Глава 8
Алиса сидела на стуле, прижав колени к груди и обняв ладонями кружку с чаем. Она задумчиво смотрела в окно на блики фонарей, разрывающие темноту, и медленно моргала от усталости.
Денис ел остывшую пиццу.
– Что заставило тебя выбрать такую работу?
– Обстоятельства. Жажда мести.
– Мести? Кому? За что?
– Всему миру. Это хреновая история о преждевременной гибели моих родителей. Можно я опущу подробности?
– Хорошо… – она перевела взгляд с окна на Дениса. – И как? Отомстил?
– Условно. Но стало немного легче.
– А почему сейчас продолжаешь этим заниматься?
Денис усмехнулся про себя и не стал рассказывать ей о невозможности покинуть “Фобос” по собственной воле.
– А почему бы и нет?
Алису передёрнуло.
– Я делаю мир чище.
– Не знаю… Для меня ценность человеческой жизни бесспорна и однозначна. А преступников необходимо судить по закону.
Денис безуспешно попытался подавить смешок:
– Милая, если бы владелец бизнеса по работорговле не мозолил глаза кому-то сверху, он никогда не был бы осуждён. Он прекрасно себя чувствовал и работал при поддержке силовых структур. И только чьё-то корыстное желание сделать себе имя на громком деле стало причиной свершения условного правосудия. Ну… И наш захват подлил масла в огонь, – он всмотрелся в её печальные светло-карие глаза. – В противном случае, ты бы сейчас была где-нибудь в Турции или… Ладно. Не думай об этом. Просто пойми: официальное правосудие – ручной зверёк. Реальный мир никогда не был безопасным и честным. Во все времена творились жестокость и несправедливость.
Алиса нахмурилась:
– Я наивная дурочка, да?
– Ты наивная, но совсем не дурочка. Нас всех так воспитывали: в стремлении к миру и благости. Но суровая взрослая реальность без сожаления разбивает наши хрупкие идеалы в один миг.
Допив чай, Алиса охнула:
– Ты умял целую огромную пиццу!
Денис хмыкнул:
– В последний раз я ел около полудня. Просидел весь вечер в подъезде. И полчаса назад занимался сексом. Как думаешь, сколько я должен есть, чтобы подкармливать свои натренированные сто килограммов?
– Да уж…
– А ты? Не притронулась совсем…
– Нет аппетита. Я вообще мало ем.
– По тебе видно.
Алиса убрала пустую коробку из-под пиццы и снова села на место.
– Почему именно Морок? Ложь и обман?
– Сокрытие пути к Правде от недостойных.
Она недоумённо уставилась на Дениса.
– Если вкопаться в славянскую мифологию чуть глубже, чем в первые три строчки определения, можно узнать много интересного.
– М… Понятно, – Алиса промямлила еле слышно.
– Ты всё ещё грустишь по нему?
– Нет, я грущу по осколкам своей жизненной парадигмы. В последнее время так много всего случилось…
Денис придвинул свой стул ближе к Алисе.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать три. Ну… Почти двадцать четыре.
Он улыбнулся.
– Поверь, твоя парадигма ещё не раз изменится в следующие десять лет.
– Да? А тебе сколько?
– За неделю до осколка в боку мне исполнилось тридцать два.
Алиса закрыла глаза.
– Может быть, в твою обновлённую парадигму даже я впишусь?
– В смысле?
– Ты, надеюсь, не думала, что я сегодня приехал к тебе, чтобы больше ни разу не вернуться?
Алиса заморгала и замотала головой:
– Я сегодня, кажется, вообще не думала…
Денис напряжённо провёл ладонью по своим волосам:
– Мне не повезло оказаться тут в разгар твоей сердечной драмы. И в итоге я добровольно выступил сначала орудием защиты, а потом и утешения.
– Что? Нет…
– Да, фея. Ты плакала тут из-за своего бывшего парня, и уже через полчаса безоглядно отдавалась незнакомцу.
– Ты не незнакомец…
– Я был утешением. Я это знаю. Не спорь, пожалуйста. Я никого ни в чём не обвиняю. Но изначально я ехал к тебе не с таким сценарием. Поэтому мы поступим вот так… – он взял телефон Алисы и аккуратно приложил её палец к кнопке блокировки, а потом вбил свой номер в телефонную книгу. – Если решишь, что готова принять меня в свой хрупкий мир жизнелюбия и справедливости, напиши. Если не сможешь, я расстроюсь. Но переживу.
Алиса судорожно сгоняла прорвавшиеся на свободу слёзы.
