9

Будильник надрывался истошным воем, а я никак не могла оторвать от подушки голову. Что за нафиг? Я спать хочу…

Мерзкий сигнал, сменился на не менее мерзкий телефонный звонок.

Соизволила сесть в постели. Рывком. Собрав в кулак силу воли.

— Стася, просыпайся, поднимайся к нам завтракать, — раздается из недр смартфона бодрый Файкина голос.

— Я дома позавтракаю, — бубню констатируя про себя, что глаза открываться не хотят, и без литра кофе, так и останутся прищуренными.

— Стаська! Мы договаривались!

— О чем?… Операция! Черт! Прости, я уже… Я почти! Зубы чищу, засовываю себя в шаровары и к тебе. Сварите кофе, много кофе!

Короткие гудки уведомили о сброшенном вызове.

Применив недюжинное усилие, стряхиваю себя с постели. Плетусь в ванную, умываюсь холодной водой. Взбодрилась. Собираюсь к Файке, завтракать и убеждать Розу Соломоновну в необходимости беспрепятственно отпустить Фаю со мной за город.

Как ни странно, убеждать Файкину маму не пришлось.

Она как-то сама убедилась.

— Спасибо Стасенька за шикарное платье для Фаи, и за столько хороших новостей! Как я рада, что ты одобрила Ирин выбор! Пусть Ирочке будет счастье! И тебе Стася счастья прибавится с расширением жилплощади. Хороший подарок от мамы, очень хороший. Ремонт конечно не самая приятная вещь — сплошной разврат и шатание. Но в итоге, когда из двух квартир получится одна большая конфетка, все неудобства забудутся. Тем более, есть возможность переждать этот неприятный момент в загородном доме. Уверенна, что скучать там не будете. Фая! Пляжные платьица не забудь положить и тот сарафан бирюзовый, и купальников бы еще подкупить…

Щебетала Файкина мама, поставив передо мной большую глиняную чашку с кофе и

тарелку с румяным омлетом.

— Мам, ну зачем мне еще купальники? — Файка потянулась через весь стол за хлебом, отщипнула краешек мягкой булки.

— Не мамкай! Я вас умоляю, купальников много не бывает. И платье возьми новое. Выйдешь в такой красоте…. На сельскую дискотеку.

Мы с Файкой переглянулись. Что-то ту не то. Хитроватый видок у Розы Соломоновны, неужели подслушала наш вчерашний разговор? Нет, не могла. Мой балкон на противоположную сторону дома выходит.

— Насчет купальников. Я даже не знаю, есть ли там водоем. Как то, не заострила внимание, — говорю пронзив вилкой пышный омлет, отделяю приличной кусок, в рот отправляю.

— Водоема нет? Куда же оно… Он подевался? — изумленно проговорила Роза Соломоновна, хотела еще что-то добавить, но вдруг закашлялась.

Откашлявшись, развернулась к кухонной двери, громко выкрикнула:

— Ты какао допил? Я сварила тебе кашу, сейчас принесу.

— Из чего? — из глубины квартиры откликнулся Фаин папа.

— Из последних моих сил. — не меняя тональности ответила Роза Соломоновна.

Шлепнула в глиняную миску молочной рисовой каши, плюхнула сверху ложку ягодного джема, поплыла прочь из кухни, понесла Файкиному папе завтрак.

— Файка, что это с Розой Соломоновной? Без вопросов отпускает?

— Не знаю. Может отдохнуть от меня захотелось? Такое бывает…

— Может у кого и бывает, но точно не у твоей мамы. Ладно. Раз с ней проблем не возникло, я омлет доем, кофе выпью и галопом к себе.

Позвоню своей маме, поставлю в известность и начну собираться. Мне нужно успеть: метнуться на работу, вытрясти причитающихся мне расчет, забрать документы, вернуться домой, сложить в чемодан и сумку необходимые вещи, сделать влажную уборку, поспать часок и…. Трогаемся в путь.

