Глава 14

Это произошло через два часа. Мне удалось все же подловить помощника и уничтожить, как раз в тот момент, когда он шел на доклад к магистру. Я его просто застрелила из пистолета со спецпатроном, конечно. Видимо, все артефакты, что он на себя в прошлый раз навесил, разрядилось. Магистр же сидел, когда я вошла, в богато обставленной комнате без окон. Он был спокоен и собран, демонстрировал, что у него все под полным контролем, покачивал ногой в такт классической овертюре и потягивал коричневую жидкость из низкого стакана. Этакий скучающий эстет. Вообще, я бы предпочла избавиться от него дистанционно, но такой возможности он мне, к сожалению, не предоставил. Так что я просто вошла, предварительно проверив дверь на наличие ловушек. Таковых не оказалось. Неужели он настолько самоуверен. – Значит все-таки баба, – насмешливо констатировал он, поднимая стакан. – Правда выглядишь ты не очень, не в моем вкусе. Вот она в моем. Он пнул лежащую у его ног заложницу, одну из германок, рыжую такую, статную. Девушка была явно ранена, но находилась в сознании. И на цепи. Ну что сказать, про такие цепи я слышала. Если я сейчас нанесу удар по магистру, вся его сила достанется ей. Магический удар, разумеется. А если попытаюсь разорвать цепь, что я, в принципе, могу сделать в помощью печатей, то потеряю время и подставлюсь. Вот только… – Это не поможет! – развеселился мужчина, когда я подняла пистолет. Несколько выстрелов подряд слились в одну какофонию звуков, последним аккордом к которым был звон порванной цепи. Если что-то нельзя сделать магически, то вот физически вполне – цепь была не толстая, несколько попаданий и она просто не выдержала. Он попытался перехватить упавший конец цепи, но я не дала, приближаясь и продолжая стрелять. Это ему, конечно, вреда не причинило, но зато немного отвлекло. Мне надо оказаться к нему как можно ближе. А еще желательно, чтобы он не смог навредить девушке больше, чем уже навредил. У меня, конечно, нет цели ее спасать, но и не хотелось бы, чтобы она умерла. Максимально приблизившись, я напитала магией одну из своих печатей разрушения – ту, которая разрушает щиты, ускорилась настолько, что мне даже послышалось, что затрещали мои мышцы, хотя это невозможно, конечно, и впечатала ее в защиту магистра. Полный контакт – моя рука, с горящей на ней печатью, начала продавливать энергетический каркас. Магистр не ожидал. Когда привык к роли охотника, очень сложно понять, что охотник здесь не ты и быстро перестроиться. Даже если когда-то обладал боевыми навыками, реакции в быстро меняющейся ситуации может и не хватить. И не хватило. За две секунды я продавила щит, разрушила его, причем, вся энергия не вернулась владельцу, а развеялась вовне. Второй рукой я отбросила пистолет и сформировала еще одну печать. Это было хитрое плетение, вроде бы безобидное – оно было призвано упорядочить все процессы организма. Вот только тело человека – штука строго индивидуальная и если из него попытаться слепить что-то по кальке, то ничего хорошего из этого не выйдет. Например, живет человек себе припеваючи полжизни с давлением сто шестьдесят, а ему тут бац – сто двадцать на восемьдесят. Причем резко. Что с ним будет? Слабость, потеря ориентации, резко повысившийся пульс, потемнение в глазах, головокружение. А еще, бывает, что у людей органы или сосуды находятся не в тех местах, в которых должны, либо лишний или слишком малый вес. В общем, печать это все старалась поправить. Такие печати используют в целительстве, но очень аккуратно и дозированно, на определенных местах. Я же ударила по площадям и почти всей доступной силой. И удар прошел – магистра начало корежить. Правда и мне досталось, прямо перед моим ударом тот выпустил огненную волну. Я ожидала чего-то подобного, поэтому успела прикрыться и мне почти хватило сил, чтобы не пострадать, щит схлопнулся буквально на последней секунде горения. Так что тушку мою подкоптило, но лишь слегка. Жаль только, что все мои усилия по спасению германки пропали даром. Ее бы я защитить никак не смогла. Магистр корчился, пытался исцелиться с помощью артефакта, но я ему не дала. Перезарядила обойму на аннигилирующие патроны, по сути, те же артефакты разрушения, и выстрелила пять раз. Хватило бы и двух, он был не так силен, как я думала, но я решила действовать наверняка. Было неожиданно легко. Не знаю, дело ли в том, что я настолько переоценила потенциал противника или в том, что теперь я точно уверена, что я наконец готова стать мастером? Будем надеяться, что второе, потому что как только я вернусь, я подам документы на прохождение ритуала по получению следующей ступени. После этого я вытащила из своего пространственного артефакта спутниковый телефон, сообщали, что работа выполнена и свои точные координаты. Раньше я этого сделать не могла, меня бы засекли. Но теперь опасаться нечего. Осталось продержаться до прилета своих и окончательной зачистки. Вроде бы противников в живых уже нет, но все же стопроцентную гарантию я не дам, да и по территории бегает дичь, то есть несостоявшиеся жертвы охотников, которым