– Ты не борешься за свой шанс?
– Борюсь, если вижу взаимность.
– А сейчас ты этого не видишь?
Он покачал головой:
– Из тебя, несмотря ни на что, прорывается агрессия. К моей работе, к моим взглядам на жизнь. Даже моему позывному досталось…
– Мне сложно…
– Я знаю. Поэтому не давлю. И предлагаю тебе самой всё взвесить и принять решение. Ты мне нравишься. Но слово за тобой.
Он встал со стула и пошёл в гостиную за курткой.
– Куда ты? Уезжаешь?..
– А что? Должен остаться?
Алиса ощущала болезненную пустоту внутри.
– Я… Не знаю…
Денис накинул куртку, взял с тумбы шлем и поцеловал её в висок:
– Как узнаешь – напиши мне.
Он вышел на ночную улицу и глубоко вдохнул терпкий сентябрьский воздух. Денис чувствовал, что Алиса наблюдает за ним из окна, но не повернулся и не поднял голову. Надев шлем, он завёл мотоцикл и медленно выехал со двора.
На трассе Морок максимально разогнался в попытке выветрить из памяти горечь от неудавшегося свидания. Но перед глазами продолжала маячить обнажённая Алиса, дрожавшая в экстазе на его коленях.
* * *
– Ань, спишь?
– Нет, а что?
– Кажется, я совершила самую ужасную ошибку в своей жизни.
– Еду.
Через двадцать минут Аня уже звонила в домофон.
– Что случилось? О, пицца… У тебя был гость?
– Да.
Аня повернулась к Алисе и прошептала:
– Ты помирилась с Артёмом?
– Что?! Нет! Как тебе такое вообще в голову могло прийти?
– Кажется, история обещает быть любопытной… И кто же этот твой таинственный посетитель?
Алиса рухнула на стул и спрятала лицо в разметавшихся волосах.
– Человек, спасший меня в том проклятом ангаре…
Аня, не моргая и не дыша, слушала сбивчивый рассказ Алисы про наёмника с гетерохромией, про их внезапную встречу на трассе и его сегодняшний визит, нарушенный появлением Артёма.
– Я понимаю… Помню, что меня просили молчать, но больше нет сил держать это всё в себе.
– Детка… – Аня обняла подругу и погладила её по длинным золотистым волосам.
– И в конце он сказал, что слово за мной… Оставил номер телефона и растворился в ночи. А я вообще не знаю и понять не могу, что чувствую.
– Заяц, во-первых, вспомни, что ты вернулась с тяжёлой смены. А тут – он. И за ним сразу – Артём. На твоём месте никто бы не смог сохранить благоразумие!
– Я переспала с человеком, которого едва знаю. Благоразумие – это сегодня вообще не про меня.
– Вы хоть предохранялись?
– Да.
Аня глянула на часы. Было уже глубоко за полночь.
– Если уж я тут, можно мне пиццу?
Алиса рассмеялась сквозь подступившие к горлу слёзы:
– Конечно, – она сунула пару кусков в микроволновку и включила чайник.
– Покажи мне его фото! Интересно посмотреть на твоего зловещего спасителя.
Алиса открыла чат с Артёмом и протянула ей телефон.
– Офигеть! Вот это красавчик! Подруга! Он словно… Чёрт, вы с ним на безумном контрасте! Такой… Такой демонический! А ты рядом с ним действительно похожа на фею.
– Я спасаю, он убивает. Мы идеальная пара…
– Кто это сказал?
– Он. Пока я везла его с ранением.
– Да уж… Абсолютные противоположности, – Аня откусила горячую пиццу и зажмурилась от удовольствия. – И он действительно круто отшил Артёма. Что бы ты ни говорила.
– Ну и что? Всё остальное тебя не смущает? Его профессия, рассуждения?
Аня замотала головой:
– Нет. Если ты не напишешь ему, поделись номером со мной. Алиса, у тебя обострённое чувство гуманизма и пунктик на вселенской справедливости. Но, в целом, я скорее согласна с ним. Может, он и не делает мир лучше, но он делает его немного чище.
– Он убивает людей.
– Слушай, я понимаю, что на твоё мироощущение сильно повлияла та трагедия. Мы потеряли подруг… Ты пережила настоящий ад. Но нельзя замыкаться в той точке.
