Глава 16. Боевая эмпатия
Обед прошёл для меня... бессмысленно. Честно говоря, от волнения я так и не смогла заставить себя съесть хотя бы что-то. В итоге просто посидела с девочками в столовой и, не дождавшись, пока они закончат с трапезой, ушла.
Арена университета располагалась немного в стороне от основных корпусов, и с внешней стороны была больше похожа на огромный купол. Как мне рассказали Мирна и Сарала, предназначено это строение было для проведения всяческих соревнований между студентами, а также для ежегодных «Игр одарённых». Но несмотря на то, что там сегодня должен был состояться всего один бой, сейчас к зданию стекались, кажется, все учащиеся университета. Конечно, ведь предстояло такое небывалое зрелище! Не каждый день боевик и эмпат решают помериться силами.
Трибуны, окружающие большую овальную площадку, уже сейчас были заняты больше чем на половину, а студенты продолжали прибывать. Сейчас пустыми оставались только несколько последних рядов, находящихся под самым куполом. Но я не пошла туда, наоборот, направилась к выходу на арену, где располагались кресла для группы поддержки. И даже не удивилась, когда никто из охранников, следящих здесь за порядком, никак не попытался меня остановить, хотя других студентов разворачивали ещё на подходах.
Зона, в которую я попала, представляла собой длинный коридор, отделённый от зрителей стеной из толстого стекла, а от самой площадки - металлическими перилами. Думаю, во время проведения каких-нибудь соревнований здесь собиралось немало народу: наставники, группы поддержки, сами команды. Но сейчас почти все кресла были пусты, только у прохода, ведущего на саму арену, стояли несколько преподавателей и лорд Трелли.
Не желая встречаться с ректором, я направилась в противоположную сторону. Правда, он меня всё равно заметил и даже кивнул в знак приветствия, но сразу же отвернулся к небольшому арочному дверному проёму.
Через несколько мгновений оттуда появились оба виновника сегодняшнего события. Они шли молча, не смотрели ни друг на друга, ни на толпу зрителей. И если Рис выглядел как всегда спокойно и немного отрешённо, то Рэм явно был очень доволен происходящим. Видимо, он уже заранее радовался своей грядущей победе, и от этого мне становилось ещё страшнее за Риса.
А этот безбашенный эмпат вдруг посмотрел в мою сторону и, поймав мой взгляд, ободряюще улыбнулся. Словно даже в такой толпе умудрился безошибочно уловить именно мои эмоции. Ну как у него это получается?
- Приветствую вас, дорогие студенты, - проговорил ректор, и благодаря системе звукового усиления его голос разнёсся по всей территории этого немалого сооружения. - Признаться, я не думал, что вы проявите столь бурный интерес к такому мероприятию, как официальный поединок. Но тем лучше.
Он тоже шагнул на арену, прошёл до самого её центра и, поочерёдно кивнув обоим противникам, разошедшимся в разные стороны, продолжил свою речь:
- Между двумя студентами нашего университета, Дарисом Энсари и Рэмиром Алденом, возник конфликт. В связи с этим эстом Алденом был брошен официальный вызов эсту Энсари. Эст Энсари вызов принял. И я, как руководитель Белого Университета, даю официальное позволение на этот поединок.
Он снова замолчал. Молчали и студенты на трибунах. Все чего-то ждали, будто самое главное ещё не прозвучало.
- Правила следующие, - снова заговорил лорд Трелли. - В поединке два раунда. Первый - обыкновенный спарринг, силу дара применять запрещается. Второй раунд - поединок с применением всех своих способностей. Победителем станет тот, кто останется в сознании.
Сказав это, ректор развернулся и направился обратно к перилам. И как только проход за ним закрылся, арену накрыл едва заметный купол, состоящий из направленных потоков энергии.
- Первый раунд! - объявил о начале равнодушный голос, принадлежащий вылетевшему на арену круглому роботу-судье.
Противники шагнули друг к другу. И началось...
Вот только назвать происходящее спаррингом у меня просто не повернулся бы язык! Это была самая настоящая драка, жестокая и беспощадная. Рэм был чуть выше, крупнее и явно физически сильнее. К тому же драться он явно умел едва ли не профессионально. Но и Рис ему не уступал. Они то сходились, нанося друг другу удары, иногда сцепляясь, будто бойцовские псы, то снова расходились, сверля друг друга злыми взглядами. И всё повторялось снова.
