Глава 6

Серебристый Camaro остановился перед шлагбаумом. За огороженной металлической сеткой и подобием охранного поста виднелась довольно обширная территория. Картер махнул охраннику, и тот приветливо улыбнулся. Препятствие на пути исчезло, и Алекс тронул автомобиль дальше, проехав вдоль стройных рядов машин самых разнообразных марок, останавливаясь в самом конце стоянки.

– Что это за место? – поинтересовалась Вероника.

С момента, как забрала собранные в дорожную сумку вещи, вернувшись к Александру, прошло не больше часа. И это было первым, что она произнесла за всё это время.

– Стоянка, мисс Вермут, – усмехнулся Картер, прокомментировав очевидное.

И пока Вероника пыталась удержаться от просящихся на язык далеко не лестных эпитетов в адрес умственных способностей сидящего поблизости, мужчина вышел из машины, доставая из кармана пиджака телефон. Прочитав содержимое не так давно пришедших сообщений, Алекс не сдержался и выругался.

– Я поняла, что это стоянка, – холодно процедила сквозь зубы шатенка, вылезая из автомобиля следом. – Может, мистер Картер, вы будете столь любезны и поясните мне, что мы здесь делаем? Я думала, мы собираемся ехать в Вермонт.

– Собираемся, – рассеянно отмахнулся Алекс, больше занятый собственными мыслями.

Мужчина оглянулся по сторонам, после чего быстрыми размашистыми шагами взял направление к чёрному внедорожнику марки Mercedes класса GL, припаркованному в ста шагах от них. Веронике осталось лишь дожидаться возвращения Александра. Возобновить диалог удалось минут через пять. Картер подогнал внедорожник, поставив свой Chevrolet на его место, перекинул вещи из багажника в багажник, а на немой вопрос, застывший на лице девушки, устало пояснил:

– Ты же не думала, что я собираюсь таскаться по стране с дочерью миллиардера просто так, в открытую, занимаясь поисками психически нестабильного и опасного преступника?

Мужчина достал из бардачка машины герметично упакованные в полиэтиленовый пакет документы и бросил их девушке. Тёмная бровь насмешливо приподнялась в ожидании реакции. То, что ему самому понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться, после того как прочёл в сообщении от Льюиса какое именно прикрытие выбрал для них тот, кого считал ранее другом, Картер решил оставить при себе.

– С чего вы взяли, что человек, которого мы ищем, – психически нестабильный? – спросила Вероника, разглядывая пару новеньких водительских удостоверений.

Чем в который раз удивила Картера.

– А с чего ты взяла, что это не так? – устало выдохнул Алекс, забирая из её рук документы на имена Мэтью и Хелен Миллер.

Их новые временные документы.

– А с чего вы взяли, что это именно так? – возмутилась Вероника.

– Номер в отеле в Берлингтоне тоже забронирован только один, – добавил Картер, игнорируя вопрос. – Всё-таки мистер и миссис Миллер уже два года как женаты, так что… сама понимаешь. И перестань обращаться ко мне на «Вы» – это неприемлемо теперь, учитывая обстоятельства.

Мысленную пометку на слишком личную реакцию девушки по поводу характеристики субъекта поиска он уже сделал.

– Может быть, тогда Мэтью Миллер и обручальное кольцо подарит? – меланхолично поинтересовалась Вероника в ответ.

На что Алекс только ухмыльнулся, разворачиваясь в сторону оставленной Camaro. Вскоре в ладони Вероники лежало тоненькое гладкое кольцо из жёлтого золота.

– Неплохо вы подготовились, – мрачно отреагировала девушка, рассматривая явно не новое ювелирное изделие. – И часто у вас вот так… экспрессженитьбой?

– От бывшей жены осталось, – равнодушно пожал плечами Картер, надевая второе кольцо. – Вот и пригодилось. Должно быть впору. Кажется, вы одной комплекции. Извини, на покупку новых нет времени сейчас, а Сэм не позаботился об этом заранее.

Не дожидаясь реакции на сказанное, мужчина сел за руль, заводя двигатель внедорожника.

– Вы были женаты? – оказавшись в салоне, не замедлила спросить девушка.

