно, счастливое детское представление о мире, которое она сама же и подорвала своей глупой выдумкой. Как теперь аккуратно все разрулить, не ранив дочку в самое сердце?

«Папы всегда приезжают…» – горько подумала Даша. Не все, Настенька, далеко не все. Некоторые уходят еще до того, как ты родишься, и никогда не вспоминают о твоем существовании.

– Настюш, – начала она осторожно, – папы иногда… бывают очень заняты. И работа у них такая… что они могут и не приехать. Или приехать очень-очень нескоро. Он же там, у пингвинов, они… они требуют много внимания. Экология и все такое.

Настя нахмурилась, явно обдумывая ее слова.

– Больше, чем я? – с подозрением спросила она, и Даша почувствовала, как по спине пробежал холодок. Опасный вопрос. Слишком смышленая для своего возраста.

– Ну… это разное внимание, – Даша попыталась выкрутиться. – Тебе нужно внимание мамы, чтобы я тебя обнимала, читала сказки. А пингвинам… им нужно, чтобы папа их кормил, изучал, смотрел, чтобы они не замерзли. Понимаешь? Он очень важную работу делает.

«Что я несу? – удивлялась мысленно. – Бред какой-то»

Настя кивнула, но взгляд ее остался сосредоточенным.

– А когда он закончит? – снова вопрос в лоб.

– Никто не знает, когда заканчивается такая работа, – Даша отчаянно искала выход. – Может, через год. А может, через десять. Понимаешь? Поэтому, мы, наверное, не будем его ждать. А будем жить, как жили. А если он вдруг приедет, это будет сюрприз! – закончила с фальшивой радостью.

Звучало не очень убедительно даже для нее самой, но Настя, похоже, приняла эту версию. Пока.

– Ну ладно, – вздохнула она, но тут же расцвела улыбкой. – А давай тогда еще кино про пингинов посмотрим! А потом я нарисую ему пингина! Чтобы он знал, что мы тут его ждем!

Даша закрыла глаза. Гроза не отдалилась, она просто притаилась. И теперь у нее на руках была дочка, которая ждет папу-полярника с рисунком пингвина. И ей придется жить с этой ложью, пока не придумает, как безболезненно ее распутать. А ведь Олег, наверное, и не догадывается, какой героической судьбой она его наделила. Обалдел бы знатно! Вот уж точно – блинский блин.