— У меня только нотариус. Вещи я уже собрала, — отозвалась Фая.

Дальше, мы молча ели, потому как, в кухню вернулась Роза Соломоновна. Подсела к столу, подперла пухлую щеку ладошкой и принялась рассуждать:

— Провожать вас не буду, чтоб не расплакаться. После обеда, поеду к приятельнице. Фая, ты помнишь Маршу? Она кстати дочь свою, Софочку, замуж выдает. Сомневалась, говорила: как я могу Софу за него отдать: он атеист и совершенно не верит в существование ада! — я ее убедила, сказала: Отдавай смело! Вы с Софочкой быстро докажете, как он сильно ошибался!

Я доела омлет, допила кофе, так и не поняла: пошутила Файкина мама или нет, поблагодарила за завтрак и понеслась к себе.

Вернувшись в квартиру, первым делом позвонила маме.

— Мамуль привет! Я тут подумала и решила: незачем мне сидеть в Москве, воспользуюсь предложением твоего Александра, уеду сегодня. Узнай у него точный адрес, пожалуйста, и спроси: как лучше добраться?

— Стасечка, как сегодня? У нас весь день расписан, я даже попрощаться с тобой не смогу! И потом: завтра сделка по покупке квартиры, Стась и дизайн ты должна утвердить.

— Мамуль, да оформи ты эту недвижимость на себя! Дизайн… Полностью доверяю твоему вкусу. Мне не терпится на воздух выехать, никогда не жила в большом доме, мам, ну правда, вы здесь замечательно обойдетесь без меня.

— Я без тебя никогда не обойдусь. Ты моё рыженькое счастье. Любимое. Запомни и ни при каких условиях, не забывай Стась. Ладно, раз уж тебе приспичило, тебя не свернуть. Стась, Александр телефон отнимает, сейчас передам, — мама вздохнула и секунду спустя, в ухо загремел бас господина Шаповалова.

— Приветствую Станислава! Я тут, ваш разговор подслушал, ты уж извини. В котором часу планируешь выдвигаться за город?

— В половине шестого, — отвечаю секунду помешкав.

— Ясно. Хорошо. Полшестого машина с водителем, будет ждать у подьезда. Продукты не покупай, я распоряжусь Михалыч, водитель, купит все необходимое, прежде чем за тобой ехать. Отвезет, разгрузиться поможет. Что еще? Запасные ключи от дома, на всякий случай с ним передам, ключи от тойоты, тоже передам: автомобиль не новый, но по местности кататься — сгодится. Вроде все. Через пару недель, навестим тебя. Если конечно захочешь.

Из трубки понеслись короткие гудки. Обалдеть…. До чего же все офигительно складывается… Я не мнительная, но как-то даже не по себе от такой офигительности…

***

Не по себе. М — да. Однозначно результат глубоко сидящей психологической травмы. Пошатнул гаденыш Кирюша мою нервную систему. Ну что ж, пороюсь в интернете, найду какие-нибудь полезные советы по восстановлению и всю неделю до приезда Лисовкого буду восстанавливаться. На природе. Хех! Как восстановлюсь! Мало не покажется!

Чего, кому не покажется мало, не стала додумывать, некогда. Металась по квартире в поисках куда-то убранных и забытых за ненадобностью водительских прав, еще год назад полученных: нашла права в коробке с бижутерией, которой сто лет не пользуюсь, а выбросить жалко, потом, металась еще энергичнее, соображая: что бы такое надеть? Метание не помогло определиться, выбежала на балкон.

Судя по голубому, без единого облачка небу, и попадавшим в моё поле зрения, легко одетым прохожим, день обещал быть теплым. Май под конец надумал повысить градус…

С балкона понеслась к шкафу, выдернула с полки с летними вещами, укороченные ярко-голубые джинсы, свободную желтую блузу с отделкой из крупных, выпуклых звезд салатового цвета, достала коробку с белыми кедами. Вполне себе спортивно-уличный лук.

