Глава 20. Адам

Она меня любит. До сих пор. Вопреки всему… От этого осознания кроет так, что даже и дорогу не замечаю. Буквально лечу по ней, а не езжу. По адресу, который даже бегло прочитав, запомнил наизусть. Чуть ли не выжгло в мозгу, хотя в башке в это время другое было. Оно и сейчас сидит… Роза. Девочка моя… Сколько же раз я её отталкивал и вообще вёл себя, как мудак. Сколько раз внушал себе, что не нужна. И что ей тоже будет лучше без меня. А она… Меня же просто швырнуло в её боль, когда читал, как жалеет, что ушла тогда. Изначально не собирался выпаливать ей, кто такой, думал аккуратно подвести… Но какое там! Её слова так ошарашили, что и не контролировал себя уже. Разум в отключку сразу ушёл, а мотало такими эмоциями, каких и не подозревал в себе. Живыми. Настоящими. На разрыв просто. Всё стало проще некуда. Я должен быть с Розой, и никакое прошлое этого не изменит. И не испортит тоже. Не позволю. Я убил ублюдков физически, и этим вытравил из своих мыслей. И всё это благодаря ей. Ради неё. В первую очередь ведь мысли о ней двигали, затем уже о себе. У нужного дома оказываюсь даже быстрее, чем готов. М-да уж, внезапное открытие: я, жаждущий увидеть Розу и даже нуждающийся в этом – как будто, блин, не решаюсь. Замыкает на какое-то время… И сердце колотится так, что вот-вот грудь разорвёт. Поднимаю голову на её четырнадцатый этаж… И сразу офигительно непривычное волнение как отступает. Хочется прям рвануть туда, к ней, и даже без предупреждения. Но хватит ей моих резких движений. Достаю телефон и пишу, что приехал. «Выхожу», – получаю ответ. Вроде бы короткий, но печатала как будто долго. Тоже не решалась? Щемит где-то в сердце. Там, где давно было пусто… Сейчас наполнено так, что, блин, переполняет просто. Прежний я заявил бы, что в ванильку превращаюсь, но наплевать. Да хоть в кого угодно. Лишь бы рядом с ней быть… Не могу стоять на одном месте, пока жду, когда Роза выйдет. Хожу туда-сюда… Из подъезда уже успела выйти какая-то женщина и я с трудом не заскочил в открывшуюся дверь. Что бы сделал, по лестнице махнул? Так Роза, скорее всего, на лифте едет. И можно было подождать её там, возле него, но вдруг всё-таки пешком? А это другая дверь… Разминуться можем. Без понятия, откуда во мне чуть ли не паника от этой возможности. Во мне вообще много чего нового и сильного теперь. Видимо, пора привыкать… Я оказываюсь спиной к подъезду, когда из него выходит Роза. В жизни не поверил бы в такую херню, как чувствовать тот самый момент – но сейчас происходит именно это. Замираю, понимая, что сзади она. Пока я ходил туда-сюда, как идиот, – пришла. И я к ней спиной сейчас, прям как на той аватарке. Роза тоже замирает… Уверен, и так узнала. Медленно разворачиваюсь. Посмотреть ей в глаза кажется чуть ли не испытанием. Хоть и желанным безумно. Но вот он, этот момент… Сталкиваемся взглядами сразу. И сразу мы в голове. Наши поцелуи, объятия, секс… Отчаяние Розы, с которым уговаривала меня остаться… Обезумевший я, выносящий её из виллы мудаков… Наши перепалки-флирт в универе… Она, обрабатывающая мне раны у неё дома и отказывающая называть меня «Ад»… Целая жизнь. Столько всего… Как я тогда мог думать, что способен отказаться от этого? Роза молчит и смотрит на меня распахнутыми глазами. Клянусь, даже не моргает. Впрочем, у меня наверняка примерно такой же ошалелый вид. – Привет, – наконец заговариваю непривычно хрипло. – Как видишь, это я. С чего бы начать… – вздыхаю, криво усмехаясь. Хотелось бы с поцелуя. Вот просто сгрести Розу в охапку и целовать, целовать, целовать… Даже не ожидал, что настолько соскучился по её губам. Ломка буквально. А мой голос всё-таки действует. Роза мигом вспыхивает, подлетает ко мне, дубася кулачками в грудь. – Ты… – в её голосе слёзы. И боль… Боже, сколько боли! – Ты придурок! Как ты мог! Да ты… Не сдерживаюсь, не могу больше. Всё-таки сгребаю её себе резким рывком, чуть не подыхая от этой долгожданной близости. Роза колотит меня и дальше, обзывая, даже посылая, а я только и прижимаю крепче, вдыхая запах её волос, как полоумный. Такой знакомый, родной… И как будто нереальный сейчас. Не знаю, кто из нас сейчас дрожит – я или она. Мы оба не успокоимся никак. – Ненормальный, – слышу уже совсем тихое. Кажется, Роза всё-таки сдаётся. И как же иначе – ведь сама сказала, что любит меня до сих пор. Но всё равно аж сердце удар пропускает, когда девчонка едва уловимо жмётся чуть крепче. Я и без того ни разу уже себя не контролировал – а теперь так вообще крышу срывает напрочь. Вжимаю Розу в себя так сильно, что аж как будто до хруста, поднимаю лицо к себе и целую наконец! Одержимо, яростно, дорвавшись. Не реагируя, что замирает от такого неожиданно напора и дышит через раз. Не реагируя и на то, что потом чуть кусается в ответ. Просто целую, целую, целую… Начиная с диких сильных поцелуев до распухания губ и даже лёгкой боли, постепенно успокаиваюсь. Целую нежнее, уже не выплёскивая ничего, а смакуя момент. Роза в моих объятиях… Я, блин, даже и не рассчитывал уже на такую возможность. Не надеялся, не позволял себе. А теперь я получаю даже больше: Роза двигает губами в ответ, уже цепляясь за меня и лихорадочно шаря ладонями по телу. Моя… Тоже нетерпеливая. Пропадающая в моменте и забывшая обо всём. Я, конечно, расскажу ей, но как же кроет, что девчонка уже сейчас со мной, без оглядки на что-либо… Она тянет меня к подъезду. Не переставая целовать, засасывать, покусывать, с напором гладя меня по телу и взъерошивая волосы. Впрочем, и сам не отстаю, уже толком не вникая, где мои губы и руки. Хочется целовать и трогать её всю. Кайф в том, что и ей того же хочется. Ещё никогда не видел Розу настолько требовательной. Да и меня уже так штормит от возбуждения, что связных слов даже в мыслях нет, какое тут в речи подбирать. Как только мы коснулись друг друга, остановиться уже было невозможно. Теперь мы можем только вжиматься друг в друга, исступлённо насыщаясь близостью; жадно целоваться, трогать, вдыхая запах; и всё больше утопая в безумстве. Поцелуи всё сильнее становятся похожи на укусы, и долбанному лифту лучше ждать нас наготове, ведь сдержаться секундами дольше нет сил. Что ж… Нам не привыкать к серьёзным разговорам после секса. Только на этот раз умолять её остаться со мной буду я. Вот вообще без колебаний пойду на это, если понадобится. ************* Роза не ложится мне на грудь, как после нашего первого раза, а отстраняется напряжённо. Теперь, когда буря безумства между нами схлынула и страсть оказалась хотя бы временно удовлетворена, девчонка отрешённая какая-то. В мыслях своих. Ни разу не сомневаюсь, что действительно меня любит и рада мне – даже вне её поступков, по взглядам и прикосновениям было понятно всё. Но пережила столько всего, что ей банально страшно в этот водоворот снова. Это она может даже не объяснять. Не определил бы только идиот. Я хоть и бываю таким, но не настолько же. Сначала я взвалил на неё мрачную историю, которую только сам должен был тащить. Окунул в свой ад, думая, что так донесу ей, насколько нам не по пути. А на деле, блин, только боль на неё переложил. У меня её меньше от этого не стало, а светлой девочке Розе такое нести так вообще невыносимо было. Потом ещё эти ублюдки, к которым осмелилась пойти… Их грязные намерения… Стол, усыпляющий газ, снова я, к тому же пославший её… Моё исчезновение… Типа смерть… Возвращение. Это же всё просто грёбаная жесть. Любая на месте Розы просто послала бы меня нахер, а не тащила к себе в квартиру, не выпуская из объятий ни на секунду. Сердце щемит, когда вспоминаю о наших порывах. Аж снова тянусь к Розе, но стопорю себя. – У тебя тут красиво, – выдавливаю пересохшим голосом. Просто хоть что-то уже сказать… Начать не с самого сложного. На деле я эту квартирку толком и не рассматриваю: не способен я сейчас разглядывать что-либо. – Надолго в Геленджике? Она напрягается. Отвечает не сразу: – Наверное. Не знаю. Здесь хорошо, но Москва родная. А ты? Моё пребывание тут связано исключительно с ней. Ловлю её взгляд, чтобы твёрдо дать это понять: – Насколько понадобится. Зависит от того, сколько тут будешь ты. Я приехал из-за тебя. Роза недоверчиво хмурится. Но… Вижу в глазах, что вовсе не против этого всего. Скорее даже за. Просто боится… – Я думал, что поступаю правильно, ограждаясь от тебя, – беру её лицо в руки, смотрю в глаза. Внутренняя дрожь пробирает так, что приходится брать паузу, чтобы не облажаться с мыслями, словами… Но меня не отталкивают. – И на тот момент это имело смысл. Я был выпотрошен и разбит. Но ты спасла меня. Дважды. В первый раз, когда хоть и рискнув, показала мне, что для меня есть что-то важнее мести. Второй, когда я всё-таки убил их. Думал, что не смогу, но смог ради тебя. Роза удивлённо распахивает глаза, но не спрашивает ничего. Не удивлюсь, если у неё сейчас ком в горле. Сам сражаюсь с подобным и даже дышу через раз, не в силах совладать со всеми переполняющими эмоциями. Просто