– Нет, ты не понимаешь, – Алиса упрямо стояла на своём. – Одно дело, когда человек идёт в бой за какие-то идеалы, за родину, семью, светлое будущее новых поколений. Но Денис это делает за деньги. По заказу. Я спокойно принимаю первый вариант, но от второго у меня сводит желудок…
Аня сдалась:
– Ладно, как скажешь. Когда поедем сводить твою метку?
– Что?
– Твою татуировку за ухом. Ты не принимаешь носителя этого позывного, презираешь его позицию и взгляды на жизнь. Самое время избавиться от его присутствия на своём теле.
Алиса замялась:
– Не знаю… Это ведь мой оберег.
– Подруга, ты уж определись. Странно быть в непримиримом противостоянии с тем, в ком видишь своё спасение.
– Я запуталась.
– Я вижу. В сексе-то он хорош?
– Да.
– Лучше Артёма? – Аня хитро прищурилась.
Алиса залилась румянцем и с трудом выдавила:
– На порядок…
* * *
– Опачки! А ты что-то рано. Как прошло судьбоносное свидание? – Арчи встретил Дениса в коридоре кампуса и зашёл вместе с ним в его комнату.
Денис сунул шлем в шкаф и устало стянул с себя экипировку.
– Хреново.
– Почему? Она тебя отшила?
– Нет. Мы переспали.
Арчи поперхнулся и несколько раз хлопнул себя ладонью по солнечному сплетению:
– Прости, но ни в одном из известных мне определений хренового свидания нет пункта "мы переспали".
– Она недавно рассталась со своим парнем. И сегодня мне пришлось окончательно его отвадить. А потом мы переспали.
– Всё равно не вижу тут ничего хренового.
– Она просто утешилась мной.
Арчи сделал грустные глаза и наигранно промямлил:
– Ммм… Бедного Дениса использовали для секса… Вот же негодяйка!
– Заткнись.
– Эй! Зачем так грубо?
– Она ясно дала понять, что ненавидит мой образ жизни. И мои принципы. Даже к позывному придралась. Хотя он действительно оказался выбит у неё за ухом.
– Ого. И что теперь? Финита ля драма?
– Не знаю, – Денис упал спиной на кровать и уставился в потолок. – Я оставил ей свой номер. Захочет – напишет.
Арчи крутанулся на стуле:
– Теперь всё понятно.
– Но она не напишет.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что вообще не стоило к ней ездить.
– Всему этому есть отличное лекарство! Неделя дополнительных тренировок с Мастером.
– Я уже думал об этом. Или попрошусь в точку погорячее.
Арчи присвистнул:
– Всё настолько плохо?
– Ты когда-нибудь влюблялся в ту, с которой абсолютно несовместим?
* * *
Две недели спустя
– Ку-ку, ангелок! – Арчи уже третий раз обращался к Соколу, но тот не реагировал. В итоге он сильно пихнул его ногой.
– Блин! Ты чего творишь?!
– Влюблённый Шекспир, тебя подстрелят, а ты и не заметишь!
Дима растёр ногу в месте удара и тряхнул головой:
– Я просто задумался.
– Ты просто где-то мозг растерял! Соберись уже. Я тебя и так дважды прикрыть успел.
– Извини.
Они возвращались с очередного задания на базу. Дениса с ними не было. Несмотря на его настойчивые просьбы, командир запретил ему оперативную деятельность ещё на два месяца, пока все медицинские показатели не придут в норму.
Он встретил друзей у входа в раздевалку:
– Как успехи?
– Один придурок по имени Дима провитал в облаках всю операцию.
– Блин, Арчи! Я же извинился!
– Может, слить его командиру? Мастер скучает без достойного спарринг-партнёра, – Денис ехидно подмигнул Соколу.
– Это без тебя что ли?
– А давайте после рапорта вечером сгоняем в клуб? – Арчи стащил с себя бронежилет и расправил плечи.
– Никуда вы не сгоняете. Там сегодня Санька, – Дима запретил друзьям ездить в стрип-клуб в смены Саши.
– Чувак, мы ведь её до этого видели сотню раз. Что изменилось? У неё отросла вторая голова?
– Или третья грудь? – Денис и Арчи согнулись от хохота.
– Нет. Блин! Мне и так всё сложнее принимать тот факт, что на её тело пялятся десятки мужиков. А тут вы ещё…
– Так попроси её закончить с этим делом.
– Это её заработок. Как я ей могу запретить? У меня деньги брать она отказывается. Строит из себя независимую…
– Огонь-девчонка!
– Меня уже не раз подмывало вычислить её кредит и погасить его махом. Но она ведь взбесится…
– Ты ещё женись на ней. Тогда вопрос вообще решится сам собой, – Денис саркастически оскалился. – Ах, да. Я забыл. Нам же нельзя.
