15-3

— О чём ты? Это же метка… у тебя на груди такая же!

Развернувшись, я обвиняющим жестом ткнула в обнажённую грудь мужа, где ещё вчера ярко виднелся насыщенно-розовый узор. И осеклась, потому что метка… стала светлее. Прямо сильно. Сейчас для того, чтобы её разглядеть, нужно было точно знать, что она там есть.

— Побледнела? — понимающе хмыкнул Нейт и выгнул шею, всматриваясь в собственную кожу.

— А у меня? — требовательно спросила я и принялась расстёгивать рубашку дрожащими от волнения пальцами. Пуговицы выскальзывали, я хваталась за них снова, едва удерживаясь от того, чтобы выругаться. Муж наблюдал за мной со смесью сочувствия и понимания.

— Повернись, — наконец, не выдержал он.

Несколько уверенных движений, и он спустил с моих плеч рубашку.

— Ну? Что там?..

— Чисто, — признался он. — Почти исчезла. И, подозреваю, к вечеру пропадёт окончательно.

— Но почему?

Нейт вздохнул.

— Потому что мы подтвердили древнюю клятву, Милана. Консумировали брак. Метка больше не нужна.

И вот, вроде бы, он говорил понятные слова… но смысл слов до меня не доходил. Консумировали? Клятва? Но при чём здесь я?

— Ты ведь ничего не поняла, да? — догадался муж.

Я жалобно помотала головой.

Нейт тяжело вздохнул и снова взял документ.

— Дай мне несколько минут. Сейчас дочитаю – и перескажу.

Пока муж дочитывал, я почти извелась. Только что на потолок не лезла от волнения. Было ощущение, что прямо сейчас у меня под носом происходит нечто грандиозное. Но я никак не могла ухватить суть. Обрывки мыслей прыгали, отказываясь выстраиваться в хоть сколько-нибудь стройную картину. Такой глупой я себя давно не чувствовала.

Через несколько минут Нейт действительно закончил читать. С тяжёлым вздохом он отложил документ и сжал переносицу. А потом тихо выругался сквозь зубы. И ещё раз.

— Идиоты, — процедил он наконец.

— Кто? — с готовностью уточнила я.

— Все. Но в основном – мой достопочтимый предок, который предпочёл скрыть этот договор от всех членов рода.

Я промолчала – ждала, когда мой муж переживёт разочарование в предках и наконец всё мне объяснит. О, я жаждала объяснений. Потому что меня не отпускало ощущение, что всё происходящее напрямую касается меня. Но мозг отказывался давать ответ, как именно.

Наконец, Нейт заговорил. И начал он издалека.

Прежде всего, спросил, слышала ли я об истории гибели Ивлесов. Той самой, где королевская династия полностью исчезла за одну ночь. А потом огорошил:

— Этот договор был заключён в тот самый день, когда Ивлесов не стало.

Я застыла, пытаясь найти связь.

— Хочешь сказать, что договор послужил причиной?..

— Нет, конечно. Но связь всё равно есть.

Судя по всему, Люсьена Ивлес, действующая в тот момент королева, чувствовала угрозу, хотя и не смогла в полной мере оценить её масштаб. Потому что этот брачный договор… Это был договор о защите. Где королевская династия решила породниться с одним из сильнейших (пусть на тот момент и не самых знатных) драконьих родов.

Младшая дочь Люсьены, Изабелла, должна была выйти замуж за Венделла Линдорма, сильнейшего дракона рода. Линдормы получали внушительное приданное и влияние в обществе. Ивлесы – защиту целого драконьего рода. Причём после заключения договора условия вступали в силу незамедлительно.

— В чём-то я могу понять главу рода, — нехотя проговорил Нейт. — И то, что он скрыл этот договор от остальных. Как ни крути, а это позорное пятно на весь род.

— Почему?

— Потому что мы не справились. Ивлесов не стало в тот же день, и род Линдорм их не защитил – видимо не ожидали, что помощь потребуется настолько скоро, и просто не успели собрать силы. А ценой за провал было…

— Проклятие, — со вздохом закончила я.

— Нет, — мягко возразил муж. — Платой за провал было исчезновение второй ипостаси у каждого представителя рода. Каждый, кто относился к роду Линдорм, в одночасье утратил своего дракона. Подозреваю, узнай они причину, главу рода бы попросту разорвали на куски.

Несколько секунд я удивлённо смотрела на мужа. Потому что утрата второй ипостаси для драконов – это, наверняка, ужасно, и всё же…

— А как же ваше проклятие?

— А это не проклятие, — вздохнул он. — Обычная брачная клятва. В последние несколько сотен лет такие уже не заключают, но во времена, когда магия была в норме, они, видимо, были в ходу.

— Погоди, мы ведь говорим о том самом проклятии, которое преследовало твой род?

Муж кивнул.

— Смотри, — он перевернул страницу, снова показав замысловатый знак, — тут всё: верность своей паре, невозможность иметь детей от кого-то кроме неё, невозможность заключить другой брак…

— А то, что она передавалась?..

— Подстраховка на случай гибели пары, — объяснил Нейт. — Этот договор заключался одновременно с помолвкой. Если бы до проведения финального брачного ритуала кто-то из пары погиб, метка договора перешла бы к следующему подходящему члену семьи. В моём случае это следующий сильнейший холостой дракон. В твоём – ближайшая наследница Изабеллы.

Мозг буквально вопил, что я что-то упускаю. Что-то очевидное. Что никак не хотело вставать на место. Словно я просто отказывалась признавать очевидное.

— Но при чём здесь я? — прошептала я с отчаянием.

Муж сочувственно улыбнулся.

— А ты так и не поняла, да? Милана, судя по метке, ты прямой потомок Изабеллы Ивлес.