рассказываю, рассказываю, рассказываю… Не спиной, как говорил ей о прошлом. Глядя в глаза, стирая слезинки, целуя их. Целуя всё лицо и даже чуть ниже, до чего могу дотянуться, не меняя нашего положения. Конечно, я сразу улавливаю, в какой момент Роза тоже обнимает, расслабляется, принимает. Даже кивает теперь на мои слова, этим хоть как-то вступая в диалог. Убийства воспринимает спокойно. Как раз в момент моего рассказа об осуществлении нашего с Эмиром плана она и кивает в первый раз. – В общем, я прекрасно понимаю, что с тебя хватило всего этого, – горько усмехаюсь, перебивая внутренний надрыв. – И правда думал тебя не беспокоить, но сдержаться просто не мог. Особенно, когда увидел тебя с другим. Приехал в Геленджик я неслучайно, а вот в том ресторане наша встреча была чистой случайностью. И да, я рассказал Розе уже буквально всё: включая и то, как сталкерил её периодически и появлялся даже в тех же местах. И про то, что это был мой единственный способ не скатиться на дно, тоже упомянул. Всхлипнула в ответ, обняла сильнее. Не злилась совсем. Понимающая моя… До сих пор поверить не могу, что не потерял её. А ещё больше не верю, что когда-то добровольно отказывался. Оправдывал тем, что ей же на пользу будет, но вот ни разу в этом не уверен сейчас. Роза так отчаянно ко мне жмётся… – Решил прощупать почву под своим новым именем, – сглотнув, заключаю. – Но теперь понимаю, что даже если бы ты тогда переключилась на того парня или ещё кого, всё равно не мог бы отступить. – Не верю, что слышу всё это от тебя, – мягко усмехается Роза. Всё ещё чуть дрожащим голосом… – Но это того стоило. Значит, всё позади? – то ли утверждает, то ли спрашивает. Хотя весь мой рассказ буквально кричал об этом. Значит, тут не мне одному сложно во всё происходящее верить. – Позади, – шепчу и снова жадно целую. И голову приятно кружит от того, что Роза отвечает. Хотя ещё недавно она и на более откровенные действия откликалась, но окутывает так, будто это чуть ли не первый наш поцелуй. Наверное, ещё многие буду воспринимать так. – Я не приглашал тебя на свидание, – вырывается, когда наши губы разъединяются с лёгким чмоком. Ну понятно, почему вырывается: от таких поцелуев как те самые бабочки в животе, или как там всю эту приятную волнительную хрень описывают обычно? А это прям прямая ассоциация со свиданками и прогулками за руки. И да, с Розой готов и на это. – Хочу восполнить этот пробел. Она кивает, как-то скептически ухмыльнувшись. Что ж… Придётся удивить. Вообще, это я умею. Но пришла пора приятных сюрпризов. – Мне теперь называть тебя Кириллом? – Да, – неохотно подтверждаю. Свыкся уже с этим именем, и именно оно подарило мне новую жизнь, а вместе с ней и желание жить. Но Роза… Она та самая, кто будет вечным связывающим звеном между мной прошлым и настоящим. Эта девчонка знает все мои стороны. Знает меня, как никто другой – как даже я не знал. И принимает так же. С одной стороны, пофигу вообще, как называть, хоть Адамом, хоть Кириллом, хоть даже Васей. Но с другой… Лишняя сложность, к которой Розе придётся привыкать. Ещё одна условность, пусть и не настолько жёсткая, какие я выдвигал раньше. Но последняя… – Постараюсь привыкнуть к этому, – кивает Роза, водя пальчиками мне по груди и выше, к лицу… – И ко всему. Едва ли не перестаю соображать и от её прикосновений, и от слов, означающих, что меня снова принимают. Год спустя я ещё нужен. И любим. Хотя из нас двоих только у меня была возможность поддерживать своеобразную связь с Розой, подпитываясь этим. Я, блин, даже не знаю, как выразить, насколько значимо, что девчонка всё ещё моя. Кроме, разве что… – Я люблю тебя, – срывается легко, даже облегчением своеобразным: говорить ей это глаза в глаза как исцеление. – Я так тебя люблю… Целую, на этот раз с напором, снова укладывая Розу на кровать и нависнув над ней. Меня штормит: я и в прошлом, и в настоящем одновременно, а ещё и в будущем… И всё только с ней. – И к этому в первую очередь, – беззлобно посмеивается Роза, когда я наконец отпускаю её губы, хоть и ненадолго. Тоже усмехаюсь тому, насколько демонстративно жёстким был раньше. – Я тоже люблю тебя, – исцеляет и взаимными словами, сказанными так нежно… – И знала, что это взаимно. – Как показывает опыт, ты не ошибалась ни в чём, – признаю, сглотнув дурацкий уже почти привычный с момента переписки ком. – И в том, что выбрала тебя тоже, – шепчет Роза, крепче прижимая меня к себе. Пожалуй, свидание всё-таки завтра…