Я стояла, вцепившись побелевшими пальцами в перила, и всё больше нервничала. Каждый раз, когда удар Рэмира достигал цели, я вздрагивала. Мне казалось, что я сама ощущаю ту боль, что чувствовал сейчас Дарис! Это было жутко!
Они дрались, как звери, вымещая в этой битве всю свою ненависть, злость и раздражение. Их удары были сильными, настоящими - совсем не такими, как на тренировках по физподготовке. Сейчас перед нами разворачивался настоящий бой, в котором каждый из противников во что бы то ни стало решил победить.
Когда после очередного выпада Рэмира Рис неожиданно согнулся пополам... я вскрикнула. В этот момент мне на плечо легла чья-то рука. Обернувшись, я увидела Алексея.
- Спокойно, Делли, - проговорил он. - Не дёргайся ты так.
- Ты видишь, что там творится?! - выпалила, взмахнув руками. - Лёша, они же убьют друг друга! Это не поединок, а какой-то сплошной мордобой!
К счастью, Рис быстро нашёл в себе силы выпрямиться, и следующий выпад противника успел блокировать. Более того, теперь Дарис перешёл в нападение, и вскоре уже Рэмир упал на пол, корчась от боли.
- Это кошмар, - проговорила я себе под нос. - Жуть полнейшая!
Меня уже просто трясло.
- Да не переживай ты так, - подбадривал меня Лёша. - Они - большие мальчики.
Даже отсюда было видно, что у Риса по виску стекает кровь, его серая футболка вся была в кровавых пятнах. Рэм тоже выглядел откровенно побитым. И они всё равно продолжали друг на друга нападать!
- Да он просто играет на публику, - прозвучал рядом спокойный женский голос.
Я тут же повернулась на звук, ведь даже не подозревала, что рядом есть кто-то ещё. Справа от нас с Лёшей стояла невысокая девушка в строгом брючном костюме серого цвета. Её длинные светло-каштановые волосы были распущены и лежали волосок к волоску. Она тоже внимательно следила за поединком, но на её лице не было и тени волнения.
Заметив моё внимание к своей персоне, незнакомка приветливо улыбнулась и кивнула.
- Вы зря так переживаете за Дариса, - сказала она.
- Почему вы так считаете? - спросила я.
В её зелёных глазах отразилась лёгкая усмешка.
- Поверьте, сейчас он даже не бьёт, а так... развлекается, - проговорила она. - Если бы Рис хотел, то всё бы закончилось в первую же минуту. Он мастерски умеет драться.
Почему-то её слова у меня доверия не вызывали. И я уже хотела спросить, откуда она так хорошо знает Риса, но Лёшка заговорил раньше:
- Давайте я вас, что ли, нормально познакомлю, - сказал он. - Аделия, это моя сестра, леди Александра Эргай, - а после, повернувшись к девушке, представил и меня. - А это леди Аделия Тен-Алор.
- Та самая Саша, про которую вы говорили? - уточнила я, теперь посмотрев на неё с совсем другим интересом.
Но вдруг толпа зрителей загудела, и я снова повернулась к арене, где на полу теперь лежали оба противника. Правда, они до сих пор были в сознании, и останавливать свою эпохальную битву явно не собирались.
- И, по-вашему, он так рисуется?! - выпалила я. - Но зачем?
- Думаю, он ждёт второго раунда, - предположила она. - Видимо, ему зачем-то нужно показать всем этим зевакам свои способности.
- Согласен, - бросил Лёша. - Но вряд ли это простое желание рисануться.
Я молчала, сосредоточенно глядя на Дариса и пытаясь осмыслить происходящее. В голове обрывки информации медленно и крайне туго складывались в общую картину. Но я всё равно пока понимала далеко не всё.
Значит, Саша, про которую я столько слышала - это Александра Эргай. Судя по всему, именно она супруга старшего брата Дариса. Того самого, который ныне является наместником Земли. И это у него скромная административно-управленческая должность? Не перед этой ли девушкой сейчас выпендривается Рис? Почему-то эта мысль мне очень не нравилась.
- Может, он для вас это представление устроил? - спросила я Александру.
- Нет, - уверенно бросила она. - Я и не такое видела, и ему об этом прекрасно известно. К тому же Рис не стал бы превращать мордобой в шоу без веской на то причины.
И тут я вспомнила.
- Сегодня, после поединка, лорд Трелли собирается объявить настоящее имя Дариса, - проговорила, теперь понимая, что дело именно в этом.
