ГЛАВА 20 (2)

ГЛАВА 20 (2)

Когда-то этот город был прекрасен.

Солнце заливало площади, вымощенные белым мрамором, искрилось в брызгах неутомимых фонтанов – чуда, недоступного простым людлингам. Широкие, чисто выметенные улицы подсвечены были негасимым голубым пламенем Рукка, мирно плавающим во всех городских фонарях.

Вокруг центрального холма Сенаториум вздымались десятки искуснейших воздушных мостов для колесниц – тонких и ажурных настолько же, насколько прочных. Еще одиннадцать холмов, утопающих в девственных лесах, возвышались вокруг города, будто стражи, на вершине каждого – по величавому замку одного из Светлых князей, защитников города.

Рынки, полные свейжайших фруктов, магических безделушек и сказочных животных. Воздушные корабли – маленькие, на одного-двух человек – и большие, перевозящие товары и людей, плавали от одного холма к другому, движимые паром Живой воды.

И женщины. Прекрасные, ухоженные женщины, каких не увидеть в Общем мире даже при королевских дворцах. Разодетые в дорогие шелка и меха, свободные в общении и нравах – Внесторонние женщины приковывали к себе взгляд любого, кто впервые проходил сквозь Врата и попадал в Райское место, Город на Двенадцати Холмах.

Но все это было в прошлом.

Все еще с трудом веря своим глазам, Поль смотрел на клубящийся дым, бесчисленными столбами поднимающийся из недр разрушенной столицы Внестороннего мира, вот уже двадцать шесть лет оккупированной его обезумевшим братом. Выжженные леса скалились на него подобно черным обломкам зубов во рту у старика, больного цингой. Из всех мостов остался лишь один – тот, что соединял Сенатскую гору с утесом Греймонд, последней резиденцией Принца Гобарда, на высоком балконе которого Поль стоял сейчас, ожидая, когда же потянется по этому единственному в городе мосту процессия Казни.

Казнить брата должны были прямо здесь, на глазах у родственников тех, кого он держал в плену, убивал, пытал и мучил.

Он не приехал проститься, в сотый раз повторил себе Светлый принц. Он приехал забрать своих малолетних племянников и племянниц. Ни в чем не повинных, пусть и избалованных детей из самых разных пород, включая людлингов, ни один из которых, к счастью, не воплотил в себе Первую Кровь.

Жены – те, что не захотели уйти вместе со своим господином – по постановлению Суда должны были остаться в заточении в этом самом Замке, пока далекая смерть не уведет их в Последнюю Гавань. Семерых старших детей принца – тех, что уже достигли совершеннолетия и были повинны в соучастии в его преступлениях – постановили казнить вслед за отцом.

– Едут, – без всякого выражения сказала Лилит.

Поль вздрогнул – как она умудрилась подкрасться так, что он даже не почуял ее? Даже не услышал шороха ее черного шелкового платья. Но все же расслабился. Самая первая жена брата, единственный голос разума в этой сумасшедшей семье, Темная ведьма Лилит всегда была ему симпатична. В отличии от фаворитки Лорелей, которая уже приготовилась принять яд в своих покоях, вместе с тремя верными рабынями. Как хорошо, что ему не надо спасать детей этой испорченной твари – в придачу ко всему, Лорелей была бесплодна. Какая ирония.

Он неловко обнял Лилит за обнаженные плечи, обернулся на шум и увидел выглядывающие из-за портьеры любопытные детские мордочки. Трое, четверо… Шесть, семь, восемь, девять… Господи, сколько же их? Самые смелые уже подбирались ближе, осторожно обнюхивая его. Все темненькие, как и брат и, похоже, такие же наглые.

– Я позабочусь о них, – пообещал он, больше себе, чем Лилит. И тут же начал сомневаться. Что он будет с ними всеми делать? Как удержит мальчиков от мести? Как выдаст замуж девочек, если даже Темные отвернулись от своего Повелителя?..

Лилит закрыла глаза, и Поль заподозрил, что зря он это сказал. Единственные ее два сына – сильные, красивые ведьмаки – сидели сейчас в подвале замка, ожидая своего последнего часа, вместе с остальными взрослыми братьями и сестрами, вот уже много лет исправно наводившими ужас на этот город. Позаботиться о них уже не получится.

Неудивительно, что Лилит также избрала своей участью смерть.

По крайней мере, их не казнят в той же манере, что и отца, отвлеченно подумал Поль. Эту участь разделит с ним только Мишель – сын от второй жены брата, Элианы, до Восстания бывший наместником принца Гобарда в Общем мире.

