17

— Нафига тебе в Сочи? — задаю вопрос, поднимаясь с брезента в вертикальное положение.

— Что значит нафига? — искренне удивился Лисовский. Потянулся, прищурился и заявил: — Дышать морским воздухом, — затем, наклонился, запустил руку в корзину, загреб сразу несколько пирожков, понюхал один, и продолжил речь:

— Как считаете, за три дня надышусь морским воздухом? Пирожки на вид обалденные, уверен, на вкус не хуже. Мила пекла? Оригинальные гости нынче пошли. Сознательные. Одни приволокли тонну продуктов и вызвались их приготовить. Продукты. Ты Саша, прямо, как Красная Шапочка явилась, с пирогами, термосом и палаткой из брезента. Хотя, у Шапочки вроде палатки и термоса, с собой не было? Саш, Игнат позже подъедет? Хотел с ним по поводу вездехода проконсультироваться.

Запихнул пирожок в рот и жует с удовольствием. Издевается? Издевается. Мобилизую невозмутимость и стрессоустойчивость. Забираю у Кирюши из рук пирожок, откусываю, жую задумчиво. С малиной попался….

— Станислава, прекращай меня грабить, — деланно возмутился Кирюша, отступил от брезентового покрытия на шаг.

— Кир, я так и не поняла, ты шутишь или серьезно? — подает голос Саша.

— Вездеход вещь серьезная, кто ж, с серьезными вещами шутит? — философски изрекает Лисовский.

— Я про Сочи. Ты действительно с нами летишь? Игнат, кстати, там, и Максим Зимин, и еще кое-кто из наших, — Саша подхватила стаканчики и термос, как и я, поднялась на ноги,

— О как. Так, Яшка Ридерман, случайно не к ним отправился? — Лисовский сунул в рот последний пирожок, оставшийся у в него руке.

— К ним. Он в составе команды юристов сделку сопровождает, — кивнула Александра, протянула мне бумажный стаканчик, отвинтила от термоса крышку. — Со свежей мятой, сахар не добавляла, Стася, осторожно, чай горячий. Кирилл, ты так и не ответил вразумительно: действительно с нами летишь?

— Не лечу. Я пошутил: нет у меня свободных дней, дел полно. Так что, привет морю, Игнату и всем прочим.

Я отхлебнула глоток крепкого чая. Горячий, терпкий напиток с тонким оттенком душистой мяты. Из стаканчика пахнет… Пахнет теплым летним вечером, посиделками на веранде, покрасневшим Солнцем собирающимся закатиться за сосны… Куда-то меня не в ту степь понесло.

Идиотизм. Лисовский и не собирался в Сочи, он просто пошутил. Я должна облегченно вздохнуть. Вместо этого, чувствую легкое разочарование…

— Ну и зря. Если бы ты полетел, я б и Ваню с Милой уговорила присоединиться. Можно подумать, три дня вам погоду сделают, — проворчала Александра, и в этот момент с внешней стороны послышался нарастающий рев. Мотоцикл подъезжает, по всей видимости. И не только, вслед за ревом мотоцикла, последовали гудки автомобильных клаксонов.

— Наконец-то! Салтыковы прибыть соизволили! Бегу встречать! — Александра рванула к выходу.

— Станислава, пульт у тебя, нужно ворота открыть, — сказал Кирилл.

Половинку недоеденного малинового пирожка, перемещаю в ту руку, которой держу стакан с чаем, лезу в карман джинс, нащупываю пульт от ворот, вынимаю, бросаю Лисовскому. Он поймал, отошел на несколько шагов, направил пультик на ворота, ворота поползли вверх. Мощный хромированный байк я увидела за поднимающимися воротами.

А потом… Чёрт его знает, откуда-то взялся шмель, зажужжал прямо перед моим носом, расплёскивая чай, я машинально отмахнулась от насекомого. Шмель, вместо того чтобы отлететь, загудел, как тяжелый бомбардировщик и….. Налетел, и с размаха ужалил в губу. Нижнюю. Испугаться не успела, но от боли в глазах потемнело, руками замахала еще интенсивнее, шмель повторно атаковал, и снова в губу. Теперь в верхнюю. Сквозь дикую боль ощущаю, как губы раздуваются… Шмель полетел скрываться в кустах. А меня, повело в сторону, ноги вдруг отказались держать, стаканчик и остатки пирожка выронила, оседая на брезент. Осела и начала задыхаться, будто мне кислород перекрыли….