- Зачем?! - возмутился Лёша.
- Мы с ним сейчас новость номер один в светских колонках Сети. Журналисты обязательно раскопают его настоящую личность - это дело времени. Думаю, потому ректор и решил сделать всё официально.
- А про приговор он тоже расскажет? - поинтересовалась Александра.
Я повернулась к ней так резко, что в шее что-то хрустнуло.
- К-какой ещё приговор? - выдохнула, глядя в её светлые глаза.
Она вмиг растеряла свою уверенность и на мгновение передо мной предстала не жена большого политика, хозяина целой планеты, а простая растерянная девушка. Саша перевела взгляд на Алексея, но тот только вздохнул и развёл руками.
- Всё равно она узнает, - сказал он, отвечая на её не озвученный вопрос. Потом посмотрел на меня и пояснил. - Делли, Рис здесь не по своей воле. Его судили, вынесли ему приговор. - И тихо добавил: - смертный...
- Что?! - воскликнула я.
- Тише, - землянин обнял меня за плечи. - Успокойся. Всё не так плохо. Тогда вмешались большие шишки, и этот приговор немного изменился. Номинально Рис до сих пор осуждён на казнь, но пока он приносит пользу Союзу, его не убьют.
- Лорд Ситамир Треллли назначен его надсмотрщиком, - с сочувственным видом добавила Саша.
- Поэтому он имеет право убить Дариса? - спросила я, не узнавая собственный голос. - Поэтому...
- Делли, - Лёша легко меня встряхнул. - Рис уже два года так живёт, и как ты видишь, всё с ним хорошо. И ректор почти не использует чип. Мог ведь каждый день Риса мучить.
- Чип... - выдохнула я, хватаясь за голову.
Перед глазами встали кадры просмотренной когда-то программы про дрессировщиков. Там тоже человек тренировал зверя при помощи специального вживлённого чипа. Это устройство давало возможность одним мысленным приказом заставить хищника испытывать жуткую боль, и тем самым заставить подчиняться. Такая вот страшная система безопасности и контроля.
- Да, - не стал скрывать Алексей. - Именно он связывает Риса и его личного надсмотрщика.
Я хотела спросить, за что его осудили, да ещё и на высшую меру, но отвлеклась на происходящее на арене. В этот момент очередной удар Рэма достиг своей цели, и Дарис упал. Но едва он поднялся, готовый отразить очередное нападение, робот-судья громким искусственным голосом объявил, что раунд завершён, а второй начнётся после небольшого перерыва.
Противники разошлись в разные стороны.
Я, наконец, вздохнула с облегчением. И как только защитный энергетический купол над ареной пропал, мигом перемахнула через перила и быстро направилась навстречу Рису. Все эти новости, драка, опасность казни подействовали на меня странным образом. Наверное, мне следовало бы злиться на Дариса, но сейчас я просто дико за него волновалась.
Кода мы оказались в шаге друг от друга, я замялась, боясь своими объятиями причинить ему боль, но Рис только улыбнулся. Он обнял меня сам и прижал к себе так крепко, что больно стало именно мне.
- Не стоило переживать, - мягким тоном проговорил он, поглаживая меня по спине. - Всё со мной хорошо.
И как бы мне ни хотелось просто так постоять с ним подольше, но Рис повёл меня обратно к перилам, туда, где сейчас стояли Лёша и его сестра.
***
Первый раунд закончился именно так, как Дарис и планировал: внешне и он, и Рэм выглядели довольно побитыми, хотя на самом деле существенных повреждений не было ни у кого из противников. Да, на самом деле всё это являлось этаким показательным выступлением для толпы. Зря что ли студенты тут собрались?
Рис, действительно, мог закончить весь этот глупый поединок секунд за тридцать, и никакой второй тур просто бы не понадобился. Но ректор потребовал, чтобы Рис наглядно показал собственные способности во всей красе. Он пояснил это тем, что желает продемонстрировать такое явление, как боевая эмпатия.
К слову, подобного понятия раньше вообще не существовало. Потому лорд Трелли и решил использовать навыки и знания своего подопечного для начала профессионального изучения этого направления в своём университете. На самом деле в таком решении ректора было много плюсов и для Риса в том числе. Ведь о боевой эмпатии Дарис точно знал куда больше любого профессора, и именно ему предстояло официально стать родоначальником этого направления. А учитывая, что сегодня каждый в этом университете узнает, что Дарис Энсари на самом деле преступник, пусть и сын лорда, наместника Элтаруса, демонстрация силы лишней точно не станет.
