Глава 17. Ночные сверчки, звезды и верный способ

Олин одиноко сидел в беседке, курил.

Стемнело уже, я скорее почувствовала, чем увидела его, ну, может огонек сигареты мелькнул.

Подойти?

Так глупо все это…

Я заходила к Халле — он спал, лежа на животе, обхватив подушку руками, тихо посапывая. Рута сказала, ему здорово досталось, но он крепкий парень, все будет хорошо, скоро поставит его на ноги.

Спасенных нами людей отправили в городскую больницу. Не знаю, что уж там… вроде, пока все живы, надеюсь, обойдется.

Онемевшие пальцы у Олина восстановились еще к утру. Рута сказала — у человека, скорее всего, продержалось бы дольше, но у волков хорошая регенерация и быстрый метаболизм.

Из вейрской деревни утром приезжали люди, говорили, что все спокойно.

Я проспала остаток вчерашнего дня, ночь и большую часть сегодняшнего. Пока разбирались — глубокий вечер.

Завтра утром Олин возьмет мага и они уедут… Нет, наверняка, я еще увижу его, но…

Все изменится.

— Олин! — я позвала.

Он махнул мне. Я подошла и села рядом.

Он затушил едва раскуренную сигарету, сунул в пепельницу.

— Как ты? — спросила я.

— Да нормально.

Едва заметно улыбнулся.

— Как майор? Не очень там…

Он покачал головой.

Темные полосы от когтей на его лице.

— Не очень, Дел, не волнуйся. Мы сошлись на том, что если уж у нас троих нет явных претензий друг к другу, и никто не пострадал, то сначала разберемся с тварями, а потом уже с этим делом. У нас почти военное положение, и ничего не должно мешать работе. Хотя Галерт грозится сообщить в центр… но, надеюсь, все обойдется. Я ему пока нужен, этот маг на вейрском совсем не говорит, а вейры могут рассказать многое. У нас там твари и аномалии. Не до этого сейчас.

Я тоже очень надеюсь, что обойдется. Глупо все так…

— Завтра ты уедешь?

— Да. Поедем, посмотрим, на что маг способен.

— А меня больше в горы не возьмут?

Олин усмехнулся, впрочем, не очень весело.

— Тебе материала, наверно, и так на десять курсовых хватит.

— Ты ведь вернешься? — сказала, не подумав, и он весело фыркнул, помирать от зубов тварей точно не собирался. — Я хочу сказать… Я здесь две недели, а потом у меня билеты домой… Мы ведь успеем… — что-то я смутилась окончательно. — Ты говорил, сходить в кино или посидеть в каком-то приятном месте?

Олин мягко улыбнулся.

— Я постараюсь… — но вдруг задумался о чем-то, склонив голову на бок, сжав губы. — А подожди немного здесь? Я быстро.

Вдруг вскочил и убежал куда-то. К себе?

Это было даже забавно немного. Потому что он вернулся с бутылкой вина, двумя стаканами и миской… там орешки, финики, сушеные яблоки.

— Бокалов, извини, нет, только стаканы, — глянул задумчиво. — Если голодная, я могу что-нибудь посущественнее найти. Хочешь?

— Нет, — я улыбнулась. — Орешки как раз. Думаешь, не ждать, а устроить это приятное место прямо здесь?

— Да, — он пожал плечами. — Разве плохо? Ночь, тихо, тепло, звезды… Но это не значит, Дел, что потом никуда не пойдем. Просто сейчас… некоторые вещи не стоит слишком откладывать. Никогда не знаешь, как повернется…

Он облизал губы и, кажется, немного смутился, вышло двусмысленно. Взялся открывать бутылку с вином.

Я вдруг подумала, что была бы не против, если мы не будем откладывать не только свидание, но и то, что может быть потом. Что если у нас не будет больше возможности посидеть вот так.

Олин налил в стаканы, один протянул мне. Сам сел рядом.

— За твою практику, Дел.

Улыбнулся.

Неожиданно вышло с практикой. Кто бы мог подумать, что я попаду так.

— Ты отлично справилась, — сказал Олин. Так, словно все закончилось уже сейчас. Словно больше ничего не будет.

Мы выпили вина. Очень хорошее, немного терпкое…

Я вдруг поняла, что не знаю, что сказать.

— Значит, тебе учиться еще четыре года? — сказал он, думая о чем-то своем. Тонкая черточка пролегла между бровей.

— Да. Четыре. И год обязательной стажировки. Потом еще три года надо отработать там, куда пошлют, я ведь учусь за государственный счет.

Скоро мы расстанемся и больше не увидимся никогда.

Когда я закончу учебу и стажировку, мне будет тридцать. А потом…

Зачем я думаю об этом?