– Мадам, все кому позволили покинуть город – здесь. С матерями попрощались, – пожилая рабыня в широком черном платье завела последнего ребенка в комнату и склонила голову, ожидая приказаний.

Пятнадцать, насчитал Поль. Какой ужас.

– Ты – нянька? – с надеждой спросил он рабыню, – Хочешь поехать со мной? Мне потребуется много нянек. Отпустишь ее, Лилит?

Ведьма пожала плечами.

– Клеймо отпустит ее с моей смертью. Но если ты не желаешь, чтобы она умерла через лет через пятнадцать, советую заклеймить ее снова, – она подошла к рабыне и крепко обняла ее. – Будь счастлива, Грейс, и да поглотит тебя Тьма.

Рабыня обняла ее в ответ и неожиданно заплакала.

– Я говорила вам, Мадам… Говорила не идти за ним… Что все это плохо кончится… – всхлипывая, Грейс отстранилась и, вытащив из кармана платья носовой платок, прижала его к лицу, – Что теперь будет с нашими мальчиками?..

Лилит молча прижала палец ко рту, будто сама эта тема была ей невыносима.

Жаль ее, конечно, подумал Поль. Но «мальчики» в последнее время будто с цепи сорвались, соревнуясь в жестокости друг с другом и со своим отцом, и другой участи как-то… не заслуживали. Да и не мальчики они уже давно.

Все еще всхлипывая, рабыня кивнула и поклонилась уже ему в знак согласия на его приглашение. Затем созвала всех детей кругом, наказала им забраться на огромную кровать, стоящую посреди комнаты, и сидеть тихо. Двое малышей тут же вскочили и принялись скакать на мягкой перине – послушно соблюдая тишину.

Процессия Казни медленно выехала на середину моста. Джей был где-то там – в самой гуще колесниц и пеших, в клетке, специально для него выкованной в кузнецах Преисподней, над которыми его могущественная природа не имела власти. Окруженный самыми сильными из демонов, во главе с Верховным Главнокомандующим – Повелителем демонов, предавшим его и переманившим детей Нечистого на сторону Света. Остальные граждане шествовали поодаль, на расстоянии, считавшимся более-менее безопасным – там, где месть Первой Крови не могла бы их настичь. Однако, их опасения были напрасными. Поль знал, что поверженный Принц Тьмы согласился на сделку с Правительством и Верховным, который, по иронии судьбы, теперь отвечал за безопасность в городе. Джей не станет никому взрывать мозги, а за это оставят в живых тех из его детей, что еще не достигли тринадцати лет, а также предоставят каждой из семи жен, пожелавших когда-то разделить с ним власть, решить свою судьбу самостоятельно.

Поль знал, что должен чувствовать благодарность Верховному Демону за переход на сторону Света, за поднятый им бунт, за спасение города. За то, что до сих пор не разгласил страшной тайны – что именно Светлый принц помог брату захватить власть, путь и вынужденно. За то, что, в конце концов, согласился на сделку и позволил увезти детей.

Должен был быть… И хотел бы. Но не был.

Вошла еще одна рабыня, молодая и немного косоглазая, везя перед собой тележку с большим подносом еды. Лилит щелкнула пальцами и поднос плавно поднялся в воздух, перенесшись на прикроватный столик. Дети тут же забыли, что им приказали молчать, завозились, запрыгали от радости – видно было, что их давно не кормили. Грейс принялась раздавать еду – кому хлеба, кому кусок птичьего крыла, кому молока из толстого кувшина. Усевшись кругом, прямо на огромной кровати, устроили шумную, веселую трапезу.

– Врата все еще на замке? – спросила Лилит.

Он молча кивнул.

– Но ты все равно пришел… – без особого удивления она констатировала этот удивительный факт.

И снова кивок.

– Меня ожидают позднее. Я открыл свои собственные Врата. Ты и твои рабыни… и эти милые дети… – единственные, кто знает, что я уже здесь.

Лилит усмехнулась.

– Не доверяешь нашему новому Главнокомандующему?

– Лучше… подстраховаться.

Нет, Верховный определенно не заслуживал той неприязни, которая заливала душу Светлого принца всякий раз, как перед глазами возникало вечно усталое лицо с серыми мешками под глазами. Неприязни, и какой-то неуловимой, щемящей тревоги. Необоснованной тревоги, напомнил себе Поль, потому что даже он не мог бы заглянуть в голову демону, а тем более в его душу. Все это фантазии. Ему просто неприятен тип, который через каких-нибудь пару часов будет руководить четвертованием его родного брата и старшего племянника, а затем повесит еще семерых таких же племянников. Таким образом Верховный демон, приведший к власти Темного принца, докажет гражданам Светлого города свою непоколебимую верность…