Едва успела одеться, тут как раз и Фая заявилась. Как и я, по-летнему одетая: в стильных капри цвета шампань, хлопковой блузе-рубахе, в тонкую голубую полоску, и новеньких белоснежных кроссовках.

— Стась, я не слишком вырядилась? Подумает еще…

— Какая тебе разница, что подумает Яша? Выглядишь круто! Не начинай.

— Мама настаивала, чтобы я кружевное платье и туфли на каблуке надела, я чуть не ляпнула: нотариус не поймет. Вылетело из головы, что по легенде, еду с тобой за расчетом.

Файка перешла на шепот. Будто в моей прихожей, подслушать могут. Смешная.

— Главное не забудь, что мы вместе вернуться должны. И, кстати, такси на полшестого не нужно заказывать, мы на Михалыче едем, — натягивая кеды, шепчу Файке в тон.

— Мы на Михалыче? — тряхнув головой переспрашивает подруга, — А кто это?

— Водитель Шаповалова. Едем как планировали до Таганки, там тебя передаем из рук в руки Якову, и двигаем в сторону области. Отвозим меня в загородный дом маминого Шаповалова. Файка, чем больше я его узнаю, тем больше одобряю мамин выбор.

На этой высокой ноте, мы покинули квартиру.

Выскочив из подъезда, не сговариваясь повернули налево, к метрополитену потопали через шелестящий листвой тенистый сквер.

До Марксистской, мы доехали вместе, далее, Фае нужно было переходить на другую линию. А мне осталось проехать еще одну станцию, до Третьяковской.

— Встречаемся у Макдака, — напомнила ей на всякий случай. И спросила:

— Волнуешься?

— Да. Через два часа. В случае задержки созваниваемся. Немного волнуюсь, да.

Оно и понятно, такую авантюру замутила! — ответила Фая и двери открылись, она стремительно вышла из вагона.

Двери закрылись, поезд тронулся. Проехал мимо решительно шагающей к переходу на Таганскую — кольцевую Фае.

Да. Авантюру замутили знатную. Понять бы: пронюхала Файкина мама про эту авантюру или нет? Вроде и не могла пронюхать, но как-то настораживает ее покладистость….

В конторе к моему появлению подготовились: кадровик вручил трудовую книжку, бухгалтер деньги. Наличными. Компенсацию за отпуск и оклад без премии по результатам продаж. Начальник подразделения, Мишка, "забывший" о премиальной части оплаты моего непосильного труда, от меня спрятался. В предсказуемом месте — мужском туалете. На что рассчитывал? Нашла, извлекла, призвала к ответу.

— Что за пособие мне выдали в бухгалтерии? Где начисление по реализации? Ужалить решил? Щаз!

— Лаптева, ты сдурела? Я тебе три дня прогулов простил! — неуверенно парировал извлеченный из сортира Мишка, пятясь задом и оглядываясь по сторонам.

— Какие прогулы? Ты меня сам отпустил, у меня есть запись нашего телефонного разговора. Там еще про оплату в двойном размере!

— Обнаглела!

— Жулик!

— Охрану вызову!

— А я, трудовую инспекцию, пожарных, Роспотребнадзор, комиссию по правам человека, защитников животных, Гринпис и еще кого-нибудь! Хватит включать дурака! У тебя, как у меня не получится.

— Да уж! В этом тебе нет равных! Черт. Я кажется действительно забыл отправить твои продажи… Замотался. Пойдем проверим, если что, сейчас исправим.

Проверки и исправления, заняли целый час. Потом еще полчаса дожидалась перерасчета, потом выдачи на руки оставшейся суммы. Ну, а потом наконец, с чувством глубокого удовлетворения и приличной суммой в кошельке, удалилась с, теперь уже точно, бывшей работы.

К Макдональдс, что напротив входа на станцию Третьяковская, мы с Фаей явились с разницей в несколько минут. Я только успела купить кофе глясе, плюхнуться на деревянную скамью, тут же увидела довольную Файку, шагающую ко мне от метро.