– О, гляньте. В нашем бравом солдате проснулась прожжённая стерва, – Дима швырнул пыльный камуфляж в тележку для прачечной. – Правильно тебя блондинка отшила. Ведёшь себя, как конченный мудак!
– Ну-ка! Оба прекратите! – Арчи захлопнул дверцу своего шкафа.
– Я не подвергаю риску отряд на задании!
– Зато отрываешься в своём бешенстве на каждом, кто не страдает, рыдая ночами в подушку, как ты!
Морок и Сокол дёрнулись навстречу друг другу, но Арчи успел втиснуться между ними, выставив ладони:
– Я сказал, хватит!!! Вы оба хороши! Если не успокоитесь, я солью вас командиру и глазом не моргну!
Парни расслабились и остановились.
– Ладно, извини, – Денис протянул руку Диме. – Я перегнул.
– Я тоже… – он ответил крепким рукопожатием.
– Диман, мы не будем ездить в клуб в смену твоей Пташки, если тебе некомфортно. Но, блин! Больше не делай, как сегодня! Не оставляй мозги в шкафчике.
– Да, я понял. Жутко косякнул, прости.
– Всё? Мы остыли?
– Да.
– Да.
– Отлично, – Арчи первым вышел из раздевалки. – Предлагаю поехать в обычный клуб. С нормальной музыкой и публикой. Сдадим рапорт и повеселимся.
Дима покачал головой:
– Я пас.
– Дэн, ты как?
– Я в деле. Надоело тухлить на базе.
* * *
– А погнали в клуб? Во сколько ты заканчиваешь?
– Надеюсь, что в шесть, – Алиса шла на осмотр пациента, когда гениальная идея Ани настигла её звонким уведомлением в телефоне.
– Посмотрю, где сегодня какие вечеринки. Напиши мне, как освободишься!
– Хорошо.
Она вошла в палату, где лежал восемнадцатилетний парень, срочник из подмосковной военной части. Накануне к ним привезли полтора десятка раненых солдат, расстрелянных своим неадекватным сослуживцем.
– Игорь, привет!
Парень получил четыре лёгких пулевых ранения, и Алиса активно ассистировала на его операции.
– Здравствуйте…
– Как самочувствие? Обезболивающее нужно?
– Ничего не нужно…
Она проверила его температуру, пульс и давление. Потом ловко обработала швы и сменила пластыри с повязками.
– Почему грустишь?
– Мой друг ночью умер.
Алиса вздохнула:
– Оружие не несёт ничего, кроме страданий.
Парень вскинулся:
– Неправда! Если бы у нас постоянно было при себе оружие, он не смог бы так долго и безнаказанно нас обстреливать! И не убил бы шестерых… Оружие – это лучшая защита и главный противовес в любых столкновениях. Если противник знает, что ты хорошо вооружён, он дважды подумает, наступать ли.
– Но если оба безоружны, то и конфликта не возникнет.
– Так не бывает! – Игорь саркастично усмехнулся. – Всегда у кого-то есть козырь за пазухой. Или вы принципиально за пацифизм?
– Типа того.
– Это глупо.
Алиса улыбнулась и подала ему бутылку питьевой воды.
– Почему же?
– Борьба заложена в нас природой! Даже наш организм постоянно борется с бактериями и вирусами. И вооружён он иммунитетом. Вы же врач! Должны понимать это.
– Ты путаешь естественные процессы и человеческую волю творить добро или зло.
– Между добром и злом есть миллион граней! Я никогда не променяю возможность уничтожить преступника на необходимость жить с ним в шатком мире, – Игорь говорил глядя в окно, поэтому не замечал, как менялось выражение лица Алисы в процессе разговора.
– Хорошо. Куда пойдёшь учиться после дембеля?
– Меня досрочно дембельнули… Сегодня утром узнал.
– Это плохо?
Игорь насупился:
– Я хотел поступать в военный вуз. Теперь хрен попаду… Медкомиссия с такими ранениями зарубит сразу.
Алиса сняла перчатки и повернула его лицо к себе за подбородок:
– Твои ранения лёгкие. Две пули прошли навылет, не задев органы, а две – вообще по касательной. После выздоровления ты сможешь вести обычный образ жизни, заниматься спортом без каких-либо ограничений. Так что не переживай, тебя примут.
Он мгновенно просиял:
– Вы не врёте?!
– Я никогда не вру пациентам. Какой в этом смысл?