Убедить себя в том, что по большей части ей должно быть всё равно, Вероника даже и не пыталась. Женское любопытство оказалось сильнее.

– Кажется, я тебе сказал, чтобы ты обращалась ко мне на «ты», – нахмурился Алекс.

И в большей степени потому, что вопрос ему не понравился. Вспоминать о собственном неудачном браке не хотелось.

– Хорошо, – покладисто отозвалась Ника. Дальше ей пришлось сделать усилие. – Так ты был женат?

– А что, тебе это кажется маловероятным? – усмехнулся Картер.

Девушка смутилась.

– Просто так спросила, – буркнула, отворачиваясь к окну.

Вскоре Mercedes вырулил с территории автостоянки, после чего направился в сторону загородного шоссе.

– Кольцо надень, – спустя несколько минут молчания отпустил замечание Картер. – И не снимай, пока не скажу.

Исполнять просьбу Вероника не торопилась. Она так и крутила между пальцев напоминание о чьей-то, может быть, даже счастливой жизни, размышляя о том, что, оказывается, в жизни каждого человека найдётся история об утраченной любви.

– Если уж решила, что будешь сопровождать меня, советую слушаться. Иначе я без раздумий верну тебя твоему папочке, наплевав на все подписанные соглашения, – строго дополнил Александр, добавляя уже мягче. – Это не моя прихоть, Вероника. Так надо. Мелочи всегда важны, даже если на первый взгляд кажется, что это не существенно.

Девушка прикрыла глаза, тяжело выдохнув. И так и осталась сидеть, глядя в сторону мелькающих за окном удаляющихся огней ночного Лос-Анджелеса. Мрачные воспоминания прошлого настигли вновь. Как бы она ни старалась избавиться от них, прошлое всегда приходило. Любая мелочь пробуждала тяжкие воспоминания. С этим она ничего не могла поделать, как бы ни старалась.

– Вероника, – сквозь зубы процедил Александр.

В тоне явственно чувствовалась угроза. Девушка вздрогнула.

– Я надену… другое… – отозвалась нехотя, положив кольцо на панель. – Ведь неважно, какое, лишь бы было? – добавила в оправдание.

– Неважно, – согласился Алекс.

Вероника завела руки за затылок, поддевая из-под ворота платья тонкую золотую цепочку. Ранее Алекс не заметил её на девушке. Одежда удачно скрывала. На цепочке было нанизано кольцо, сплавленное из жёлтого и белого золота, украшенное россыпью бриллиантов. Осторожно расстегнув замок, Вероника сняла драгоценный сердцу предмет, возвращая цепочку обратно на шею. Пальцы дрогнули, но вскоре кольцо заняло положенное место.

– Принадлежало первой жене Григория Вермута, – пояснила тихо девушка, не дожидаясь закономерного вопроса. – Елена умерла от рака около пятнадцати лет назад.

Картер не ответил. Мелькнувшие в серых глазах боль и тоска сами выдали отношение Вероники к ювелирному изделию.

Следующие несколько часов пути прошли в полном молчании.

Берлингтон. Штат Вермонт

К отелю, в котором был забронирован номер для Мэтью и Хелен Миллер, они добрались почти перед рассветом.

– Доброй ночи, – вежливо поздоровался парковщик, едва Картер вышел из машины.

Алекс бросил мимолётный взгляд на облачённого в чёрно-красную униформу паренька невысокого роста, забрал положенную бирку в обмен на ключи внедорожника и открыл багажник, вынимая взятые с собой вещи. Две сумки – одна его, другая Вероники.

– У тебя есть три часа на сон, после едем на виллу Варгас, – холодно бросил Картер своей спутнице, разворачиваясь в сторону центрального входа в отель. – Проспишь – уеду один.