в голову может взбрести все, что угодно. Конечно, кого-то заперли на ночь, в основном, женщин, но не всех. Так что я закрыла дверь в эту теперь уже слегка обгоревшую со следами былой роскоши комнату изнутри, наложила пару печатей и принялась ждать кавалерию. Группа зачистки появилась только через несколько часов, уже рассвело. Они хоть и стояли в частном аэропорте в одной из соседних стран – тут не очень далеко, но все же лететь нужно было низко, сливаясь с рельефом местности, чтобы не дай бог не засекли власти. Мы же действовали без их одобрения – так было безопаснее. Так что на доставку группы ушло почти шесть часов. За это время ничего не случилось, никто ко мне не долбился, все вокруг было относительно тихо. Через три часа я уже сидела в самолете, направляющемся в соседнюю страну на частный аэродром, а к оставшимся в живых участникам игры на выживание – их было чуть больше половины – была вызвана местная полиция и спецслужбы. Мы должны успеть покинуть воздушное пространство страны до прибытия силовиков на место. А домой я вернулась только через три дня, потому что пришлось сделать круг по нескольким странам, чтобы меня никак не смогли связать с тем, что произошло в джунглях. – Ты же ведь понимаешь, что это не конец истории? – спросил Хабаров, прочитав мой отчет. – Понимаю, это лишь одна ячейка, один организатор, а есть еще вышестоящее звено, крыша, которая обеспечивает приватность, подкупает должностных лиц и заметает следы, – я тяжело вздохнула. – Мы их найдем, Саш. Это дело было в каком-то роде личным. При попытке накрыть одну из ячеек погиб один из наших коллег, бывший зам Харабова – нарвался на Высшего магистра. Я тогда только пришла в отдел – уже несколько лет с тех пор прошло, и все эти годы мы пытались выйти на верхушку. Наверное было бы логично допросить организатора этой ячейки или кого-то из охотников, но мы точно знали, что они не в курсе, кто конечный бенефициар, кто всем управляет. Там слишком хитрая система взаимодействия между уровнями организации, поэтому ни один из уровней не знает других. И даже связаться не может. Все связь идет через зашифрованные команды со спутника, это что-то типа морзянки, только с помощью рун. Расшифровать-то мы расшифровали, но перехватывать их удается зачастую только случайно, потому что каждый раз это разные спутники. Мы так и не смогли выяснить, как они это делают. – Тогда вот что, – шеф поудобнее расположился в кресле. – У меня завтра День рождения, ты знаешь, мы с друзьями и коллегами собираемся на даче. Тебя я тоже приглашаю. – Спасибо, но… – я замялась, не зная, как помягче отказать. – Ты же наша коллега. Я знаю, что ты одиночка и не любишь шумных компаний, но мне бы хотелось тебя там видеть. Хабаров меня долго уговаривал и мне в конце концов пришлось согласиться, просто потому, что уже не оставалось аргументов против. Что ж, мне бы, конечно, хотелось отдохнуть, но один вечер погоды не сделает. Дача у Саши была недалеко от города, зимний добротный дом с большим участком, на котором сейчас были развешаны гирлянды лампочек, пылал костер, а вокруг стояли столы, покрытые погодным артефактом, который поддерживал комфортную температуру, хотя на улице стояли последние мартовские морозы. В общем, атмосфера была домашней и какой-то камерной, хотя народу тут было не менее трех десятков человек. Я заметила парочку наших, помахала им, тут же подошел наш второй заместитель Борис и познакомил меня со своей семьей, женой и дочерью. Хотя по соображениям секретности это было и не принято, но никто не говорил где и кем я работаю. Даже не уверена, что его семья знала. Еще тут было много друзей Саши по старой службе в ВДВ, почти все с женами. Такая довольно семейная теплая обстановка, что я остро почувствовала себя лишней. Даже захотела уйти незаметно. Но это продолжалось ровно до того, как мы расселись за столы. Рядом со мной оказался высокий и довольно симпатичный мужчина лет тридцати с военной выправкой. – О, познакомься, Катя, – тут же около нас возник Хабаров, – это мой лучший друг – Сергей Акулов, замечательный во всех отношениях человек, инструктор по снайперской и тактической подготовке с моего прошлого места службы, майор, между прочим! Саша не просто так сделал на этом акцент, военные в чинах росли медленнее, чем мы, так что примерно в тридцать быть майором – это вполне себе достижение. – А это Екатерина Окская, моя коллега и заместитель, а еще гений в математике и наш спец по IT, прошу любить и жаловать, – после этого шеф откланялся, пошел приглашать всех за стол, а я начала подозревать, что он посадил нас рядом не просто так. Хабаров женился полгода назад и с тех пор у него зуд, как бы оженить и осчастливить всех окружающих. До этого момента я успешно отбивалась, но, видимо, из-за усталости потеряла бдительность. Мы с Сергеем переглянулись, усмехнулись, прекрасно понимая подоплеку всей ситуации. Но не сидеть же молча? В итоге, мы разговорились и проговорили до утра. – Поужинаешь сегодня со мной? – спросил тот, провожая меня до машины. А я неожиданно для самой себя взяла и не отказалась.