– Круто… Вы классная! Но наивная.
Алиса усмехнулась:
– Сомнительный комплимент.
– Нет, правда. Того урода даже осудить не смогут. А жизни пацанов никто не вернёт. Один психопат останется жить дальше. А шестеро нормальных ребят погибли… У них ведь родители остались. Девчонки… Вы слышали, как утром одна тут рыдала в коридоре? Это девушка моего друга. У них была настоящая любовь со школы. А теперь он мёртв. А тот псих жив. Потому что оружие было только на одной стороне.
– Возможно, ты прав…
– У вас парень есть?
Ей нравилась непосредственность Игоря. Он был искренним и прямолинейным.
– Уже нет.
– Вы его бросили?
– Ну… Почти.
– Как это?
– Он изменил мне, поэтому я ушла.
– Вот дурак! – глаза Игоря округлились от удивления. – Я бы такую, как вы, ни на кого не променял.
– Спасибо. Мне приятно.
– Найдите себе крутого парня! Высокого, здорового, чтобы вас никто никогда не обижал.
Алиса поперхнулась. Перед глазами против её воли всплыл силуэт Дениса, возвышающегося над ней в своей чёрной гоночной экипировке.
– Вроде бы никто и не обижает…
– В жизни всякое бывает! От миролюбивого хлюпика никогда толку не будет. А сильный мужик всегда пригодится. Отец так говорит, – Игорь умолк и покраснел.
– Твой отец в чём-то прав, – Алиса заметила, что он хотел что-то спросить, но не решался. – Говори.
Игорь посмотрел ей прямо в глаза и неуверенно произнёс:
– Алиса, а сколько вам лет?
Она прыснула со смеху, но быстро посерьёзнела и ответила:
– Со дня на день будет двадцать четыре.
– Шесть лет – небольшая разница. Пойдёте со мной на свидание?
Алиса сдержала смешок и присела к нему на край койки:
– Игорь, ты потрясающий парень. У тебя зрелый взгляд на жизнь, и, кажется, есть чёткий план на будущее. Мне, правда, очень приятно твоё внимание. И твоя забота. И ты, конечно, отлично подходишь под описание сильного мужчины, которого ты сам рекомендовал мне найти…
– У меня уже есть права. Я приеду за вами на тачке, – он улыбался, забавно вскинув брови.
Алиса покачала головой:
– Шикарно… Но я не уверена, что готова к новым отношениям.
– Позвоните мне, когда будете готовы. Я могу подождать!
Мягко рассмеявшись, Алиса обняла Игоря:
– Слушай, я уже чувствую себя неловко. Ты такой классный, но я всё же хотела бы избранника постарше…
– Ясно, – он снова отвернулся к окну. Алиса взяла его за руку и приободрила:
– Если хочешь, мы можем сделать пару фото на память.
Игорь размышлял секунд десять.
– Давайте. Только у меня телефон разряжен.
– Я сделаю на свой и перешлю тебе.
Алиса включила камеру и сделала пару селфи с довольным Игорем. В один момент он набрался смелости, на очередном щелчке затвора поцеловал Алису в щёку и замер.
– Эй, мы так не договаривались, – она со смешливым укором посмотрела на парня.
– Простите… Ого! У вас татуировка! Я не знал, что врачи тоже делают…
– А мы что, не люди?
– Что она значит? Морок? Вы морочите людям головы? – Игорь рассмеялся своему остроумию.
Алиса нахмурилась, вспоминая формулировку Дениса:
– Сокрытие пути к Правде от недостойных.
– Ого… Круто. Что бы это ни значило.
– Ладно, мне уже пора. Это ты меня заморочил!
– Подождите, а фото? Отправьте мне на электронную почту, – он продиктовал ей адрес. – И ту. Последнюю…
Алиса хохотнула, но всё же отправила ему все фотографии.
– Спасибо. Вы лучший врач в моей жизни.
– Рада помочь. Поправляйся.
* * *
Алиса сдала смену, переоделась и позвонила Ане:
– Я освободилась. Где зависнем?
– Отлично! Я скину тебе название и адрес. Подъезжай к полуночи. Только на такси! Мы должны выпить и расслабиться.
– Да, моя госпожа!
После разговора с молодым солдатом Алиса повеселела. Она увидела в нём юного Дениса. Он наверняка рассуждал так же в своё время. Честно, открыто и упрямо.
Алиса сжала руль от нахлынувших воспоминаний и почувствовала глухое болезненное сжатие в солнечном сплетении: "А что, если всё же?.."