Девушка не ответила. Она так и молчала с того момента, как надела обручальное кольцо, ранее висящее на шее. И около стойки администратора, рассматривая вертикальные зеркальные панно на стенах, выглядывающие из-за высоких пальм, посаженных в плетёные коричневые горшки, вместо того чтобы изображать вежливость, поддержав незатейливый разговор при прохождении процедуры регистрации и после, когда их сопровождали до номера. Впрочем, оставшись вновь наедине с Александром, заводить разговор о чём-либо она снова не спешила. В серых глазах то и дело мелькала рассеянная задумчивость. Казалось, окружающий мир, словно померк для неё. Так и было на самом деле. Только Картер воспринял это иначе. Решил, что у дочки миллиардера вновь приступ высокомерия, спровоцированный его холодностью по отношению к ней. Но и «мягко стелиться» для морального удобства девушки он не собирался. Поэтому и продолжил изображать равнодушие, сравнимое с её же собственным. В конце концов, разве не об этом она сама просила?

Единственная комната номера, в который поселили парочку, вмещала в себя огромную двуспальную кровать, застеленную покрывалом шоколадного цвета в тонкую бежевую полосочку, вместительный шкаф-купе напротив и пару просторных кресел, со стоящим журнальным столиком между ними по правую сторону. Тяжёлые тёмные портьеры плотно закрывали два фронтальных окна, а освещение горело ещё до того, как Алекс и Ники вошли.

Бросив сумку себе под ноги, мужчина устроился в одном из кресел. Девушка же отправилась в ванную. Через несколько минут, когда Вероника вернулась в комнату, облачённая в широкие спортивные брюки цвета хаки и чёрную футболку, Алекс держал в руках гаджет, сосредоточенно листая на сенсорном экране фотографии, снятые экспертами в доме первого, кому не повезло из всей дюжины, получившей послание смерти. При её появлении мужчина невольно оторвался от своего занятия.

– Куда-то собралась? – поинтересовался Картер, наблюдая за тем, как Вероника зашнуровывала белые кроссовки в полунаклоне.

– На пробежку, – отозвалась сквозь зубы.

Не дожидаясь реакции, наследница миллиардного состояния вышла, громко хлопнув за собой дверью. Вряд ли она разобрала дорогу, по которой шла до улицы, но уже вскоре в лёгкие ударил холодный утренний воздух. Осень в Вермонте не отличалась тёплой погодой, что должно было пойти только на пользу. Хотелось проветриться, прежде чем вернуться обратно. Вероника надеялась, что предрассветная прохлада выветрит гнетущие мысли. Вермут-младшая снова начала терять контроль. Момент с обручальными кольцами застал врасплох. Глядя на украшение на безымянном пальце, вернуть былую выдержку становилось проблемно. И даже прошедшие пять лет не могли помочь.

Вибрация телефона в боковом кармане брюк, поставленного на беззвучный режим, заставила отвлечься.

– Да, – выдохнула Вероника.

– Это Мэри, – ответил сухой бесцветный голос. – Ты ведь уже здесь?

– Да, – шатенка оглянулась по сторонам, вспоминая собственное географическое положение. – Парк Уотерфронт. На набережной. Через двадцать минут.

– Хорошо, – отозвалась девушка и положила трубку.

Назначенная встреча состоялась в точно обозначенное время. Водная гладь отражала начинающий светлеть небосвод, предвещая скорый восход солнца. Вокруг не было ни души, кроме двух миниатюрных силуэтов молодых женщин, стоящих на деревянном настиле, нависающем над берегом озера. Лишь ветер играл в кронах тронутых холодами деревьев, разбавляя звенящую тишину.

– Как только Александр Картер закончит здесь своё расследование, ты должна уехать, – первой заговорила Вероника. – Но не раньше, чем мы сами уедем отсюда. Поняла?

– Поняла, – криво улыбнувшись, кивнула собеседница.

Но в карих глазах всё равно отражалась тревога. Девушка задумчиво накручивала прядь волнистых тёмных волос вокруг указательного пальца, пытаясь сосредоточиться.

– Что ещё не так? – устало поинтересовалась Вероника.

Погода оказалась ещё более прохладной, чем успела предположить девушка, и несмотря на то, что от пробежки до парка по спине до сих пор скатывался пот, пальцы рук начали замерзать. Стоило бы перед выходом накинуть куртку.