Так и не поняла, когда вокруг, успела собраться небольшая толпа. Лица мелькали, и расплывались, но точно видела, двух парней, похожих, как две капли воды…

— Твою мать! Станислава! Принесите аптечку! — орал Лисовский!

— Я принес, держи антисептик! — крикнул кто-то.

— Я звоню в скорую, у девочки сильная аллергическая реакция! — заявляет женский голос.

— Скорую полгода ждать! Вань! Найдите Анну Сергеевну, она вам все что нужно предоставит. Там Роза Соломоновна на кухне, передай ей, что Станислава скоро вернется. Мы в районную, а там посмотрим.

Кирилл Лисовский поднял меня с брезента. Взвалил на плечо и поволок к Гранд Чероки. Если б не полуобморочное состояние, я бы спросила: неужели нельзя вынос меня, как-то поприличнее произвести? Или хотя бы, не трясти мной так сильно…

Дотащив до джипа, Лисовский впихнул меня в салон, на заднее сиденье.

— Станислава! Рот открой, таблетку под язык! Не глотай! И не вздумай выплюнуть! — рявкнул в ухо, сунул мне горькую гадость.

После, захлопнул дверцу, запрыгнул за руль, вставил ключ в замок зажигания, джип стартанул с места и через считанные минуты, разбрасывая в стороны мелкий гравий, несся в сторону федеральной трассы.

От горькой таблетки, онемел язык. А может и не от таблетки, со мной первый раз фигня такая. Меня и шмель никогда не жалил, чтоб его ворона склевала!

На подъезде к шоссе, я смогла наконец более или менее сносно дышать. И еще, мне приспичило взглянуть на себя в зеркало, что я и сделала. С трудом, но шею вытянула, взглянула в салонное зеркало заднего вида….

Лучше бы я этого не делала. Караул! Из зеркального отражения, узкими щелями — глазками, на меня смотрела заплывшая, как бы это правильно назвать….. Свиномордия. Смотрела и шевелила губищами — пельменями. То еще зрелище. Незабываемое. Сама к себе буду являться в кошмарах.

Бедный Кирюша…. К нему тоже наверняка в кошмаре явлюсь.

— Сильно испугаешься, если я сегодня явлюсь? — выдавила из себя шипящим, слабым голосом.

— Куда? — настороженно переспросил Лисовский.

— В кошмаре, — прошипела я.

— В кошмаре ты еще несколько дней назад, в офис явилась. Станислава, я так и не понял, тебя кто укусил? Оса?

— Шмель — гад.

— Шмель? Надо сильно постараться, чтоб разозлить шмеля! За каким ты к нему полезла?

Нормально? Я к шмелю полезла, делать мне больше нечего. Не удостоила Кирюшу ответом, развернулась к окошку, стала смотреть на плывущий мимо пейзаж. Березовая роща сменилась полем, после поля поросшее камышами озеро, снова поле, дальше, селение растянувшееся по обеим сторонам дороги, и наконец, впереди, окраина провинциального городка.

Я смотрела и думала: до завтра отеки сойдут или нет? Если не сойдут, как я такая "красивая" полечу в Сочи? Файке поддержка моя нужна, а я… Что-то долго Фая на связь не выходит, как там у нее дела? Наберу, пока в дороге. Приподнимаюсь на сиденье, вынимаю из кармана смартфон.

— Ну вот, скоро будем на месте, — прерывает молчание Кирилл, убавляет фоновый звук музыки, — Станислава, ну ладно, извини если обидел, я прекрасно понимаю, как тебе хреново. Сочувствую, честное слово.

— Спасибо, — хриплю в ответ.

Открываю смартфон… И он заливается трелью. Фая, сама мне звонит.

— Стась, представляешь, у меня тут, такое! Ты можешь говорить? — голос у Фаи веселый. Это здорово. Вздыхаю с облегчением.

— Говорить не очень могу, больше слушать. Меня шмель ужалил в губу. В поликлинику едем. С Кириллом.

— Ой! Больно, Стась?