Маги, получившие диплом академии, особенно женщины, редко заводят семью. После училища — почти как обычные люди, а высшие… боевые маги — совсем никак. Магия проходит сквозь тело, истощает силы и в таких объемах несовместима с беременность, с материнством. Для Руты все иначе, она медик в любом случае, с магией или без. Я тоже, но… А оставить магию ради семьи на несколько лет — значит, поставить крест на карьере, потом все придется заново.

Я знала об этом всегда, но почему-то именно сейчас это кажется так несправедливо.

В моей жизни может быть много мужчин, случайных и неслучайных, но семьи не будет.

Зачем я думаю об этом…

И даже Олин — у нас ведь ничего не было, так, поцеловались один разок… он ничего мне не предлагал, ничего такого не говорил… это их волчьи игры и ничего серьезного. Просто соревнование, кто победит… Зачем я…

Нит, моя соседка по комнате, говорила, что нужно не избегать отношений, а наоборот. Чем больше будет мужчин, тем проще расставания будут даваться в очередной раз. Проще забыть и закрыть глаза на будущее. «Получай удовольствие сегодня. По крайней мере, будет что вспомнить в старости».

И Олин отлично понимает это. Он сейчас так смотрит на меня… так странно. Для него я тоже одна из многих, иначе Нико не стал бы спорить. Он умеет завоевывать внимание девушек.

Наверно, надо о чем-то поговорить, но все слова разом исчезли из головы. Я не знаю, что сказать.

— А чем бы ты хотела заниматься потом, когда получишь диплом? — спросил он. Мне кажется, даже не потому, что хотел знать, а потому что неловкая пауза затянулась.

Откуда неловкость? Болтовня с ним всегда давалась так легко…

— Не знаю, — сказала я. — В Лойлак наверно, там дикие места и бескрайние просторы, и боевая магия нужна не для войны, а для безопасности поселенцев на новых землях. Еще мы, с моей подругой, думали, что отлично было бы устроиться в частную охрану. Магам на такой работе хорошо платят и… спокойнее…

И не нужно никого убивать.

На самом деле, война всегда пугала меня. Даже не тем, что могут убить, а тем, что придется убивать мне. Я не готова.

— В охрану — отличная идея, — Олин кивнул, мне показалось, в его глазах даже искра мелькнула, что-то он придумал такое…

Протянул руку, осторожно коснулся моих пальцев.

Я невольно замерла.

— А как представляешь свое будущее ты?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Наверно, я никогда об этом не думал, скорее, плыл по течению. Мой отец военный, и мой брат, и куда же мне было еще деваться? А потом — куда направят.

Он погладил мои пальцы, так нежно. Тепло в его взгляде.

Надо жить сегодняшним днем…

Я немного подвинулась к нему ближе, давая понять, что вовсе не против.

И вдруг, словно что-то задело его. Олин убрал руку, даже чуть подобрался.

— Дел… я не… дело ведь не в Нико, не в играх, не в его подначках… — он облизал губы. — Ты очень нравишься мне.

— Я знаю, что не в играх, — сказала тихо. — Ты мне тоже нравишься… Мне было бы жаль расстаться и… если вот так все и закончится.

— Не узнав друг друга поближе? — он все же улыбнулся, снова потянулся ко мне.

— Да, — призналась я.

Искорки сверкнули в его глазах.

Я протянула руку, осторожно дотронулась до свежих шрамов на его лице.

— Болит?

— Нет.

Он мотнул головой, едва заметно фыркнул, улыбнулся. Так или иначе, но эту драку с Нико он выиграл, получив меня, как приз. И даже не важно, спорил он или нет… сейчас уже совсем ничего не важно.

Он пододвинулся ко мне ближе, и я даже сама не успела понять, как оказалась у него на коленях. Это я сама залезла? Он затащил? Олин уже целовал меня, и так хотелось еще, голова шла кругом. Его пальцы гладили мою спину.

Все было совсем не так, как в первый раз, я даже не могу сказать, в чем разница, но сейчас иначе — как-то совсем по-взрослому, по-настоящему. Не минутное заигрывание, не игра, я чувствовала, как огнем обжигает внутри. Желание, которому невозможно сопротивляться.

Чувствовала, как его дыхание становится чаще, сбивается, и нетерпеливо подрагивают пальцы. Еще немного, и он начнет раздевать меня прямо здесь, и я даже не уверена, что у меня будут силы сопротивляться. Это так неожиданно хорошо.

— Может быть… а… Дел… — он пытается что-то сказать мне, но снова тянется за поцелуем, не оторваться, закрыв глаза от удовольствия. — Может быть, мы пойдем ко мне?

— Давай, — шепотом говорю я, замирает сердце и как-то сжимается внутри. Потому что это тот самый последний шаг, однозначный.