– Не знаю. Просто не думала, что ты решишься совершить нечто подобное… – рассеянно отреагировала Мэри, запуская руку в открытый рюкзак, висящий на её плече. – Вот, держи, – девушка протянула в раскрытой ладони два тонких медицинских шприца, наполненных жидкостью. – Это, – ткнула пальцем в содержимое прозрачного цвета, – успокоительное, а это, – указала на второй предмет, – то, что ты просила.

– Хорошо, – слабо улыбнулась Вероника, забирая оба шприца.

Положив ценность в один из накладных карманов, она глубоко вдохнула, прикрывая глаза. Мысли уносились далеко в прошлое… снова. И не желали возвращаться назад в реальность.

– Они сами выбрали этот путь, Маш, – тихо произнесла шатенка. – Ещё на том грёбанном шоссе. Уже ничего не изменишь. Поздно поворачивать назад. Когда подписываешь человеку смертный приговор, стоит убедиться в том, что он будет приведён в исполнение.

Собеседница смахнула стекающую по щеке слезу. Призраки прошлого преследовали и её тоже. Точнее, всего один единственный.

– Да, Ника, наверное, ты права.

В последнем шатенка не была уверена. Но противоречить собственным словам не хотелось. Поэтому и промолчала.

– Тебе пора возвращаться, – тихонько дополнила девушка.

– Да, пора, – рассеянно кивнула Вероника. – Что-то затянулась моя пробежка.

Прошло два часа, прежде чем Вермут-младшая вернулась в отель. К тому времени Алекс успел переодеться, сменив ненавистный костюм на удобные джинсы и простую белую футболку с длинным рукавом, а также изучить все материалы, предоставленные с руки семейства Вермут. Ничего толкового, что могло бы навести на след искомого человека, не нашлось. Зато вопросов стало ещё больше.

– Думала, ты спишь, – аккуратно закрывая за собой дверь, произнесла вошедшая.

– Выспался уже, – уголки губ мужчины дрогнули в улыбке.

Глядя на вернувшуюся шатенку, он не мог не улыбнуться. Ни капли макияжа, длинные волосы забраны в высокий хвост, промокшая потом одежда – Вероника выглядела… как все. Обычной.

– Как часто ты бегаешь по утрам? – поинтересовался Алекс, продолжая разглядывать раскрасневшуюся девушку.

– Всегда, – пожала плечами, склонившись, чтобы развязать шнурки. – Раз никто из нас не собирается спать, может, уже навестим того, к кому приехали?

– Пожалуй, ты права, – в который раз не сдержал улыбки Алекс.

Чем заслужил пристальный недоверчивый взгляд.

– Чему ты улыбаешься? – не замедлила с вопросом Вероника.

– Теперь ты мне кажешься… нормальной, – развёл руками Алекс. – Вот и радуюсь недолгому видению.

– Это что, комплимент такой? – подозрительно прищурилась девушка.

– Можно сказать и так, – ухмыльнулся Картер.

– Тогда понятно, почему твоя жена ушла от тебя, – ввернула колкость в многократном размере Вероника.

Не смогла удержаться. Как бы ни старалась отрицать – злить Картера ей нравилось больше, чем вынужденно держать на расстоянии. И теперь, наблюдая, как во взгляде синих глаз вспыхивал огонь враждебности, улыбалась уже она. По крайней мере, так вновь представлялось возможным чувствовать хоть что-то, кроме опустошающей душу и сердце тоски.

– Не понял, – в тоне проскользнула агрессия.

– А что непонятного? – изображая искреннее недоумение, округлила глаза Ника. – У тебя явно проблемы в общении в женским полом. Комплименты сомнительные, а обвинять в неадекватности девушку, с которой совсем недавно пере… – она вынужденно замолчала.

Довольно трудно проявлять смелость и дальше, когда тебя прижимают к стене так, что даже дышать становилось проблематично. Казалось, и мгновения не прошло, как мужчина сидел в кресле, а теперь… сама напросилась.

– Когда это я обвинял тебя в неадекватности? – тихим шёпотом, склонившись совсем близко к её лицу, поинтересовался Алекс.

Вероника шумно сглотнула.

– Я слышала ваш разговор с Сэмом на палубе, – пытаясь не выдать дрожь в теле, вызванную недозволенной близостью мужского тела, гордо пояснила Ника. – Весь разговор, мистер Картер. Так что даже не думайте отрицать!