Когда после окончания первого раунда Рис увидел шагающую к нему Дельку, в его сердце будто что-то щёлкнуло, а в душе разлилось чувство щемящей безумной нежности. Аделия искренне переживала за него, и Дарис это отлично чувствовал. И что самое странное, ему дико хотелось, чтобы она сейчас была рядом. Наверное потому он и обнял её так крепко, прижал к себе на глазах у сотен зрителей. Просто не смог сдержаться.
Он бы так и простоял с ней до конца перерыва, но его ждала Сашка. Потому пришлось всё-таки ослабить объятия и направиться к перилам.
За прошедшие с их последней встречи два года Александра почти не изменилась. Разве что одеваться стала иначе, и выглядела сейчас как настоящая супруга большого политика. А вот её взгляд остался прежним. И несмотря на всё случившееся между ними в прошлом, она до сих пор смотрела на Дариса, как на близкого человека. Друга.
- Привет, Саш, - поздоровался он, остановившись вместе с Аделией у ограждения. - Хорошо выглядишь.
- А ты не очень, - отозвалась она, улыбнувшись. - Весь в крови.
- Мелочи, - отмахнулся эмпат, обнимая одной рукой Дельку за талию. - Царапины. Пятнадцать минут в медицинском боксе, и всё заживёт.
Повисла странная неловкая пауза. Но нарушил её именно Рис.
- Как Алишер? - спросил он светским тоном. - И как там мой племянник?
- Хорошо, - она медленно кивнула. - Микаэль хотел со мной приехать, но его твой отец забрал на несколько недель на Элтарус. Алишер...
- Не хотел тебя ко мне отпускать, - вздохнув, бросил Рис. Он не сомневался, что брат был против этой поездки своей супруги. Увы, когда-то у Дарис сам по глупости признался Алишеру в том, какие именно отношения его связывали с Сашей. И пусть это было очень давно, пусть теперь они просто друзья, но тот эпизод всё равно остался пятном на их общем прошлом.
- Но отпустил, - заметила Александра. - Он... переживает за тебя.
- Скажи ему, что я нормально живу. У меня всё хорошо. Не стоит волноваться.
Она кивнула и посмотрела на Аделию, которая очень внимательно следила за их беседой.
- Рада, что у тебя появилась девушка, - улыбнулась Саша.
- Я не... - попыталась возразить Делька, но Дарис лишь крепче прижал её к себе и ответил сам:
- Я тоже рад, - его голос прозвучал искренне и серьёзно.
- Может... встретимся позже? - предложила Александра. - Поговорим спокойно. Я пробуду в этом городе ещё два дня, потом мне нужно будет возвращаться на Землю.
- Встретимся, Саш, - тепло ответил ей Дарис. - Можно даже сегодня вечером. Но только где-нибудь в пределах университета.
В этот момент робот-судья громко пригласил участников поединка обратно на арену, а значит пришло время возвращаться.
- Я свяжусь с тобой через Лёшу, - сказала Саша, наблюдая, как Рис помогает своей девушке перебраться обратно через высокие перила.
- Договорились.
И перед тем, как уйти, Дарис наклонился к Аделии и легко поцеловал её в губы.
- Пожалуйста... - прошептала она, обняв его за шею. - Береги себя.
- Просто верь в меня, клубничная девочка, - проговорил он, едва слышно. - И тогда я обязательно вернусь к тебе целым и невредимым.
Едва он отошёл от перил ограждения, над ареной снова замерцал защитный энергетический купол. Робот уже взлетел над противниками, собираясь объявить начало второго раунда, как вдруг откуда-то сбоку послышался громкий женский голос:
- Я прекращаю этот поединок! И как глава факультета эмпатии, официально запрещаю Дарису участвовать!
Рис обернулся на звук и только вздохнул, увидев, как профессор Дальгош возмущённо смотрит на ректора. Но тот явно не собирался идти у неё на поводу.
- Конечно, леди Дальгош, вы в своём праве, - начал он. - Но дело в том, что в первую очередь Дарис - мой подопечный. И именно я решаю, принимать ему участие в поединке с другим студентом или нет.
Но и она не желала сдаваться.
- Немыслимо сталкивать в открытом противостоянии боевика и эмпата! Силы изначально не равны!
- И всё же я бы поставил именно на Дариса, - самоуверенно ответил ректор, скрестив руки перед грудью.