Подойдя, она забрала у меня бумажный стакан, сделала несколько глотков кофе, вернула стакан мне, поинтересовалась:

— Как прошло?

— Уволилась, расчет получила. Как у тебя?

Файка снова забрала у меня стакан. Выпила залпом оставшийся в нем кофе.

— Договор заверили. Я внесла еще один пункт о том, что: цель поездки сугубо деловая, по окончанию, Яков Ридерман не имеет передо мной никаких обязательств помимо финансового вознаграждения и обеспечения прохождения стажировки в Швейцарской компании. Приблизительно так. Это для мамы, на всякий случай. — Фая метким броском отправила пустой стакан в урну, хмыкнула, задрала подбородок.

— Стась. Я, знаешь что… Я его в себя влюблю и брошу. Вот увидишь, у меня получится.

— Не сомневаюсь. А на фига тебе его влюблять и бросать? — я как-то подрастерялась от Файкиного заявления.

— Просто так. Пусть помучается! Бабник! Стась, ну что, едем домой? Слушай, вот зачем я из метро выходила? В зале не могли встретится?

— Ну, если только просто так… В зале встретиться не могли, потому как, ты сама предложила зайти в Магдак, выпить по коктейлю. В результате, вылакала мой кофе и зовешь домой. Деловая. Идем за коктейлями, я шоколадный буду. И Цезарь Ролл. Когда мне еще удастся отравить организм вредной пищей? В глушь отправляюсь, до осени… Обалдеть. Ну ничего, зато на свежем воздухе. Лишь бы кукухой от скуки не поехать…..

Спустя час, мы вернулись домой и сразу разбежались по своим квартирам. Мне казалось, до полшестого куча времени, но время это, словно в ускоренном темпе понеслось. Сначала подбирала необходимые вещи, укладывала в чемодан, после, этот чертов, битком набитый чемодан закрывала, потом собирала всякие необходимые мелочи, набивала ими дорожную сумку, затем, искала чехлы от планшета и ноутбука, после еще чего-то искала, все нашла, принялась за влажную уборку….

В общем, не заметила как, стрелки на циферблате раритетных настенных часов приползли к двадцати минут шестого.

Скинула домашнюю одежду, натянула спортивные брюки и худи, выкатила чемодан в прихожую, туда же приволокла дорожную сумку, сунула ноги в кроссовки…

Позвонили в дверной звонок. Фая. Необыкновенно красивая. В идеально подогнанном по фигуре брючном костюме цвета хаки, шелковой блузе в тон костюму, держит за ручку симпатичный ярко-желтый чемоданчик на широких колесах.

— Сразу видно — человек собрался в деревню, — пошутила я, выказывая на лестничную площадку свой чемоданище.

— Давай мне сумку, помогу спустить, — отмахнувшись, предложила Фая. — Если бы мама к приятельнице не уехала, она бы точно заподозрила неладное. А я, просто обязана хорошо выглядеть, ради воплощения в жизнь грандиозного плана, касательно бабника Яши.

Н-да. Подруга настроена решительно. Тоже что ли кого влюбить? К примеру… В голову лезет Кирилл Лисовский. Щас! Разбежалась и прыгнула! Даже ради бросить потом, на этого гаденыша, время тратить не стоит. Да и… Не влюбится он. У него слишком сильная личная неприязнь ко мне, чтобы…..

Хех. Да у него быстрей оба глаза задергаются, чем влюбится. Представляю….

Он такой по полю с зерновыми культурами прохаживается, а я такая, появляюсь из ближайших зарослей с кастрюлей на вытянутых руках…

— Кирюшенька, отведай щей соколик! Крапивные, со свежей морковной ботвой! Не свет не заря поднялась, все рученьки крапивой пожгла, для тебя старалась, — затягиваю нараспев, медовым голосом.

Лисовский закатывает глаза, хватается за голову, хочет убежать…. Хлопается в обморок. А я, назад — в заросли… Прикольно. Но связываться всё равно не стану.