– Опять перешла на «вы», – печально вздохнул Александр. – Ничего-то ты не усваиваешь с первого раза, девочка, – нежно проведя подушечкой большого пальца вдоль её щеки, добавил он. – Придётся что-то с этим делать.

Тяжёлая ладонь легла на девичью талию, толкая на себя. Ещё ближе.

– А разве это не считается домогательством? – не осталась в долгу Вероника. – Отпусти!

Алекс лишь улыбнулся в ответ. Коварство, сверкающее во взгляде синих глаз, красноречиво говорило само за себя. Его рука забралась под тонкий чёрный хлопок, проходясь ласковым поглаживающим движением по спине, пояснице, постепенно спускаясь ниже, отчего девушка тут же выгнулась, закусив губы. Мужчина шумно втянул воздух, улавливая почти незаметное дыхание. Алексу вновь хотелось почувствовать нежную бархатную кожу, к которой уже прикасался. Раздеть, осыпать поцелуями и… сделать всё так, как должен был поступить в прошлый раз. Подарить наслаждение, а не боль. Прикоснуться там, где не касался ни один мужчина до него. Веронике хотелось этого не меньше, но… первый раз была необходимость – второй… слабость. А быть слабой непозволительно.

– Домогательство? В чём именно оно проявляется, Вероника? – вкрадчиво уточнил Алекс. – Разве не ты сама провоцируешь меня каждую минуту, что мы вместе? Давай, скажи, что это не так. И, может быть, я отпущу тебя.

«Конечно, нет!», – то ли ответом на вопрос, то ли на выставленный ультиматум, билась в голове Вероники судорожная мысль.

Она сама ещё не решила. Молчание затянулось.

– Так и думал, – проходясь вдоль скулы короткими едва осязаемыми поцелуями, прошептал Алекс, первым нарушив тишину.

– Хватит, – прикрывая глаза, запрокидывая голову назад, простонала Вероника.

И, может быть, Картер послушал бы, если бы расслышал хоть толику уверенности в просьбе. Но её не было. А тяжёлое сбивчивое дыхание девушки говорило совсем об ином.

– Ты же хочешь меня, Вероника, – продолжал Александр, – Я знаю, что хочешь, – ладони медленно скользнули вдоль бёдер, подхватывая свою добычу, поднимая выше. – Так в чём проблема?

Даже если бы девушка собиралась что-то ответить, всё равно не представлялось возможным. Жаркое дыхание опаляло кожу, вызывая головокружение. Вероника сама не поняла, когда её футболка оказалась валяющейся на полу. Мужчина покрывал жалящими поцелуями шею, плечи, грудь, заставляя с каждой секундой острее чувствовать агонию потребности получить больше. Жёсткая хватка его рук вызывала судорожную волну, разливающуюся по бёдрам в зарождающемся желании. Сильные твёрдые пальцы блуждали по её телу, вдавливаясь так жадно, на грани с болью, что сопротивляться не осталось ни сил, не желания. Да, Вероника хотела Александра. Так, как не хотела никого и никогда. Пусть это и звучало безумно.

– Чёрт с тобой, – выдохнула беззвучно.

К кому обращалась, и сама не поняла. Сейчас всё было неважно. Казалось чем-то далёким и чужим. Существовало лишь желание. Быть ближе. Просто быть. Единым целым. Избавиться от одиночества. Почувствовать себя нужной.

– Так-то лучше, – между поцелуями пробормотал он, отрывая девушку от стены.

Прохлада шёлкового покрывала коснулась обнажённой спины, заставив в очередной раз выгнуться навстречу. Обхватив мужчину ногами, Вероника отвечала на поцелуи столь же алчно и жадно, как и тот, кто их дарил. Мысли путались и уплывали в неизвестном направлении. Никогда ранее она не могла даже представить себе, что желание может быть таким безграничным в своей сути. И безосновательным. Ни любви, ни привязанности. Чистая похоть и помутнение рассудка. Вероника смотрела в синие глаза, пылающие пламенем, в котором совершенно точно суждено сгореть, и понимала, что делает шаг в беспроглядную пропасть. И из неё не выбраться. Никогда. Но ей всё равно.

