ГЛАВА 10 (5)
ГЛАВА 10 (5)
- … Барышня… Эй… как вас там… Лидия… Очнитесь… Боже, что я наделал!
Горестные причитания сменились всхлипываниями… Лидия вдруг вспомнила, что именно они с моридусом наделали, резко села, открыла глаза и раздвинула завесу из волос.
Человек-мышь стоял напротив нее, держась одной рукой за сердце и закрывая второй рот.
- Что?.. Так плохо, да?
Ничего-ничего, постаралась успокоить себя она. Можно ведь все еще отсидеться в комнате… Господин про нее и не вспомнит до утра, а там действие заклятья кончится… Конечно же, он обо всем узнает… Остается надеяться, что этой ночью ему от кого-нибудь перепадет, и он будет с утра в хорошем настроении...
Ощущение безнадежности сменялось в ее голове всплесками надежды... Девушка собрала все свое мужество в кулак, встала и поплелась к зеркалу… В самый последний момент она запаниковала, трусливо зажмурилась, и так застыла, сжав кулаки и стараясь ни о чем не думать и ничего не чувствовать…
- Вы обманули меня… - донеслись до нее жалобные причитания моридуса. - Это вовсе не заклинание на макияж… И вы не разу раньше не пользовались Тьмой! О, я несчастный…
Мышонок прав, вздохнула она. Она мерзкая лгунья, и пришла пора за это ответить. В конце концов она уже была жуткой страхолюдиной.
Лидия раздвинула завесу из волос (когда же они успели так отрасти!), открыла сначала один глаз, потом – второй…
И поняла, почему Афанасий прижимал руку ко рту.
- С ума сойти… – прошептала девушка, отступая на шаг назад.
В самом лучшем своем виде татуировок у нее было ровно в два раза меньше, чем в обычной жизни. Если не в три. Исчезло все уродливое – гоблины с чертями, исчез почему-то огнедышащий дракон на спине. Паук! Она охнула и повернулась левым боком – паук на шее и тот исчез. И пирсинги пропали. Лидия повернулась спиной – слава Богу, заклятье оставило в покое ангельские перья во всю спину. Лотосы и цветы, обвивающие руки, низ спины, бедра и ляжки тоже были на месте. Она снова приблизилась к зеркалу и всмотрелась. Боже! Кто бы мог подумать, что у нее на самом деле такая гладкая, молочная кожа... А фигура? Заклятье явно добавило ей пару килограммов, но это ее отнюдь не испортило (кто бы мог подумать!), а, наоборот, сделало фигуру более изящной и добавило в движения ленивой, плавной грации.
Девушка ошалело трогала свое и одновременно чужое лицо. Бесследно пропали усталые тени и мешки под глазами. Сами глаза стали ярче, эффектно оттеняемые длинными и густыми ресницами – в обычной жизни ее ресницы вовсе не были такими густыми и длинными. Очертания подбородка смягчились, кожа стала ровнее, даже губы будто стали полнее и ярче, не говоря уже о восхитительном румянце на скулах, вместо привычной бледности… Волосы удлинились, прическа стала совсем другой – вместо всклокоченной лохматости длинные, супермодные «сосульки» ниже лопаток, спереди красиво обрамляющая лицо вычурная, косая челка.
И самое главное – ей совершенно не хотелось, как всегда, все это спрятать, испортить, замаскировать черной, бесполой одеждой.
Не в силах оторвать от своего отражения глаз, Лидия стояла перед зеркалом, забыв обо всем на свете, забыв о том, для чего (или для кого) она это сделала, о возможных последствиях и о причинах всего этого.
И вдруг вспомнила. Ведь не в этом суть! Не во внешних изменениях значительность того, что она сделала, рискуя своей и чужой жизнью. Ей стало немедленно необходимо проверить – изменилось ли ее отношение к мужчинам. Сможет ли она выполнить свою роль? И самое главное, сможет ли утереть нос этим трем курицам?
Двумя движениями стянув с себя майку и штаны, Лидия выдохнула и повернулась лицом к моридусу. Тот тут же прекратил причитать, покраснел и зажмурился. Ага, значит не гей. Это хорошо.
- Помоги мне одеться, - приказала она, тоже готовая зажмуриться и отскочить в сторону.
Стараясь не подглядывать, Афанасий шагнул к кровати, подхватил за подол платье, распрямил бретельки и подал ей. Специально касаясь его рук, Лидия быстро, через голову надела наряд, опустила подол и выдохнула. Ничего! Господи, неужели сработало? А может он ее недостаточно потрогал? Надо попросить…
Лидия открыла было рот, но моридус вдруг съежился, обратился в мышь и метнулся под кровать, будто одевание голой любовницы Темного Лорда переполнило его чашу терпения за один день.
Она пожала плечами и снова подошла к зеркалу.
Невероятно! Как можно было не хотеть носить это черное, шелковое чудо, делающей ее похожей на тонкого ангела с длинными ногами. Ну, допустим, не совсем ангела – решила все-таки она спустя несколько минут любований. У тех платья, наверняка, подлиннее будут. А вот краситься, в этом новом облике, ей, похоже, как раз и не надо было. Как это ни иронично. Хотя, что здесь ироничного, устыдилась Лидия, вспомнив несчастный вид обманутого моридуса. Еще Темной не успела стать, а уже подставила наивное, честное, исполнительное существо.
- Жизнь – она, вообще, жестокая штука, - вдумчиво произнесла она вслух. - Меня тоже никто не спрашивал, когда похищал и продавал в рабство...
И прислушалась, частично надеясь, что ее оправдательную речь услышали и хоть немного посочувствовали. Но нет, все было тихо. Похоже, мышонок полетел запивать свое горе в какой-нибудь мышиный бар. Лидия махнула рукой и поискала глазами свои новые туфли.
А вот этого она не предусмотрела. Каблуки она надевала два раза в жизни – в один из которых провела вечер, практически не вставая, а во второй грохнулась с лестницы, растянув лодыжку и сломав запястье. Ожидая никак не меньших несчастий, девушка поставила туфли перед собой, просунула в них босые ноги и с опаской сделала шаг вперед, широко расставив в стороны руки, для равновесия. Затем второй шаг, третий…
- Мамочки… Я умею ходить не каблуках… - прошептала она, и это откровение ошеломило ее не меньше всего этого удивительного преображения. - Я УМЕЮ ХОДИТЬ НА КАБЛУКАХ!
Лидия еще походила по комнате туда-сюда, с каждым шагом чувствуя себя все уверенней… Похоже, она была готова к своему «королевскому выходу».
Замирая сердцем, девушка прислушалась - в гостиной все также смеялись и разговаривали гости, лилась из невидимых динамиков негромкая музыка.
- Пора, - приказала она самой себе и повторила слова этой выскочки, из-за которой и заварила всю эту кашу. - «Там все кончится, пока ты пошевелишься».
Выдохнула, решительно открыла дверь, шагнула вон из комнаты… и ахнула, замерев и прижавшись к стене.