— Уже терпимо. Только отекла сильно, сейчас я похожа на свинку Пеппу, если ей губы человеческие пришпандорить и ботокса в них поллитра вкачать. Фото не пришлю, испугаешься.

— Стась. Ну, как же тебя угораздило? Ты не расстраивайся, все пройдет. Я тебе сейчас подниму настроение! Хорошо, что ты сидишь, а то бы упала. Короче, слушай сюда….

Фая хихикнула и приступила к изложению последних событий. Хорошо, что я сидела. Рехнуться можно. Вот это отожгла, так отожгла… Отек у меня не прошел, но глаза, в процессе рассказа, не просто расширились, из орбит вылезли…

***

— Стась, я за прошлую ночь, чего только не передумала. Картинки в голове рисовались, одна страшнее другой: похитили Якова, в подвале заперли, сидит бедолага без воды и еды.

В полиции, как уже говорила, меня подняли на смех, заявление о пропаже человека не приняли.

Я Стась, настолько сильно перенервничала, что честно не очень помню, как возле Олимпийского парка оказалась. Ладно. Яша жив здоров и… просто козёл. Больше тему моих глупых страхов, не перемусоливаем. — Фая, судя по звуку, глотнула воды или какой-то другой жидкости.

— Ты передала трубку Александре Вершининой, я с ней пообщалась, а вскоре, со мной связалась Таисия Зимина. Представляешь Стась, она мне звонила, уже выезжая в направлении Олимпийского парка. Незнакомую меня выручать.

Через пятнадцать минут, Таисия, была на месте.

Я представляла ее более взрослой, а она, максимум года на три нас постарше. Очень приятная в общении и совершенно не пафосная, я даже неловкости никакой не почувствовала.

В общем, выпили с ней по чашке кофе, и поехали забирать мои вещи. По дороге договорились, что пока я собираю вещи, Таисия ненадолго отлучится по своим делам: ей бумага для акварели понадобилась и еще что-то для живописи, она как выяснилось — художница. Не суть. Это Стась, предисловие было, дальше самое интересное.

Файка снова чего-то глотнула, фыркнула, как ёж рассерженный и продолжила:

— Тая высадила меня и уехала. Я, захожу в холл, и вижу: мужские сандалии посреди холла валяются. Яшины. Вернуться соизволил! — в ее голосе прозвучали злорадные нотки.

Неужели упал к ногам и Фая растаяла? Не похоже на нее, но мало ли.

Мелькнула у меня мысль.

Фая эту мысль опровергла.

— Встречаться и говорить с ним, мне меньше всего хотелось. Стараясь не шуметь, прошла к своей спальне, открываю дверь…. Во-первых мне в нос шибанул запах алкоголя. Как будто бутылку виски разлили! Во-вторых…. Картина маслом! Прикинь! Яков собственной персоной! Развалился в кресле: голову на спинку запрокинул, ноги в разные стороны вытянул и спит! Похрапывает! Волосы мокрые, походу, душ недавно принял! Из одежды — полотенце на бедрах — моё, личное!

Попыталась растолкать — бесполезно. Сначала мычал нечленораздельно, потом, поерзал по креслу и промурлыкал невнятно: ты такая сладкая….. Сделай мне приятно малыш… Полотенце размоталось и сползло.

Меня переклинило. Я… Помнишь, у моего белого платья в красный горошек, пояс дурацкий — красная шифоновая лента? Я маникюрными ножницами, отрезала от пояса кусок и…

Перевязала лентой Яшин… детородный орган и завязала ленту на бант. Пока завязывала, он… орган, напрягся и увеличился, Яшка простонал, но не проснулся.

Я быстро вещи в чемодан покидала и ушла. Только чемодан выкатила, Таисия позвонила, что уже подъезжает.

Ридерман остался спать в кресле. С красным бантом. Как думаешь Стась, ему будет приятно, когда он проснется и обнаружит красивый пышный бант на…. Ну ты поняла?

Фая засмеялась.

Я представила, как смотрится пышный красный бант на… Вот тогда-то, глаза из орбит и вылезли…

А джип меж тем, подкатил к двухэтажному зданию желтого цвета, с вывеской над входом: Районная поликлиника…

— Все, Стась, вынуждена прерваться, дальше говорить не удобно, отпишись, пожалуйста, как доктор осмотрит, а вечерком созвонимся, — Фая отбила вызов.