10-3

Резко обернувшись, я уставилась на обладателя бархатного с хрипотцой голоса. Прямо как у Нейта. Он и внешне был похож на брата. И, пожалуй, сейчас, в сгущавшихся сумерках, их даже можно было бы перепутать. Если бы не небрежно зачёсанные назад волосы и распахнутая на груди белая рубашка.

Как будто мы встретились в комнате Эрика, а не во внутреннем парке особняка, честное слово!

На его фоне я, наверняка выглядела весьма интересно. Со свиной головой-то в руках.

— Не стыдно подкрадываться сзади? — поинтересовалась я, разворачиваясь. — Страшно, вообще-то.

— Да брось, — фыркнул он. — Кого здесь бояться? Все свои.

Ухмыльнувшись, он сделал шаг ко мне. Вероятно, хотел что-то сказать. Или, может быть, забрать из моих рук тяжёлую ношу… К сожалению, я об этом так и не узнала. Потому что ровно в этот момент приоткрытая дверь сарайчика распахнулась. И оттуда выскочил… да-да, мой милый пёсик. С плотно прижатыми ушами, оскаленной во все зубы пастью и налитым яростью взглядом.

Эрик отшатнулся. Таркон же приземлился передо мной, широко расставив лапы, и ощетинился. Казалось, ещё секунда, и от брата Нейта останутся разве что ботинки. И то если повезёт.

— Стой! — ахнула я, бросаясь вперёд и обнимая таркона за шею. — Пожалуйста, не надо. Это Эрик, он хороший. Его нельзя кушать!

Пёс не расслабился, но уши поднял, прислушиваясь к моим словам. Я же продолжила убеждать его успокоиться и никого не есть. Он ведь такой умный пёсик! Такой замечательный! Такой добрый и ласковый!

С последним я явно переборщила: в этом месте я получила сразу два скептических взгляда: от таркона и от Эрика. Но слов своих обратно не взяла. Потому что пёсик у меня и правда был замечательный!

Наконец, уговоры возымели эффект. Пёс опустил свой зад на землю и даже пару раз лениво махнул хвостом.

— А что я тебе принесла! — постаралась я переключить внимание. —  Настоящая голова свиньи! Смотри, какая милая!

Милотой желтушное нечто, ощутимо оттягивавшее руку, не страдало. Однако таркон уговорам внял. Ещё раз с подозрением покосился на Эрика. И, придвинувшись ко мне, одним плавным движением заглотил угощение. После чего благодарно рыкнул и ткнулся носом мне в живот. Я же, не сдержавшись, опустилась на землю и почесала довольного пса за ушами.

— Хороший мальчик, — похвалила я. — Просто чудо.

— Действительно, чудо, — протянул Эрик, переводя задумчивый взгляд с меня на зверя и обратно. — Скажи-ка, невестушка, а мой брат об этом чудище в своём доме знает?

— Знает, — не стала скрывать я. — Он же его сюда и поселил.

— И даже не попытался уничтожить? Надо же, а Нейт-то действительно изменился.

Он бросил на меня внимательный взгляд и хмыкнул.

— Видел брата пару недель назад в семейном хранилище. Он искал информацию о семейном проклятии. И, знаешь, теперь я вижу причину. Ты действительно того стоишь.

Скривившись, я ближе придвигаясь к таркону.

— Звучит так себе.

— Зато правда. — Эрик пожал плечами и опустился на землю рядом со мной. — Ты интересная. Ручной таркон, надо же. И твой брат… Он правда перебил всех твоих обидчиков? Насмерть?

Я пожала плечами. Откуда мне знать, правда или нет? Хотя лично я и склонялась к положительному ответу. Всё же за общим обаянием я совершенно забыла о том, что Азазель – не домашний котик, а демон.

— А ещё звероловка. Знаешь, у меня была такая в детстве – мама разрешила завести. Так вот, она пусть и щёлкала иногда зубами, но вела себя совсем иначе.

Звероловку я после завтрака отнесла в свои покои, чтобы она больше не смущала своим видом свекровь. Кажется, у женщины и без того было достаточно поводов меня ненавидеть.

— С тобой интересно, — закончил Эрик. — Даже вечный зануда Нейт это заметил.

— Нейт не зануда, — нахмурилась я и метнула на парня раздражённый взгляд.

— Ну конечно, — фыркнул он. — От него только и слышно, что про долг перед родом. У него есть магия, статус, а он живёт как старый дед.

За мужа стало обидно. Нет, ещё месяц назад я бы, пожалуй, даже согласилась с Эриком. Уж очень замкнутым и нелюдимым казался Нейт тогда. Ещё и рычал по поводу и без. В храм потащил, опять же…

Но с тех пор прошло много времени – по ощущениям, целая вечность. За этот месяц я узнала совсем другого Нейта. Он приходил на помощь, когда это было нужно. Он проявлял великодушие. Шёл на уступки. Воровал колбасу (из собственного дома, но тем не менее!) и красил автомобили в розовый цвет.

А ещё он потрясающе целовался. Пусть тот поцелуй и был всего лишь представлением перед Катариной. Но я была не против однажды повторить. Из чистого интереса, разумеется – как-то в прошлый раз слишком коротко вышло. Не успела распробовать.

— Ты ошибаешься, — возразила я, поднимая взгляд. — И, похоже, совсем не знаешь своего брата.

Эрик помрачнел.

— Я знаю достаточно. Если бы я мог оказаться на его месте…

— Это без поддержки семьи, что ли?

Мужчина усмехнулся.

— Неужели он поделился с тобой этой печальной историей? Надо же, я удивлён. Но нет, я говорил не о семье, а о способностях к магии, которые он унаследовал. Впрочем, это связано.

— Каким образом? — прищурилась я.

— Ну как же, — хмыкнул он. — Когда в ребёнке нашего рода просыпается сильный дар, родители часто отстраняются. Чтобы потом не рыдать. Всё-таки, носители проклятия Линдорм долго не живут.

Внутри что-то оборвалось.

— Это ещё почему?

— Из-за…

Эрик осёкся. Окинул меня долгим взглядом. И расплылся в насмешливой улыбке.

— Ты не знаешь, — объявил он с каким-то затаённым торжеством. — Он же ничего не рассказал тебе, да? Ни про ритуал, ни про риски.

Я затаила дыхание. Сердце, казалось, сейчас выскочит из груди.

— Ну хотя бы про смерть дяди он тебе рассказал?

Я неуверенно кивнула. Хотя вовсе не была уверена, что конкретно имел в виду Эрик. При чём здесь несостоявшаяся свадьба Нейта?

— И то хорошо, — пожал плечами Эрик и легко поднялся на ноги. — Что ж, я, пожалуй, пойду – холодает. И, на всякий случай: если я всё ещё буду свободен, когда ты станешь вдовой… Я бы был не против с тобой замутить.

Он задорно подмигнул и бодро зашагал прочь. Я же так и осталась сидеть на пороге сарая, обнимая адского пса. Услышанное не укладывалось в голове.

Нейт в опасности? Он проводит какой-то ритуал и может умереть? И почему, в таком случае, он ничего мне не сказал?