– Алекс… – прошептала в беспамятстве, стягивая белую футболку с широких плеч.

Огонь в синих глазах на мгновение застыл. Впервые Вероника позволила себе назвать мужчину так. Безграничная волна нежности захлестнула его сознание. Хотелось услышать своё имя, срывающееся с её губ, ещё множество раз.

– Повтори, – хрипло попросил он.

Тяжёлая ладонь легла на низ живота.

– Алекс… – ей и самой неожиданно понравилось.

Приподнявшись, она ласково провела по его щеке, ощущая, как грубая щетина колет ладонь, задаваясь вопросом о том, как возможно желать того, кого совсем не знаешь. Чужого. Но оттого не менее необходимого.

– Алекс, – повторила девушка, словно пробуя звучание на вкус.

Казалось, каждый раз, когда она произносила его имя, словно делала невидимый шаг навстречу. И мужчина уже не казался таким далёким и недосягаемым для её души. Становился нужным. Может быть, даже родным.

– С ума меня сводишь, – шумно выдохнул он. – Так хочу тебя… – продолжал неразборчиво нашёптывать, покрывая поцелуями нежную разгорячённую кожу. – Даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, – стягивая оставшуюся одежду с них обоих. – Ты словно моё наваждение, – продолжая целовать каждый сантиметр её тела. – Невероятная… Не могу больше ждать.

Одним резким толчком твёрдая мужская плоть наполнила Веронику до упора.

– А-алекс… – вскрикнула она.

На большее просто не была способна. Крепче обхватив ногами его торс, она прижималась изо всех сил, не понимая, почему он не движется. Ведь это так необходимо. Им обоим.

– Не больно? – тихий хриплый шёпот донёсся где-то на краю затуманенного девичьего сознания.

– Нет, – слабо улыбнулась Вероника.

Но он не спешил продолжать.

– Пожалуйста, – пришлось добавить ей.

– Всё, что попросишь, – улыбнулся Алекс.

И, перевернувшись вместе с девушкой, сел. Лицом к лицу.

– Алекс… – в очередной раз простонала Вероника, сама не до конца понимая, чего требовала.

Ощущение внутренней наполненности сводило с ума, но и этого было недостаточно. Желание заполучить больше заставляло говорить такие вещи, которые не решилась бы произнести никогда в иной ситуации.

– Пожалуйста, Алекс… – то и дело шептала она, продолжая целовать чужие губы.

– С ума сводишь… – повторился мужчина.

Беспощадно впиваясь пальцами в тонкую талию, наконец, он прекратил мучительную пытку. Резкие безжалостные толчки, разрывающие изнутри сознание и тело, с каждым ударом сталкивали всё ближе и ближе к грани. И Вероника двигалась им навстречу, подхватывая ритм. Его поцелуи дразнили, гладили и ласкали одновременно так невыносимо сладко и умело, возвышая до немыслимых пределов потребности желать сильней, больше, ярче, острее, что сумасшествие казалось уже неотъемлемой частью их обоих. Обмотав длинные русые волосы вокруг ладони, он потянул вниз, заставляя Веронику выгнуть спину назад, и с силой надавил на низ живота, вынуждая ощущать движение внутри неё ещё отчётливее.

– Алекс… – взмолилась в который раз, ощущая раскат подступающего наслаждения.

– Да… вот так, сладкая… – шептал он, ощущая, как судорожно сжимаются её внутренние мышцы вокруг него. – Давай, маленькая… сделай это для меня.

Захлебнувшись в потоке пульсирующей агонии, Вероника вскрикнула в последний раз и притихла, обмякнув на его руках. Мир разлетелся на миллионы осколков, обещая не возвращать девушку в реальность ещё долгое время. Пульс отбивал громкие частые удары, зашкаливая до немыслимых пределов. Казалось, кровь кипела. Жар опутывал сознание и тело, не отпуская своей хватки. Вероника даже не поняла, когда Алекс достиг своего предела. Всё, что осталось вероятным для понимания, – погибель пришла к ней. И как она уже знала, из этой бездны не выбраться.