Глава 2

Я очнулась от шума голосов. Кто-то держал меня за руку, кажется матушка, а еще я услышала чьи-то шаги и холодное:

— Благодарю за ужин, лорд Селми. Надеюсь, ваша дочь вскоре почувствует себя лучше.

— Какая досада! — ответил мой отчим и я разлепила глаза, чувствуя тяжесть век, будто налитых свинцом. — Наверное, Оливия переволновалась, иначе как объяснить этот обморок. Девицам свойственно лишаться чувств от волнения…

Голоса стали удаляться, и я перевела взгляд, увидев рядом матушку. Саму себя я нашла сидящей в кресле маленькой гостиной. Она находилась рядом, держала меня за руку и смотрела с беспокойством, но завидев, что я открыла глаза, встрепенулась и улыбка украсила ее губы.

— Ах, доченька, я так испугалась! — проговорила она тихо. — Вы с лордом Блеквудом ушли, а спустя минуту он ворвался к нам в зал и сказал, что тебе стало плохо.

Я моргнула, пытаясь вспомнить, что произошло.

Темнота. Это все, что я сейчас видела в своей памяти.

— Лорд Дорнан перенес тебя в это кресло и позвал за нами, — продолжила матушка. — Я так понимаю, ты переволновалась, но Олив, теперь он решит, что ты ему не подходишь! Почему ты так не вовремя лишилась чувств? Может быть Нэн слишком туго затянула твой корсет, — она выпустила мою руку и вздохнула. — Джентльменам нужны сильные супруги, способные подарить им наследников. Как же ты неудачно потеряла сознание… теперь он решит, что ты слабенькая…

— Ну и хорошо, — проговорила я. — И замечательно. Я все равно бы не вышла за него.

Леди-мать не договорила. Ее удивлению не было предела.

— Что? — спросила она, приподняв вверх тонкие брови. — Так ты нарочно это сделала? Обманула лорда Блеквуда и нас, или подговорила Нэн!

— Нэн здесь вообще ни при чем. Я действительно потеряла сознание, но только рада этому, — сказала я, садясь прямо. — Не собираюсь замуж ни за Блеквуда, ни за кого-то другого. Я учиться хочу, матушка. Понимаете? Учиться. У меня дар. Его надо развивать…

Лицо леди-матери побледнело. Она наклонилась ко мне и покачала головой.

— Невозможно, милая. Твой дар — это ошибка. Женщина не может быть некромантом. Этот дар переходит только от отца к сыну.

— Но у меня он есть! — возмутилась я и встала. Покачнулась от нахлынувшей слабости, но смогла устоять и даже выдержать взгляд матушки, полный осуждения и обиды.

— Молчи! — она оглянулась на дверь, за которой недавно скрылись отчим и, как я уже понимала, несостоявшийся жених. — Никто не должен знать об этом.

— Полагаете, лорд Блеквуд не заметил, — начала было я, но матушка приложила палец к губам в тот самый миг, когда дверь, скрипнув, открылась и на пороге возник сэр Уильям. Мы одновременно посмотрели на него, и я с отчаянной радостью увидела, каким хмурым и раздосадованным выглядит мужчина.

— Оливия, — произнес он тоном строгого отца. Как же я не любила, когда он начинал изображать из себя родителя. Да, он был отцом моему брату, но не мне. И все же, я вздохнув приготовилась выслушать его речь, встав ровно и потупив взор, чтобы не встречаться взглядом с его глазами, в которых плескалось раздражение.

— Скажи мне, дочь моя, что такого ты сказала нашему дорогому гостю, раз он так поспешно покинул наш дом, даже не оставшись на чай?

Ликование внутри меня стало еще сильнее и ярче.

«Я ему не подошла!» — подумала я и едва сдержала улыбку.

— Милорд, я была сама любезность, — ответила тихо. — Видимо, мне просто не повезло понравиться господину магу…

— И советнику нашего дорогого короля, — добавил с упреком отчим. — Какая выгодная партия, моя дорогая, не так ли? Такой шанс породниться с одним из старейших родов нашего королевства, возвыситься самой и возвысить свою семью.

Я мысленно закатила глаза не понимая, что моя матушка нашла в этом человеке? За что его можно было любить? Я плохо помнила отца, но мне казалось, что он в разы был лучше, чем этот сэр Уильям. Нет, даже чем десять таких, как отчим. Его только и интересуют деньги и престиж. А обо мне он совсем не думает. Желал подняться за чужой счет и не вышло. Что поделаешь, не приглянулась я господину некроманту, к моей радости и счастью.