- Увы, мы этого не увидим, - заявила руководитель факультета и добавила, активировав усилитель звука. - Я официально запрещаю студенту моего факультета Дарису Энсари участвовать в этом самоубийственном фарсе.
- Прошу прощения, леди Дальгош, но я не могу принять ваш запрет, - ректора так же теперь слышали все, а не только те, кто сидел неподалёку.
- Не имеете права!
- Имею, - уверенно заявил лорд Трелли. Расправив плечи, он бросил взгляд на застывшего посреди арены Риса и продолжил: - Я собирался сделать это объявление после данного мероприятия. Но коль вы настаиваете и не оставляете мне выбора, озвучу его сейчас.
Дарис сглотнул. Вот он - момент, который на самом деле его пугал.
Сейчас... всего через несколько мгновений простой парень по фамилии Энсари перестанет существовать. А его заменит опасный преступник, осуждённый за участие в террористической организации. Парень, чью жизнь сохранили только потому, что за него поручились некоторые члены Совета Союза. Человек, который стал первым, кто начал использовать эмпатию, как боевую силу.
- Дело в том, что ваш студент в первую очередь мой, - акцентировал глава университета, - подопечный. Судом Союза именно мне поручено нести за него ответственность, - озвучил он роковые слова. - А Дариса на самом деле зовут лорд Дайрон Андарис Эргай.
По трибунам пронёсся гул голосов студентов. Они явно не могли поверить, что слова ректора - правда. Просто фамилию Эргай в Союзе знали многие. Ещё бы не знать, ведь Элтарус входил в тройку главных планет так называемого первого круга - костяка всего Союза Человеческих Рас! А мужчины рода Эргай правили этой планетой уже больше пяти сотен лет! Они были элитой даже среди аристократов. И тут вдруг один из них... да ещё и прятался под другой фамилией.
- Судом? - после некоторого замешательства переспросила профессор Дальгош. А так как она стояла рядом с ректором, то и её вопрос система усиления донесла до каждого зрителя. - За что он осуждён?
- За преступления против Союза, - спокойно ответил лорд Трелли.
Толпа снова загудела. Теперь зрители переговаривались громче, в их голосах звучало возмущение. А Рис начал ощущать всё больше нарастающую коллективную агрессию. И сейчас он был искренне благодарен ректору, что тот не сказал главного и самого страшного: за что конкретно осудили Андариса Эргая, и что мера его наказания - отсроченная смертная казнь.
- Но вернёмся к вопросу о поединке, - напомнил руководитель университета. - Андарис по признанию многих является сильнейшим эмпатом Союза. Этот парень, будучи семнадцатилетним подростком, написал работу по боевой эмпатии. Тогда её не обнародовали, посчитав не жизнеспособной. Но после мы все убедились, что данное направление стоит изучения и очень даже применимо на практике. И сейчас я хочу, чтобы Рис наглядно всё это нам продемонстрировал.
Он дал отмашку роботу-судье, и тот своим равнодушным голосом торжественно объявил о начале второго раунда.
И сразу же Рэмир отправил в Риса мощную волну телекинеза. Он явно не сомневался, что победит быстро. Вот только в этот раз у Дариса были полностью развязаны руки. Потому он даже с места не сдвинулся - лишь изобразил кривую усмешку и уверено шагнул навстречу противнику.
Для зрителей на энергетическом уровне восприятия предстала странная картина. Волна энергии боевика просто рассыпалась на две части, обогнув эмпата, словно вода камень! А вокруг самого Андариса в это время можно было наблюдать едва заметное голубоватое свечение, которое и выполняло роль своеобразного защитного барьера.
Рэмир тут же повторил попытку, но она снова оказалась безуспешной - пробиться к эмпату не получалось никак!
А потом и вовсе на арене начало происходить что-то непонятное. Рэм вдруг растерянно выпрямился и принялся озираться по сторонам.
- Где ты? - выкрикнул боевик. - Прячешься?!
Он будто не видел Риса, который всё так же спокойно и открыто продолжал идти к нему.
- Я прямо перед тобой, - ответил ему Дарис.
- Почему я тебя не вижу?
- Потому что я так хочу.
В следующее мгновение Рэмир упал на колени, обхватив голову руками. А спустя несколько секунд и вовсе рухнул на бок... без сознания.
- Бой окончен, - констатировал робот-судья.
- Победитель - лорд Эргай, - озвучил итог ректор.