Еще минут десять мы целуемся, никак не выходит закончить…

Потом, все же, встаем, он забирает вино и стаканы, я — миску с орешками. Немного боюсь столкнуться с кем-нибудь по дороге, потому что это так… Сегодня утром они дрались за меня, а теперь я… Капля запретного и недозволенного во всем этом, только капля, мы не делаем ничего такого… но у меня горят щеки. Такое удивительное ощущение, что сейчас что-то будет… вот прямо сейчас.

И все же, волнуюсь.

Я иду за ним. Он умудряется держать все одной рукой, а второй — меня, не отпуская, словно я могу сбежать.

Наверх. Олин открывает дверь.

Его комната намного просторнее, два высоких окна… но это совсем не важно сейчас. Я даже не успеваю разглядеть, потому что, едва закрыв дверь, он ставит стаканы на пол, отбирает у меня тарелку, ставит туда же, а меня разом, выдохнув, словно едва дождавшись, прижимает к стене. Я попалась.

Он расстегивает на мне ремень, пуговички на рубашке, и там под рубашкой, ладонями, обхватывает меня.

На какое-то мгновение я даже замираю напряженно, вдруг испугавшись… даже не знаю чего, может быть его тихого, едва слышного нетерпеливого рычания. Я знаю, что он не сделает мне больно, ничего плохого, но… слишком быстро и горячо.

И он мгновенно замечает это, замирает сам, касаясь моего виска губами.

— Что-то не так? — говорит чуть хрипло. — Я тебя пугаю, да?

— Нет, — я понимаю, что все хорошо окончательно, что мне нравится, выдохнув, прижимаюсь всем телом. И вдруг неожиданно смешно. — Немного, — говорю я. — Ты просто животное!

Он смеется тоже, тихо, немного хрипло.

— А ты сомневалась? — целует меня в висок и где-то за ухом, его пальцы нежно поглаживают. — Слишком быстро, да? Прости… Сейчас, да… я осторожно.

— Мне даже нравится, — честно говорю я. — Необычно.

Он тихо, но так весело хрюкает. Его колючая, отросшая за день щетина, щекочет мне шею. Мне действительно нравится. И от того, что немного смешно, становится вдруг так легко, словно я знаю его всю жизнь, могу доверять, могу расслабиться.

И я сама расстегиваю его рубашку. Осторожно… у него забинтована рука, но ему это не мешает… И, словно не в силах сдержаться, он рычит снова.

Быстро, нетерпеливо, да, я чуть-чуть не успеваю. Но у меня еще никогда не было так, и прямо захватывает дух.

Когда я провожу пальцами по его спине, по позвоночнику сверху вниз, и под ремень… расстегиваю пряжку… Он вдруг резко подхватывает меня на руки и тащит в кровать.

* * *

Я просыпаюсь от того, что меня целуют в нос.

Олин, страшно довольный, разглядывает меня, чуть склонив голову на бок.

Солнце уже встало.

— С добрым утром, — говорит он и лезет целоваться снова, ласкаться, словно большой щенок. — Не хотелось тебя будить, но мне пора. Я же не могу сбежать и ничего не сказать тебе. А ты спи тут, никто не помешает.

У него волосы мокрые, он только из душа. Гладко выбритые щеки. Вчерашние шрамы уже посветлели. Он в одних штанах, без рубашки, видно, как у локтя разорвана рука… но уже затянулась. Да, оборотням действительно такие царапины не страшны.

И я невольно тянусь к нему, хочется еще разок обнять.

— Уже уходишь? — шепотом говорю я.

Он широко улыбается.

— Почти… Я думаю, еще минут пятнадцать наш маг сможет подождать. Переживет.

И лезет ко мне под одеяло, подхватывает, обнимает…

Минут через двадцать маг приходит стучать к нам в дверь. И еще минут десять ходит там за дверью и что-то ворчит, Олин обещает ему, что да-да, одну минуточку, но никак не желает оставить меня. Я почти выпихиваю его сама, мне весело.

— Возвращайся скорее.

— Обязательно, — улыбается он.

Когда уходит, наконец, застегивая рубашку на ходу, я долго лежу, слушаю удаляющиеся голоса… И так не хочется вставать… спать хочется, мы почти не спали этой ночью, попробуй с ним поспи!

Я проспала завтрак, встала только к полудню. Немного волновалась — вдруг кто-то заглянет сюда, но, к счастью, никто меня не искал.

Оделась, выглянула осторожно.

Я знаю, что нет ничего такого в том, что я с утра вылезаю из комнаты Олина… но все равно было чуть неловко. Сердце колотилось.

Я уж думала, что мне повезло, когда внизу, на лестнице, увидела Нико.