— Ты могла бы блистать при дворе. И твой брат, когда бы достиг нужного возраста, был бы представлен Его Величеству. Поступил бы в лучшую Академию Магии…

— Но у него нет дара, — произнесла я. — Как вы себе представляете, чтобы простой человек учился магии не имея даже всполоха внутри?

Лицо отчима покрылось пятнами. Я запоздало прикусила язык, вспомнив, как болезненно он относился к тому, что Эдвард не обладает и толикой дара. Впрочем, чему удивляться. Сын пошел в отца. А отец — просто человек. Да, благородного происхождения, да с тремя тысячами годовых дохода, но все же человек. И это ставило его на ступень ниже любого из магов.

— Ваша дочь безрассудна, моя дорогая, — сказал сэр Уильям, обратившись к моей матушке. Она покачала головой, а я добавила:

— Я не сделала ничего предрассудительного, что могло бы оттолкнуть от меня лорда Блеквуда.

— Но вы и не показали ему свой интерес, — попенял мне отчим. — Мужчины любят, чтобы ими восхищались.

Я снова мысленно закатила глаза.

— Уильям, — вступила в разговор матушка. — Дорогой, Оливия еще слишком молода. Она просто переволновалась. Видел же сам, что девочка чувств лишилась от волнения. Разве можно ее в чем-то упрекать.

— У нее был шанс, и она его упустила, — холодно отозвался отчим. — Теперь станет женой сквайра и будет жить в провинции, вместо того, чтобы стать хозяйкой Вороньего гнезда и приближенной Его Величества!

Он снова демонстративно вздохнул, когда в дверь гостиной вежливо постучали. Я вскинула голову, устремив взгляд на дверь. Внутри что-то сжалось от недоброго предчувствия. Что, если лорд Блеквуд вернулся? Но за дверью оказался лишь наш дворецкий, державший в руках серебряный поднос, на каких обычно приносил корреспонденцию.

— Милорд, — он поклонился сэру Уильяму. — Миледи, — следующий поклон предназначался матушке. — Леди Оливия, — добавил слуга и шагнул вперед с позволения отчима.

Я опустила взгляд неотрывно глядя на то, что лежало на подносе. Чувствуя, как внутри все холодеет, а сердце словно отказывается биться в груди.

— Что это? — удивленно всплеснула руками матушка. А на лице отчима разочарование сменилось удивлением, а потом и радостью.

— Олив, я был неправ, дочь моя! — поспешно проговорил он, а я только и могла, что смотреть на букет черных роз, лежавший на подносе. Букет проклятых цветов, отливавших синевой и перевязанных серебряной лентой, так контрастировавшей с темными лепестками.

— Нет, — только и смогла прошептать.

— Он выбрал тебя, Оливия! — догадалась матушка и рассмеялась с таким облегчением, словно с ее души упал тяжелый груз. В тот миг я поняла, насколько они оба, и отчим, и матушка, желали этого брака. Этого выгодного союза, который принесет так много роду Селми и отнимет у меня единственное, чем я пока владею. Меня саму. Мою свободу.

— Нет! — повторила я, отступая назад на шаг.

Отчим подскочил к дворецкому, поднял букет, обернулся ко мне, сияющий и счастливый. Из моей груди вырвался стон. Я бросилась мимо него и почти вылетела из гостиной не потрудившись закрыть за собой двери. Едва не сбив с ног кого-то из лакеев, попавшихся на пути. Пролетела обеденный зал и холл. По лестнице взбежала так быстро, словно за мной гнались и остановилась только в собственной комнате, заперев дверь и облокотившись на нее спиной, жадно ловя воздух от сбившегося дыхания.

Мне все еще не верилось, что вот так легко и просто решилась моя судьба. Ну почему, спрашивается, ему понравилась именно я? Почему? Не самая богатая из незамужних девиц, и уж точно, не самая красивая. Что он нашел во мне? Неужели разглядел дар? Но почему тогда промолчал? Почему ничего не сказал?

Я прижала к груди ладонь, ощущая, как там, под ребрами, бешено бьется сердце, словно пытаясь вырваться наружу. А когда в двери постучали я вздрогнула, но не пошевелилась, чтобы открыть.

— Леди Оливия, это я, Нэн! — раздалось в тишине. — Откройте, пожалуйста.

Я покачала головой. Никого не хотелось видеть. Перед глазами все еще стояла картина, на которой дворецкий протягивает мне этот ненавистный букет черных роз.