Трибуны снова взорвались голосами, но теперь основными их эмоциями были страх, удивление и, как ни странно, восхищение. Зрители переводили взгляды с бессознательного тела Рэмира на Дариса и обратно, переговаривались, а потом... кот-то захлопал в ладоши! За этим звуком последовал такой же, но донесшийся с другой трибуны. Спустя мгновение под куполом здания звучали громкие аплодисменты, а среди эмоций толпы главенствующей стало восхищение. Кажется, впервые им посчастливилось увидеть, как эмпат победил боевика.
Рис повернулся к ректору, который тоже аплодировал ему, как и большинство студентов. А вот профессор Дальгош смотрела на своего студента с осуждением. Именно к ней Дарис и направился, едва пропала энергетическая преграда. Но женщина не стала его дожидаться. Она развернулась и демонстративно прошагала к выходу.
На самом деле это было не удивительно, ведь именно леди Дальгош всегда твердила своим студентам, что главная роль эмпатии - помогать. А её лучший ученик только что продемонстрировал совсем иную сторону этого дара!
- Иди к себе, Рис, - бросил ему лорд Трелли. - И так, чтобы тебя не видели. А завтра утром первым делом реши вопрос с профессором Дальгош.
Дарис кивнул, бросил взгляд на смотрящую на него немного растерянную Аделию... и удалился. Как бы ему ни хотелось сейчас остаться с ней, но он не рискнул нарушить приказ ректора. Ведь в противном случае тот мог воспользоваться чипом... и наглядно продемонстрировать, какую власть на самом деле имеет над своим подопечным преступником.
Такая вот ирония судьбы: сильнейший эмпат Союза, и так зависим от собственного надсмотрщика!
***
Это был странный день...
С одной стороны, сегодня произошло столько всего знакового: всем открылась настоящая личность Риса, я познакомилась с Александрой, узнала, что Дарис - осуждённый преступник, увидела, как эмпатией можно если не убивать, то как минимум спокойно лишать сознания. Но всё это меркло по сравнению с тем, что именно сегодня я осознала, насколько для меня стал важен сам Рис! Может, это и глупо, неправильно или странно, но сейчас, даже точно зная, насколько он опасен, я всё равно за него переживала. И теперь ещё сильнее, чем раньше.
После того, как он ушёл с арены, даже не подойдя ко мне, я сама ринулась за ним, но была остановлена ректором.
- Нет, леди Тен-Алор, - сказал мне лорд Трелли. - Не сейчас. Пусть побудет наедине с собой.
- Так это вы его отправили?! - выпалила, глядя на руководителя университета, как на своего личного кровного врага. Сейчас я едва сдерживала желание придушить его собственными руками!
- Так будет лучше, - ровным тоном заявил ректор. - Вам, кстати, тоже не мешает успокоиться.
Что?! Мне?! Да я сама сейчас кого угодно успокою... на веки вечные!
Скорее всего, я бы сорвалась и высказала ему всё, что думаю, и про его роль в жизни Дариса в том числе, но мне на плечо неожиданно легла знакомая рука. А учитывая, что ко мне вообще мало кто решался прикасаться, я сразу догадалась, что это Алексей.
- Делли, идём со мной. Посидим, выпьем чаю с мятой, - говоря всё это, он уверенно оттеснил меня от лорда Трелли и повёл к выходу, где уже ждала его сестра.
И я смирилась. Пошла с ним.
А что мне ещё оставалось?
После мы втроём сидели в его комнате, пили чай с мятой... и втроём же курили мои клубничные сигареты. Сашка, которая оказалась простой приятной девушкой, рассказывала, как познакомилась с Рисом, как он помогал ей раскрыть дар поисковика, как он пообещал ей выкрасть Лёшку из изолятора военных и исполнил своё обещание.
Алексей же и вовсе поведал мне жуткую историю, как они с Дарисом сидели в сырой подземной камере, как их там едва не убили. В подробности он не вдавался, да и вообще говорил об этих страшных вещах с откровенной иронией. А я... слушала, и курила одну за одной.
- Знаешь, Делли, - проговорила Александра. - Рис - хороший парень, хотя сам так не считает. Просто он однажды ошибся, и эта ошибка снежным комом потащила за собой другие. А к тебе он явно относится по-особенному. Уж поверь, я знаю, что говорю. Он отличный знаток человеческих эмоций, но сам раньше почти не умел показывать свои чувства. Просто изображал то, что требовал момент. Играл очередную выбранную роль. А когда он смотрит на тебя... то будто оживает.
- Я тоже это заметил, - сказал Лёша, многозначительно кивая.
- Да ладно вам, - отмахнулась я.
И сразу поспешила перевести тему - спросила ребят о Земле. Они понимающе переглянулись, но меня поняли, и больше о Дарисе мы не говорили.
Постепенно я успокоилась, приняла всё случившееся, осмыслила. Вот только когда около десяти вечера ушла от Лёши, то лишь на несколько минут заглянула к себе, покидала в сумку необходимые вещи, схватила с тумбочки присланную курьерской службой маленькую коробочку и решительно направилась в третий корпус. Туда, где на мансардном этаже в очень скромной комнате в одиночестве жил молодой лорд Эргай.
Поначалу мне никто не открывал, а за дверью вообще было подозрительно тихо. Но я не сомневалась, что Дарис внутри, потому и продолжала стучать по старой деревянной створке, требуя, чтобы мне открыли.
В итоге Рис всё-таки впустил меня, правда, выглядел при этом откровенно поникшим.
- И как это понимать? - выпалила я, глядя на него с возмущением. - Сначала сам зовёшь зайти вечером в гости, даже остаться на ночь, а потом не впускаешь?
Он удивлённо моргнул, опустил взгляд на мою большую сумку и неожиданно улыбнулся.
- Думал, что ты пришла по другому поводу, - проговорил он. При этом спокойно забрал у меня вещи и закрыл за мной дверь.
- Это по какому?
- Ругаться? - вопросительно бросил он.
- Не хочу.
Я прошла по комнате, освещённой сейчас только одной тусклой лампой, и присела на кровать.
- А чего хочешь? - поинтересовался Рис, прислонившись спиной к стене.
Странный вопрос для эмпата. Наверно, потому я и не стала отвечать. Просто посмотрела ему в глаза и чуть смущённо усмехнулась. Сейчас мне хотелось только одного - чтобы он оказался рядом, обнял. И Рис понял меня по одному лишь взгляду.
Только когда он опустился рядом и, обхватив меня за плечи, прижал к себе, я наконец смогла хоть немного расслабиться. Увы, сегодня даже мои хвалёные сигареты оказались в этом бессильны. Стоило вспомнить о злосчастном приговоре, чипе... и меня снова начинало трясти от беспокойства и нервов.
- Что именно тебя так расстроило? - мягким заботливым тоном поинтересовался мой эмпат.
- А ты сам не догадываешься? - пробормотала, уложив голову на его плечо, такое родное и удобное.
- Приговор? - севшим голосом поинтересовался Рис.
- Особенно мера наказания, - согласилась я. Нехотя отстранившись, поймала его взгляд и сообщила: - Мне Александра с Лёшкой рассказали. И... я никому не позволю тебя убить, Рис. Клянусь!
Он обхватил моё лицо руками и поймал мой взгляд.
- Не давай таких клятв. Ты не сможешь ничего изменить.
- Смогу! - Я накрыла его ладони своими.
- Дель, это приговор суда. Я должен быть счастлив, что его не привели в исполнение сразу. Что... дали мне ещё пожить.
- Замолчи! - выдохнула, едва сдерживая навернувшиеся на глазах слёзы. - Ты меня не оставишь! Не таким образом! Если это случится... - я шмыгнула носом, - ... если ты... погибнешь... я за себя не ручаюсь.
- Делечка, клубничная моя, - он поймал губами скатившуюся по моей щеке слезинку. - Пожалуйста, не наделай глупостей. Не повторяй моих ошибок. И не плачь, очень тебя прошу. Ну, хочешь, я тебе расскажу что-нибудь весёлое?
- Лучше расскажи, как вообще умудрился приговор свой заработать, - ответила, прикрыв веки. - Как попал в эту странную организацию?
- Хорошо, - покладисто кивнул он и продолжил без лишних предисловий: - Мне было семнадцать. А это, как оказалось, опасный возраст для принятия серьёзных решений.
Рис вздохнул, явно с неохотой вспоминая те времена.