— Ох, — простонала я, сползая на пятую точку, усевшись на полу в своем замечательном дорогом платье, надетом специально для дорогого гостя, чтобы его демоны побрали!

— Леди Оливия, пустите, — снова постучала Нэн. Вот же неугомонная, настырная! И почему я раньше этого за ней не замечала. — Разрешите войти, я помогу вам раздеться и уйду.

— Уходи сейчас, — ответила я. — Я сама разденусь. Хочу побыть одна.

За дверью раздалось сопение, но я не услышала шагов и поняла — Нэн стоит там же, на посту. А спустя несколько минут донеслись шаги. И в дверь снова постучали. На этот раз требовательно и властно.

Отчим. Не иначе.

— Леди Бредшон! — прозвучал в тишине его голос, и я поняла, что отчим зол. Когда он был не в настроении, он обращался ко мне именно так. Не по имени, и не «дочь моя», а резко и холодно, на «вы» — леди Бредшон, будто подчеркивая то, что не является отцом такой, на его взгляд, взбалмошной девицы. — Немедленно отоприте. Мы с вашей матушкой желаем поговорить с вами.

— Я устала, — ответила я, но сэр Уильям снова забарабанил, и я встала, понимая, что проще сейчас выслушать его нотации и претензии, чем дать ему накрутить себя еще сильнее.

С неохотой провернула в замочной скважине ключ и открыв дверь, отошла назад на несколько шагов. Отчим вошел сразу. Широко распахнув дверь и переступив порог с решительным видом. В его руке я увидела черный букет, а за спиной матушку, сжимавшую в отчаянии кружевной платок и Нэн, стоявшую еще дальше.

— Что это вы творите, леди Бредшон? — спросил отчим тихо.

— Я почувствовала себя плохо, — пояснила, почти не надеясь, что сэр Уильям отстанет. Он и не отстал.

— Разве вы не поняли, какая честь и удача этот брак?

— Лорд Блеквуд просто передал цветы, — напомнила я. — Он еще может передумать.

Отчим рассмеялся.

— Вам ли не знать, Оливия, что означает этот букет? А уж я сделаю все от меня зависящее, чтобы лорд Дорнан не передумал. И вас призываю проявить благоразумие. Все уже решено. Вы выходите замуж. Полагаю, на днях можно ждать поверенных и предложения от Блеквуда. — Он подался вперед, впившись в меня ледяным взглядом. — И не вздумайте отказать господину магу, леди Бредшон.

— Матушка, — сделала я попытку и взглянула на леди Сэлми, но она лишь покачала головой.

— Таким, как лорд Блеквуд, не отказывают, дорогая, — только и сказала она и я поджала губы решив более не говорить ни слова.

— Так что забудьте о своих глупых мечтах, — уже спокойнее проговорил сэр Уильям. — Удел женщины — это брак и семья. Вы же не думаете, Оливия, что чем-то отличаетесь от остальных девиц.

— Я учиться хочу, — вырвалось невольное.

— А разве я не нанял вам учителей? — он даже опешил от моей наглости. — История, танцы, языки, литература, музыка? — продолжил он.

Я было открыла рот, чтобы запротестовать, но вовремя спохватилась и лишь опустила голову.

— Значит, милая, вы будете добры и счастливы, когда лорд Блеквуд приедет делать официальное предложение, — закончил свою речь отчим. — Это все, что требуется от вас. Мне кажется, не так сложно понять свою цель в этой жизни.

Он подошел ко мне, вложил в руку букет, заставив сжать тонкие ножки, лишенные колючек. Затем улыбнулся.

— Мне кажется, мы поняли друг друга, Оливия.

«Черта с два!» — подумала я. Спорить с отчимом было бесполезно. Но это не означало, что я смирилась. Вот уж нет. Пусть сам выходит за своего Блеквуда. А я… Я сделаю так, как нужно мне. Главное сейчас не спорить. Пусть думает, что я согласна, что смирилась. Придется немного подыграть его самолюбию. Вот только замуж за Дорнана не пойду. Ни за что.

— Вот и замечательно, — по-своему расценил мое молчание сэр Уильям. — Нэн, — обратился он к служанке, остававшейся за спиной матушки. — Приступайте к своим обязанностям. Кажется, леди Оливия собиралась ложиться спать? — он еще раз взглянул на меня, после чего вышел из комнаты, и матушка последовала за ним, одарив меня поддерживающим взглядом.