- Я уже рассказывал тебе про Мирель - невесту моего брата Алишера. Так вот, её казнили за терроризм. Она занимала один из высоких постов в организации сопротивления, которая называется «Защитники свободы». Но для меня, даже несмотря на её очевидную вину, Мирель была идеальной, самой лучшей. Вот я и сорвался. Решил, что во имя своей великой идиотской любви просто обязан продолжить её дело. Дальше... всё было разыграно, как по нотам. Меня свели с нужными людьми. Эти люди за баснословную сумму удалили из моего тела идентификационный чип и организовали падение эрши. В общем, мастерски инсценировали мою гибель. От поисковиков меня долго и крайне эффективно прятала одна талантливая «тень». Её звали Джен. Она же и ввела меня в курс того, чем собственно и живут «Защитники свободы». Так я стал одним из них.
- И чем ты там занимался? - спросила я, теперь уже точно понимая его лучше.
- Поначалу просто помогал осваиваться новичкам, потом понял, что могу учить других. После, когда почувствовал отсутствие контроля, начал проводить эксперименты со своим даром. Теперь я на самом деле могу назвать себя специалистом в боевой эмпатии.
- Значит, ты пробыл в этой организации семь лет?
- Чуть больше.
- А как тебя поймали?
- Я сдался. Там гадкая история получилась, о ней я вспоминать не хочу. Просто знай, что я пришёл к военным сам. Да ещё и раскрыл бункер, в котором в тот момент находились около пяти сотен членов организации. Вся их деятельность зашла слишком далеко.
- А мой отец знает о твоём приговоре?
- Конечно, - улыбнулся Рис. - Лорд Грегор был одним из тех, благодаря кому я до сих пор жив.
- Но папа явно не против того, что мы с тобой общаемся, - заметила я.
- Посмотришь, как отреагирует, когда узнает о наших отношениях, - ухмыльнулся Рис. - Вряд ли он будет в восторге от того, что у его дочери такой парень.
- А ты мой парень? - уточнила, хлопая ресницами.
- А разве нет? - улыбнулся Дарис. - Или ты против?
- Не против.
Губы сами собой растянулись в улыбке, и спрятать её никак не получилось. Всё же его слова значили для меня куда больше, чем я хотела показать. У меня ведь никогда не было отношений... а тут вдруг целый Рис! Демонов опальный лорд! Сын правителя... почти принц из сказки, только с тёмным прошлым и смертным приговором в довесок. Ну, разве не мечта?
- Ты останешься сегодня у меня? - спросил он тихо.
Но вместо нормального ответа услышал:
- Я первая в душ!
- Да пожалуйста, - рассмеялся эмпат. - Могу даже помочь.
- Не стоит. Сама справлюсь.
И, схватив сумку, с видом победительницы направилась к нужной двери.
- Ты не знаешь, от чего отказываешься! - весёлым тоном бросил Рис.
Но я уже скрылась в ванной комнате.
***
Позже, лёжа в объятиях моего спящего эмпата, я сама долго не могла уснуть. А всё дело в гадких мыслях, которые почему-то никак не желали оставлять меня в покое. Я размышляла о странных поворотах судьбы, о рассказе Дариса и своих к нему чувствах. Удивительно, ведь ещё несколько недель назад мы даже не думали друг о друге. Потом откровенно враждовали, а сейчас я лежу в его постели, с ним... и млею, чувствуя, как мерно бьётся его сердце.
Если бы кто-то спросил меня сейчас, на что я готова ради этого человека, я бы не задумываясь ответила: на всё. Он стал мне не просто пугающе дорог... нет, казалось, он врос корнями в мою душу! Теперь вся прошлая жизнь виделась мне странной тусклой чередой событий. Будто тогда я не имела возможности чувствовать даже половины того, что ощущаю сейчас. Словно пребывала в полусне, и просто не умела воспринимать жизнь.
А Рис разбудил меня окончательно. С ним я ожила, с ним мне подчинился дар, с ним моё сердце узнало, что такое настоящее тепло.
Он называл происходящее между нами влюблённостью, и со скепсисом относился к любви. Спорить с ним было бессмысленно, хоть я и считала иначе.
А сейчас, глядя на него спящего, наблюдая, как медленно поднимается и опускается его грудная клетка, как он с нежностью иногда поглаживает меня прямо поверх одеяла и изредка прямо во сне целует в плечо... я отчётливо осознала, что люблю его.
И едва эта мысль окрепла в моём сознании, пришло ощущение правильности сделанного вывода. Да, люблю. И сильно сомневаюсь, что это пройдёт.
Вот ещё бы и он меня полюбил... по-настоящему.
На этом моменте я и уснула. С мечтой о светлых чувствах... и со счастливой улыбкой на зацелованных губах.